Красавец и чудовищ...ная ведьма - Татьяна Антоник

— Вивиан…

— Что?

— Про брак...

Ох, нельзя мне говорить это слово. Я когда его слышу, я психую.

— Ричард, ты дрожишь, — отвернулась я и дернулась куда-то вбок.

— Вода холодная, — удержал меня за талию дракон.

Он мне врал.

— Вода теплая.

— Ну тогда, может, это ты меня так волнуешь, а? — подмигнул он мне. — Не каждый день я попадаю в купальню с ведьмой-невестой.

Вроде он острил, но как-то фальшиво.

Снова наступила тишина. Вдалеке раздавался шум, который производили стражники, врывающиеся в чужие покои. Чуть ближе слышалось шептание той троицы, что мы выгнали и заставили о нас молчать.

Несмотря на их веселое времяпрепровождение, да и несмотря на температуру в купальнях, жарко было не потому что, мы сидим в теплой воде, а потому, что Ричард смотрел на меня так, будто я только что призналась в убийстве короля. Внимательно, пытливо. Потом уголки его губ дрогнули.

— Ты невыносима.

— Почему? — промямлила я.

— Потому что у тебя все на лице написано.

— Ничего не написано.

— По реакции все понятно.

— Чего тебе понятно?

— Вивиан…

Я брызнула в него водой. Слишком щекотливый вопрос.

— Сам все знаешь, — вырвалось у меня.

Он знал. Мы оба знали, хотя бы догадывались, что испытываем симпатию к друг другу. Я могла бросить его перед башней, когда на него напали с артефактом, он мог запросто отправить меня в темницы. А мы продолжали помогать. Но одно дело — восхищаться издалека, совершенно другое — признаваться в этом вслух. Было… очень странно. Опаснее, чем воровать у Лириуса Мора. В конце концов, для дознавателя я истинная, и я про это ни разу не обмолвилась.

Ричард медленно приблизился. Капли воды стекали по его лицу, сцеплялись в ресницах.

— Ты права, — прошептал он. — Я знаю.

И прежде чем я успела что-то ответить, он обнял меня.

Его руки скользнули по моей спине, прижимая ближе. Сердце колотилось так, что, казалось, его слышно даже сквозь плеск воды. Я впилась пальцами в его мокрую рубашку, чувствуя, как под тканью напрягаются мышцы.

А потом он поцеловал меня...

Губы были теплыми. Сначала осторожно, будто проверяя — а вдруг передумаю? Но я не передумала. Наоборот, приподнялась на цыпочках, вцепившись в него сильнее. Его пальцы впились в мои волосы, а по спине пробежали мурашки, уже совсем не от холода.

Мы разомкнулись только тогда, когда у меня закружилась голова — то ли от нехватки воздуха, то ли от чего-то другого.

— Вот это неожиданность, — прошептала я, стараясь звучать с бравадой, но вышло как-то слишком искренне.

— Ты первая начала, — он ухмыльнулся.

— Я? Ты меня заставил.

— Докажи.

Я собиралась что-то ответить, но в этот момент снаружи донеслись последние шаги стражников — на этот раз действительно уходящих.

Мы притихли и прислушались.

— Кажется, чисто, — наконец произнес Ричард.

— Жаль, — пробормотала я.

Он поднял бровь, но ничего не сказал, только помог мне выбраться из бассейна.

Мы были мокрые, пахнущие дурацкими дворцовыми маслами, розой, смородиной, и чем-то еще, зато с кулоном в кармане и какой-то новой, странной уверенностью — что бы ни было дальше, мы разберемся. Хотя... Стоило бы разобраться между собой.

Глава 11. Охота на истинную

Вивиан

На следующее утро меня разбудила ни Мэгги, ни Кристофер, ни тем более Ричард, хотя я бы не отказалась, чтобы меня разбудил дракон. Хотелось побеседовать с ним наедине, прежде чем подруга-ведьма запытает меня до смерти.

Вернулась-то я поздно, растрепанная, мокрая, с искрящимся взглядом и странной, диковатой улыбкой. Ричард выглядел не лучше, но быстро оставил меня, скрываясь за дверями.

— Это как понимать? — брови Маргариты образовали две одинаковые дуги.

— На, — вручила ей кулон, — завтра все расскажу, — и бесстыдно и загадочно побрела в ванную комнату.

Но сегодня ко мне неожиданно ввалилась Ирис, возбужденная и яростная, а я никак не могла взять в толк, в чем причина ее злости.

— Вивиан, вставай, Вивиан!!! — тянула она за одеяло.

— Эй, нахалка, ты не должна быть с матерью на завтраке? — встала на защиту моего сна Маргарита.

— Все что я должна, я прощаю. Ну, и маменька мне прощает, — не унималась сестра, запрыгнув на постель.

Я «восстала из мертвых», точнее, было бесполезно притворяться спящей, Ирис не отстанет.

— Мэгги, пусть расскажет, не видишь, как ее распирает?

Мэгги скривила губы.

— Лучше бы распирало тебя. Что вчера случилось? И это не покои, а какой-то проходной двора. Вечером здесь все обыскивали стражники, чудом в твое белье носом не влезли...

— О, и к нам заходили, — вставила Ирис. — Матушка так возмущалась...

Виновато опустив голову, сочла, что признаваться в том, что это я и дознаватель превратились в банальных воров, я буду чуточку позже.

— Вот-вот, — не заметила Маргарита моего унылого вида, — после заявилась ты, сунула мне подвеску нашей клиентки, а на рассвете господин Говард зачем-то принялся меня допрашивать. Вив, какого демона?

— Ох уж этот господин Говард, — вновь вклинилась сестра, но я жестом попросила ее заткнуться.

— А что он спрашивал? — напряглась я, уязвленная, что вопросы Маргарите он задавал, когда я отсутствовала. — Он у себя?

— Кому принадлежит кулон. Ты разве не помнишь? Гвендолин Спрокетт одевала его на встречу, наша последняя, пропавшая клиентка.

— И дальше?

— Что дальше? Он забрал подвеску, велел не ждать его до вечера и хлопнул створкой. Кажется, он направился к королю.

Очевидно, что Маргарита на него злилась.

Было сложно самой не расстраиваться. Он пошел к королю? Доказывать, что похищения дело рук Лириуса Мора? В чем-чем, а в поспешности Ричарда подозревать не стоит. Вряд ли он хоть что-то принесет Его Величеству. Скорее, будет искать новые факты причастности герцога. Почему тогда он не дождался меня? Не разбудил? День-два назад он не шибко страдал в рамках этикета, аж из окна швырнул.

Жалел о поцелуе? Оскорбился, что я увела тему?

Голова пухла от мрачных мыслей.

Рядом подпрыгивала Ирис, которая тоже пухла, но не от мыслей, а от сплетен.

— Позовешь меня, когда он придет, Мэгги? — попросила я девушку, — а я поговорю с Ирис, да и мачеху навещу.

— Не надо никого навещать! И Вивиан звать не надо! — твердо заявила сестра. — А ждать этого чешуйчатого подлеца, крылатого повесу, обманщика и негодяя тем более. Вивиан, я тут про одно запретное заклинание узнала, его могут создать исключительно ведьмы. Сначала ящер вспыхивает от собственного огня, потом под его лапами земля обращается в угли, а потом...

— Вивиан, дорогая, — Маргарита прижала ладонь ко лбу моей сестры, — а ты уверена, что Ирис — это Ирис, и ты вчера не пропала, потому