Негодный подарок для наследника. Снежные узы - Мария Вельская

Ноги подгибались. Я едва успевала уклоняться от стремительных ударов. О таком чуде, как подловить невменяемого мага — даже не мечтала.

Пальцы задрожали. Что мне делать? Знакомое отчаянное бессилие. Неужели все закончится вот так? Вот здесь?

И тут же решимость. Плевать. Я больше не отступлю. Я пойду до конца, и к чему это приведет — уже неважно.

Я перестала отступать.

Гоу, "крюк", Лиссэ. Рука согнута в локте для выпада, пальцы скрючены для хвата. Атака. И быстро — тяоцуань — кулаком снизу вверх. Попала прямо в челюсть. Родоку отступил, мотая головой. Крюк сбил концентрацию, кулак выбил мысли из его марионеточной головы.

Дэнтуй. Пяткой по прямой. Он отлетел в сторону, но не упал. А я продолжала теснить противника назад. Спокойно. Сосредоточенно. Не давай себе и шанса задуматься, испугаться, отступить. Была только я — и бой. Приемы вспыхивали в голове один за другим. Тело привычно гнулось и пело, довольное нагрузкой. На короткий миг страхи отступили. Я вернулась домой. В свою стихию.

Мне казалось, у меня получается. Казалось, ещё немного — и победа будет моей, я смогу, я справлюсь.

Удар был мощным, подлым и стремительным… Я даже не поняла, когда соперник оказался рядом со мной. Безумная скорость, ненормальная.

Я едва успела отклониться, спасти лицо от мощного удара — иначе бы не встала.

Из горла вырвался хрип. Он попал… Не знаю — как. Может, мне не везло. Может, я привыкла подставлять предплечье под удар, забыла, что…

Тело полыхнуло болью. Старая травма.

"Если не будете беспокоить руку, она останется рабочей. Но никакого спорта", — мягко, но уверенно сказал тогда врач.

Первая причина, по которой мне пришлось уйти из ушу.

Тело сковало застарелым ужасом. Искаженное яростью лицо Родоку наложилось на лицо моего старого партнёра на ринге, Сергея. Эта безумная ухмылка, ненавидящий взгляд. "бабам в боевом искусстве не место".

Я втянула голову в плечи. Я снова стала той уязвимой испуганной девчонкой. Той, кого новый тренер расчетливо стравил с самым молодым мастером спорта нашей секции.

Мир мигнул.

В груди все раскалилось, стало жарко, по пальцам прошла судорога.

"Убьем его", — шепнуло нечто внутри меня.

Одна секунда. На все. Чтобы выбрать, осознать и принять.

Мой источник — живой. Яростный, злой, непокорный. Растявкался, поганец.

— Нет, — резкий ответ, — я скорее сама сдохну, но и тебе ничего не достанется. Хочешь схватки? Будешь играть по моим правилам!

Не дам собой управлять! Это первое правило заклинателя.

Как хватило моей смелости? Я не знала. Я слишком мало понимала в магии — поэтому и не боялась.

Убить сейчас того, кто не по своей воле желал моей смерти — вот, что было кошмаром.

Пламя неслось к моей голове одновременно с палкой, что стремилась к груди, к источнику. Марионетка угрожала мне отовсюду.

Но меня уже там не было.

Мир мигнул. Снова. Я понимала, что двигаюсь с огромной скоростью. Но в этот момент не удивлялась. Ощущение пьянящего могущества кружило голову.

— Прости, — шепнула я тихо на ухо дернувшемуся Аргенараю.

Цзиньгоу. Зацеп его ноги сзади.

А после — цзацюань. Удар-молот. Кулак мелькнул сверху-вниз — и обрушился на белую макушку.

Обычно у меня никогда не хватало на него силы, но не в этот раз.

Я успела поймать взгляд Родоку — ясный, благодарный. А потом он закатил глаза — и рухнул на пол.

Реальность вернулась шумом в ушах. Выкриками. Дрожью в теле. Меня выворачивало наизнанку, но я продолжала улыбаться разбитой губой.

Улыбалась, столкнувшись взглядом с ледяными ртутными глазами, в которых разгоралась кровавая заря.

Он смотрел на меня. Сейчас Вейрин Эль-Шао смотрел на меня — и в его глазах я читала восхищение.

— Это же был прием Скользящая Тень в Ночи, быстрый шаг! — Восхищённо выдохнул кто-то за спиной.

Я развернулась к "наставнику". Серое от ужаса, почти землистое лицо его было искажено. Но он не меня испугался. И даже не исхода поединка.

— Адепт Ильхкаэн, — недобро усмехнулся ашсар Дэйлун.

Он стоял у наставника за спиной и был сейчас похож на лиса в прыжке, который увидел в снегу мышь.

— Вы задержаны по подозрению в использовании запрещенной магии, воздействию на разум адептов и покушению на убийство.

Дэйлун повернул голову. Челка упала ему на глаза, но я заметила их хищный блеск.

"Паук", — шепнула одними губами.

Мне показалось, что Дэйлун дернулся. Давай, насторожи ушки, охотник!

— По какому праву? Это обычный тренировочный поединок, вы бредите, ашсар! — Надменно бросил Ильхкаэн.

Пришел в себя.

— Что случилось, господа ученики? — К нам степенно приближался седовласый мастер, а во мне все сворачивалось от ужаса и неприятия только при одном взгляде на крупные руки и жёсткие ладони с когтями на кончиках пальцев и крупным темным нефритом в квадратном перстне.

— С-ссс, в с-сторону, — шевельнулось внутри.

Я как будто проснулась — и поспешно отступила, стискивая зубы, смешалась с толпой соучеников.

Попыталась. На руку смотреть было страшно. Плечо разрывалось от боли. Кажется, я была одним большим синяком.

Но я была… довольной. Страх ушел. Ушло непонимание, неприятие магии.

— Не думаю, что это случайность. Это не походило на поединок — а вот на схватку с берсерками севера — вполне, — пропел Дэйлун, — и…

Он оказался рядом со старшим учеником в один миг. Тонкие длинные пальцы ухватили брошь — и вырвали с куском ткани.

— Вы!.. Безумны?.. — Бедняжка от такого хамства стал заикаться.

Зря. Лун-луну это было как бальзам на душу. Как сочный шмат мяса голодному хищнику.

— Это отправится на стол в министерство дознаний, — неприятно усмехнулся Дэйлун, — слово клана Лальяцу.

В зале повисла тишина.

Мою талию обхватили знакомые, горячие сейчас ладони.

— Обопрись о меня, шаи Лиссэ. Вот теперь тебе действительно нужно к целителю. Увы, в исцелении я не силен, — негромко хмыкнул ши Вэйрин.

Его ровное дыхание снова сбилось.

— Башня не кажется мне таким уж дурным вариантом, — невесело шепнули мне на ухо, — вы умеете выводить меня из равновесия, госпожа Ли Ссэ. Даже когда я уже уверен, что ничего нового вы мне не подкинете.

Его грудь плотно прижалась к моей спине. Нас закрывали спины других учеников. Все перемещались, перетекали с места на место, как стаи саранчи или потоки, что сходились в одну реку.

— Я радую скорее себя, чем вас, ашсар, — откликнулась, не сумела скрыть ликующего восторга и тут же — тихого стона.

— Вы можете идти? Хотя бы до выхода из зала? — Беспокойство. Только за себя или за меня?

Скорее, за безупречную репутацию.

— Я