Негодный подарок для наследника. Снежные узы - Мария Вельская

К Дэйлуну присоединился безликий эль-драгхо в темно-сером ханьфу без малейших знаков различия.

Хотя… В его волосах блеснула странная темная капля, притянула взгляд.

— Не смотри на Безлицых. Стража Конактума знает свое дело. Вероятно, я должен был вмешаться раньше, — с небольшой паузой произнес Эль-Шао, помогая мне опереться на себя, — но тогда всё это могло закончиться куда печальнее.

Как лиса Алиса и кот Базилио мы поковыляли на выход. Останавливать нас никто не стал, всем было не до того.

— Не знаю, хотели ли вы, чтобы я убилась чужими руками, или решили проверить, на что я способна? — Ласково пропела я.

Скромно. Тихо. Опустив глаза. Как подобает юной ученице перед лицом старшего.

Коридор был каким-то бесконечным! Хорошо, что занятия у большинства учеников все ещё шли.

Я замерла. Резко повернула голову. Наши взгляды столкнулись. Лицо Вэйрина Эль-Шао было бледно-серой древней маской. Только глаза жили. И в них я читала тайное, сокрытое под множеством масок. Я поняла все сразу — или подсказали странные остатки дара?

— А вы бы и а самом деле не отказались от меня избавиться. Но не можете. Приходится терпеть. Весьма достойно, достопочтенный господин заклинатель. Или Глава заклинателей? — К чести, мой голос не дрожал. Звучал ровно. Устало. Почти спокойно.

— Впрочем, мне это безразлично. Я не просила меня спасать. Не напрашивалась. Вы сами со мной связались на свою голову, Вэйрин Эль-Шао. И я также вам не слишком симпатизирую, но я вас не боюсь, — я позволила себе лёгкую улыбку. На миг. — Разберитесь, чего вы хотите, господин наследник. А я разберусь со своими проблемами сама.

Я сбросила чужую руку. Проигнорировала боль в плече. И, стиснув зубы, поплелась по бесконечному коридору, пытаясь сообразить, в какую мне сторону и где здесь эти, змей их покусай, целители.

— Если бы я вмешался — это бы убило Родоку. Ты этого хотела? — Обрушился мне в спину вопрос.

Хотелось громко орать и топать ногами. И вопрошать — за что мне такая снежная гадость?

Я спотыкалась, хромала, останавливалась — и снова шла. На одном упорстве. А за мной след в след звучали почти неслышные шаги Вэйрина Эль-Шао.

Он не уходил. Не оставлял меня в покое. Не давал забыть о себе. Снежный покров, как же сильно он меня бесил!

Вот только мне никуда было от него не деться.

Он шел за мной, когда я кинулась в тупик. Подождал, пока я смогу убедиться, что пройти здесь невозможно, зарычу от бессилия — и ухватил меня за предплечье другой руки.

— Я проведу. Ты ведь здесь совсем не ориентируешься, не так ли? — Голос эль-драгхо звучал все так же раздражающего ровно.

— Я… — гордо перехватило.

Я устала. Так устала быть сильной, веселой, подругой-выручалочкой, Алисой-неунывашкой.

— Тогда пока просто помолчи, чертополошка. — Что?! — Позже выразишь мне свое неудовольствие. Молчи. Смотри. Наблюдай. И делай выводы.

С этими словами мужчина легко подхватил меня на руки. Так, что не задел ни повреждённое плечо, ни ноющий бок, ни стесанные костяшки пальцев.

И даже не поморщился от моего веса.

Он шел быстро, но я успевала заметить вытянутые от удивления лица попавшихся нам по дороге адептов. И только у самых дверей в царство целителей меня поставили на ноги.

— Ненависть слишком сильное чувство, чтобы тратить его на кого бы то ни было, лисица, — на языке эль-драгхо это слово совсем не походило на китайского "духа лисы", хули-цзин, а скорее напоминало корейскую кумихо.

Я не хотела разбираться в хитросплетении его мыслей — сейчас я ощущала только желание закрыть глаза. Он ничего мне не должен — ни приязни, ни ненависти, ни уж тем более любви.

Странно другое — почему я вот так разом поверила ему на слово, что между нами есть какие-то узы? Что их нельзя разрушить? Чувствовала что-то? Так чувства штука ненадёжная, их к делу не пришьешь! Видела пучок нитей, который нас соединял? Да мало ли, что я там видела!

Есть ли у него причина лгать и держать меня при себе? Есть ли у меня вообще другие варианты в этом месте, как оставаться при нем и под его защитой?

Мысли скакали с одного на другое и никак не могли остановиться.

— Мне ничего от тебя не нужно, Алисия, — он произнес мое имя четко, с мягким напевным акцентом, — или Алиса? Я слышал, такое имя есть.

Я постаралась не дёргаться. Ничего не знаю, речь не обо мне.

— За все в этом мире приходится платить, Ли Ссэ, — миндалевидные глаза цвета ртути смотрели непроницаемо, — и мне в том числе. Я бы не сказал, что мечтал о подобном, ши Ли. Но каждый из нас получил то, что заслуживал. Поверь, желающих уничтожить тебя здесь гораздо больше, чем желающих спасти, — меня буквально подпихнули в спину — и я влетела в дверь.

Это… была обида? Или нечто самое близкое к ней, что он мог себе позволить. Кажется, эль-драгхо моё недоверие оскорбило. Трепетный какой змейс.

Мой нос уловил тонкие ароматы хвои, спирта, трав и чего-то ещё — мягкого и едва заметного.

Мне навстречу уже спешила девушка в зелёных с белым одеждах целителя.

Сзади на её верхней накидке расцветал лотос — я увидела его, когда она на миг обернулась на шум.

Черные гладкие волосы, бледная сияющая кожа, карие глаза, губы лепестком.

Я ещё сильнее ощутила себя жалкой никчемной дурой.

— Госпожа ашсар, — лишь на миг на юном лице мелькнуло удивление, — прошу, проходите. Что с вами случилось?

Плечи обмякли — и я осела в удобное глубокое и мягкое сиденье. Меня не трогать пару лет, пожалуйста…

Глава 7. Ещё один фамильяр, или о пользе кладов

Если я по наивности думала, что целители продержат меня в палате хотя бы пару дней, то ошибалась.

Очаровательная девушка с характером кобры, Юйэ Фаэн, сначала допросила меня с пристрастием по поводу моих травм — так не каждый дознаватель сможет. А потом — проводила в палату, где было удивительно уютно, тихо журчала вода в маленькой каменной чаше с искусственным водопадом, а зелень растений радовала глаз и приводила в состояние полного умиротворения.

Я бы здесь поселилась. Только вот — не судьба.

Целительница работала быстро, движения ее были четкими, плавными, летящими. Тонкие пальцы крепко держали кисть. Сверкающие иероглифы один за другим ложились на квадратики бумаги и взмывали в воздух.

Задержалась она только на моем предплечье. Нахмурилась, пробежалась тонкими пальцами — но так, что, удивительно, боли