Король Вечности - Л. Дж. Эндрюс
Улыбка невольно проступила на моем лице. Льющаяся незатейливая музыка немного успокаивала накопившуюся тревогу.
Сквозь тусклый свет я пыталась уловить хоть малейший намек на появление Кровавого певца. Никто не поднял на нас глаз, никто даже не заметил, что на берег высадился новый экипаж. Казалось, выпивавшие и не подозревали, что их король находится поблизости.
– Ларссон, Хранитель костей. – Женщина подошла сзади и обхватила второго помощника за плечи своими пухлыми руками. Она вытащила из-под его туники цепочку. На серебряную нить были нанизаны белые полированные бусины, которые при тщательном рассмотрении оказались полыми костями пальцев.
Хранитель костей. Он бережно сохранял кости убитых им жертв.
Женщина ласково улыбалась, перебирая одну из костяных бусин. Черты ее лица были миловидны, но все портил чересчур вульгарный макияж в красных и розовых тонах, тугие локоны собраны на затылке. Она скользнула кончиками пальцев по тунике Ларссона, ласково касаясь его груди.
– Как же давно ты не приходил. Может быть, заглянешь в гости?
Ларссон взял ладонь женщины и прильнул губами к кончикам ее пальцев.
– Не сегодня, Пеша.
Она обиженно надула полные губы.
– Проделать столь долгий путь и даже не потанцевать?
– Приказ короля, малышка. – Ларссон снял свою кожаную шляпу и указал на меня. – Я пока останусь здесь.
Пеша, недовольно прищурившись, сверкнула на меня темными глазами и обнажила зубы, демонстрируя несколько острых клыков. Как странно они расположены, каждый второй зуб похож на кинжал. Она оскалилась, а затем прошмыгнула сквозь толпу, выискивая компанию в другом месте.
– Она принадлежит к мерфолкам. Редкий случай, ведь нечасто морские фейри скачут верхом на мужчине с плавником. – Селин хмыкнула и налила в оловянный кубок малинового вина. Затем она поставила содержимое перед Ларссоном. – Пеша здесь любимица, а Ларссону повезло попасть в число ее любимчиков. Прости, приятель. Выпей, ты сегодня многое потерял.
Он прискорбно нахмурился, но сделал большой глоток.
– Ах… – Я напустила на себя сочувствующий вид. – Игра моего похитителя разрушила все твои постельные планы.
Ларссон поднес кубок к губам.
– Поверьте, принцесса, если я захочу уделить время кому-то в постели, то сделаю это. И причем основательно.
Внезапная тоска по Джонасу и его надменной браваде пронзила меня, как расплавленный наконечник стрелы. Я жаждала увидеть своих друзей. Черт возьми, как бы изменилось это место, если бы они были здесь. Льющаяся выпивка и неугомонный смех в пивнушке Королевства Вечности стали бы ярким приключением вместо пробирающего до дрожи ужаса.
Я снова встретилась взглядом с мрачным музыкантом. Его непримечательная мелодия грела и успокаивала душу.
Селин и Ларссон обсуждали царившую обстановку в Башне. Они комментировали количество завсегдатаев, торговцев и незнакомых фейри. Иногда посмеивались над своими товарищами, спотыкавшимися о собственные пьяные ноги.
Меня не замечали, но я и не возражала, так как всецело погрузилась в восхитительную музыку. Менестрель поднял глаза, словно почувствовав внимание, и усмехнулся. Мое внимание придало ему сил, и он покачал худыми плечами.
Теперь, когда удалось разглядеть его лицо, оказалось, что внешне музыкант не так уж и суров, как мне сперва показалось. Более того, он был ужасно обаятельным. Волевые черты, острая челюсть, ямка в центре сияющего подбородка.
– Вы не родом из этих морей? – Его голос звучал мягко, как летняя ночь, и насыщенно, как осенний полдень.
– Нет. – Мне никогда не доводилось слышать более сладкого голоса, чем его. От каждой ноты по всему телу прокатывалась волна крови, собираясь в глубине живота, пока… черт возьми, мне не пришлось сжать бедра, почувствовав прилив неистовой потребности, запульсировавшей между ног.
Я вздохнула, сдерживая пробивающийся из глотки стон.
– Прекрасно. – Я зааплодировала, безмолвно умоляя мужчину исполнить еще что-нибудь.
– Что прекра… – Селин проследила за моим взглядом и резко вскочила со стула. – Дерьмо!
Я вскрикнула, когда ее грубые руки зажали мне уши. Менестрель поднялся на ноги, не сводя с меня глаз, свирель звучала все громче. Я вцепилась ногтями в руки Селин. Как она смеет мешать наслаждаться столь чудесной мелодией?
– Ты слышишь зов, – пропел мужчина.
Он не произносил слова. В его речи не чувствовалось ничего банального и утомительного, как в обычном разговоре. Каждый вырвавшийся звук становился мелодией. Чувственная, восхитительная мелодия, от которой грудь вздымалась, а кожа горела от желания, подобного которому я не испытывала с тех пор… с тех пор, как Кровавый певец одурачил меня в моих покоях.
– Нет, земная фейри! – пронзительно закричала Селин. – Заткнись. Ларссон, приведи короля. Приведи короля!
Я отпихнула Селин и встала. Часть моего сознания прекрасно понимала, что завсегдатаи прервали свое веселье, чтобы понаблюдать за внезапно развернувшейся стычкой. Но мне было наплевать. Почему чем дольше он играл, тем моложе казался? Его кожа была цвета возделанной земли, а волосы – золотистыми, как переспелые груши.
Он сладко улыбнулся, и я чуть не оступилась, почувствовав прилив мучительного желания, прокатившийся по моему центру.
– Отпусти ее, проклятый морской певец. – Селин швырнула одну из оловянных кружек в голову моего менестреля.
Думаю, стоит перерезать ей горло, если своим поведением она снова помешает ему петь и играть.
Менестрель сделал паузу, изучая Селин сузившимися глазами, а затем сверкнул безжалостной ухмылкой.
– Потеряла голос, маленькая сирена? Давай, попробуй спеть мне в ответ, пленительная искусительница.
Сирена? Что за глупости от моего милого музыканта. Селин разговаривала с приливами, а не обольщала сердца.
– Может, вместо этого я отрежу тебе поганый язык? – Селин издала низкий рычащий звук. – Освободи ее.
– Мое право! – крикнул он в ответ. Оглушительный голос лишь укрепил гармонию мелодии. Его глаза стали темнее, а лицо на мгновение исказилось, став каким-то исхудалым и осунувшимся. – Требую сердце, и долг будет оплачен, а после я покину эту дыру.
– Она принадлежит твоему королю, и…
– Она моя.
Я вздрогнула, когда на лице менестреля промелькнуло жуткое, похожее на скелет выражение. Острые скулы, потрескавшаяся кожа, гнилые зубы. На следующем вдохе, едва его губы коснулись флейты, прежний плутовской шарм вернулся.
Мой пульс замедлился.
Все тело раскалилось от вспыхнувшей из ниоткуда жары. На лбу выступил крупный пот, а дыхание становилось все более хриплым. Мне стало страшно, что в любой момент просто испепелюсь, если не удовлетворю нарастающее напряжение в теле. Моя ладонь скользнула по животу и потянулась к поясу брюк, прежде чем я успела осознать происходящее. Если менестрель не принесет мне желанного облегчения, то я сама все сделаю.
Однако чья-то сильная рука шлепнула меня по запястью, резко убирая кисть с ремня.
– Эрик? – Его имя сорвалось с моего языка, как благоговейное восхваление.
