След Чайки - Броня Сопилка
На эти несложные манипуляции ушло не больше минуты, и Лина, ещё пошатываясь, ринулась к кнопке, открывающей дверь.
«Да ну их к тюльпанам, Лин. В другой раз, приди в себя!» – попытался я урезонить самоотверженную Мурхе.
– Мы должны узнать, где они держат своих «пришельцев»…
«Думаешь, они – то, что мы ищем?» – меня всё ещё грызли сомнения на счёт того, что это такое. Особенно смущало «Севен», если я хоть что-то понимаю в древних – это семерка. А если порядковый номер блюская – семь? То сомнительно, что речь о моей рухнувшей с небоскреба тушке.
К тому же…
«Сама ты не потянешь, а с меня толку совсем мало».
– Время! – возразила заноза, отринув здравый смысл, в который раз за сегодня. – Если долгожданный контакт сейчас не случится, пришельцев могут отключить и покромсать очень скоро, сам же слышал, – она выскочила из лифта прежде, чем полностью открылись двери. – У нас не будет времени на поиски их конторы, а такой удобный случай может больше и не подвернуться.
«Может, Ники с Вороном просто явятся к твоим родителям, и скажут, что они пришли устраивать этот самый контакт?»
– Может. Может быть всё что угодно. А может и не быть. Если есть шанс, очень уж неохота его упускать. Но… они, наверное, уже уехали. Спешили ведь… – Лину всё ещё шатало, и из лифта она пошла вдоль стеночки, периодически о неё опираясь.
Кстати, лифт выпустил нас не в царстве драгоценностей, и даже не в подземном городе, а в узком сумрачном коридоре, выведшем в не слишком большой зал.
В нём вместо потолка на нас смотрело звёздное небо.
Угу, небо.
Над нами серебряной рекой расплескался млечный путь, звезды сияли и переливались, на моих глазах одна сорвалась в последний угасающий полет. На пару мгновений мне показалось, что мы, хоть лифт и спускался, взлетели на крышу, и даже не на крышу, а вообще – на вершину горы в нашем мире, где подсветка большого города не гасит звезд. Впрочем, массивная стена и ряд толстенных колонн впереди смазывали впечатление.
– Потолочный скрин, – пояснила Мурхе, пока не покидая коридора, собираясь то ли с силами, то ли с духом. – Хоть где-то люди могут видеть звёздное небо.
Я поморгал, окончательно освобождаясь от наваждения. Даже различил потолочные балки, преломлявшие иллюзорное небо.
– Это парковка элькаров, хозяева которых живут в этом доме.
«Ого, у вас есть элькар?» – я помнил, что не всякому жителю города позволена эта роскошь.
– Похоже на то, – в голосе занозы сквозило не меньшее удивление. – Хотя в таком доме – кар, наверное, есть у каждого…
Девушка решилась выглянуть из коридора. К счастью (или к несчастью) родственники не уехали, обнаружившись метрах в двадцати, слева за колоннами, возле небольшого элькара, тёмного, вроде зеленоватого.
С правой стороны элькара, крылом чайки, вздымалась открытая дверца, а на полу под ней, в луче света, льющегося из салона, ползала на карачках Мурхина сестрица. Содержимое её сумки раскатилось во все стороны. Брат стоял, сложа руки на груди и, картинно воздев глаза к потолку, гулял взглядом по млечному пути. И имечко Сэшандр, пафосное до смешного, ему сейчас поразительно шло.
Лина не удержалась от смешка.
– Он с детства такой. Это я его называла Сэшандром, когда он начинал пыжиться.
«Он тогда тоже протестовал?» – хмыкнул и я.
– Нет, – заноза помрачнела. – Просто пыжился еще сильнее.
Я постарался погасить сочувственные мысли. Не до них сейчас Лине, под них и расклеиться недолго.
Никого больше на парковке не было. И ничего тоже. И это было странно.
«А где остальные элькары?» – удивился я, прикидывая, что в таком здании при желании можно поселить пол-Кантополя. И где же вся роскошь этих людей?
– Здесь приемник. Кары прячутся в автоматизированном паркинге, и, выходя из квартиры, хозяин подает сигнал, вызывая свою машинку. Роботизированная система выгружает нужный элькар сюда. Утром тут оживленнее, а сейчас все, кому надо, – уже разъехались.
Ближе к семье Лина так и не подошла. Наблюдала из-за колонны, подергивая щекой:
– Как же это неудачно. В метро и проследить, и затеряться проще, не так выматывает отвод внимания.
«Ты всё ещё собираешься ехать с ними?»
– Я не самоубийца вообще-то… – протянула она с некоторым сомнением. Я тоже сомневался – были у неё такие задатки, были. – Посмотрим. Тут как повезет.
Натали всё копошилась возле элькара, разыскивая что-то невероятно важное и не соглашаясь без этого уезжать.
– Дочь, ты доиграешься! – донесся до нас раздраженный голос главы семейства Ковальски.
– Это знак, что мне не надо туда ехать, – тут же отозвалась мать.
Звуки в пустом помещении разносились очень хорошо.
– Это ищешь? – Сэшандру надоело гулять взглядом по млечному пути, и он быстро нашел пропажу. – Давай в машину, чудо!
– Угу, – особой радости девушка не выразила, но подхватила сумку, вырвала из рук брата находку и залезла в салон.
Дверь плавно опустилась, внутри элькара заурчал движитель, а справа от нас раздался тихий щелчок и шипение. Оглянувшись, я увидел расширяющуюся щель в казавшейся до этого монолитной стене. Ненавязчивый полумрак разрезала полоса света, вспоров звёздное небо и перечеркнув млечный путь. И сгустив тени за колоннами.
– Хм, выезд там. Если повезет… – Мурхе снова не уточнила, как и в чём должно повезти. Подозреваю, она и сама этого не знала. «Там по обстоятельствам», как обычно. Под прикрытием колонн мы направились в сторону выезда. Туда же двинулся элькар с родственниками Лины. Когда он проехал мимо нас, девушка припустила быстрее и выскочила вслед за ним на улицу. Глаза заслезились от обилия света, а когда я проморгался, Лина уже стучалась в окно оранжевого элькара с чёрными квадратиками на боку.
– Шеф, за тем зеленым каром, быстро!
– Деньги есть? – смерил её недоверчивым взглядом извозчик, и девушка продемонстрировала ему пэйкарту Латики. У этого элькара дверь отрывалась иначе – она отъехала в сторону, и Лина заскочила внутрь, приговаривая: «ну, же, не упусти, давай!»
Извозчик, круглолицый, с мелкими чертами мужичок неопределимого возраста, проникся проблемой занозы и сорвался с места, выехав на весьма оживленную улицу.
«Не хочешь поговорить о том, что мы сегодня услышали?» – поинтересовался я, озираясь по
