За пределами моря: тайна невесты-русалки - Антонина Штир

Солнце било в стрельчатые окна спальни Роберта, а он только что проснулся, и с превеликим трудом. Последние несколько ночей он почти не спал, сидел у постели Лигеи, пока она забывалась тяжёлым, рваным сном. Но вчера он вырубился на ходу, во время вечернего смотра, и магистр Грей отправил его к себе.

— Ты не поможешь невесте, если сам будешь с ног валиться. Да и службу никто не отменял, я лишь освободил тебя от поручений вне замка, Роберт.

Теперь он чувствовал себя отдохнувшим, но тревога, поселившаяся в сердце, не проходила. Да и как она могла пройти, когда ему сказали, что Лигею вылечить невозможно.

Роберт рывком встал, несколько раз плеснул в лицо водой из кувшина. Капли застучали по медному тазику, выбивая весёлую песенку, и звук этот неимоверно раздражал. Закончив умываться, Роберт промокнул лицо полотенцем, оделся и отправился в покои Лигеи.

Её спальня была в левом крыле, рядом с покоями магистра Ордена и подальше от комнат рыцарей. Ради безопасности невесты, говорили Роберту, но он подозревал другое: магистр боялся, что молодость возьмёт своё. Все видели, как прекрасна черноволосая, бледнокожая Лигея, так сильно выделявшаяся среди златовласых уроженок Ашрама.

Сейчас, впрочем, Роберту было не до плотских удовольствий, как и вчера, как и третьего дня. Он отчаянно хотел спасти свою невесту, и, раз целители отказались её лечить, оставался один способ — прибегнуть к магии. Роберт долго не решался на это, потому что испытывал предубеждение против колдунов, а теперь был готов заключить сделку с кем угодно, лишь бы Лигея выжила.

Вчера днём он отправил своего оруженосца в Карранду к великому и ужасному Мегинхарду, магу, которого ненавидели, боялись либо уважали, но никто не отзывался о нём с презрением или равнодушием. Если Тим застанет мага у себя дома, уже к вечеру он будет здесь, в замке Ордена.

Пронзительный визг, от которого дрогнули доспехи у стен, прервал размышления Роберта, а через минуту из-за поворота выскочила Лина, кормилица Лигеи, чуть не врезавшись в рыцаря. Она не могла успокоиться даже и после того, как Роберт схватил её за руку и заставил взглянуть себе в глаза.

— Сэр Роберт… ох, сэр Роберт… — причитала старушка, раскачиваясь из стороны в сторону и тряся головой. — Леди Лигея… там… она… ох, и не знаю, как сказать-то?

— Что с моей невестой? Она жива?

Роберт сжал ладонь сильнее, и Лина застонала от боли.

— Жива, сэр Роберт, жива, и даже с постели встала. Руку-то отпустите… сэр Роберт… больно…

Опомнившись, рыцарь разжал ладонь, и Лина принялась баюкать её.

— Жива, да, кровиночка моя, ласточка моя, только… Только на себя она больше, лапушка, не похожа совсем. Ох, беда пришла, господин, пуще прежнего.

Ничего не уразумев из бессвязной речи старушки, Роберт помчался к Лигее, решив, что сначала увидит своими глазами, а потом уже будет делать выводы. Перед дверью всё же притормозил, одёрнул тунику под поясом,постучал, и, не услышав ответа, вошёл. Понадобилось всё его самообладание, чтобы не шарахнуться в сторону.

Его красавицы Лигеи с волосами цвета ночи и ярко-голубыми глазами больше не было. Вместо неё за прикроватным столиком сидела огненноволосая дева с хищными чертами лица и глазами цвета весенней молодой зелени.

— Ведьма! — вырвалось у Роберта. — Куда ты дела мою невесту?

Ведьма оторвалась от созерцания козьего сыра и яиц, которые заботливая Лина принесла Лигее на завтрак, и уставилась на Роберта. Губы растянулись в улыбке, и она приветственно вскинула руки.

— Роберт! Доброе утро, милый! Это я, твоя невеста Лигея. Не знаю, что произошло, но я проснулась утром уже такой.

Рыцарь в два шага пересёк разделявшее их расстояние, взялся за подбородок ведьмы, заставив её поднять лицо вверх, и долго вглядывался в зелень глаз. Невеста молчала, хорошо хоть улыбаться перестала.

— Кто ты такая? И где моя Лигея? — медленно и строго выговорил наконец Роберт.

— Говорю же, я и есть Лигея. Меня и саму пугает отражение в зеркале, но, Роб, это ведь по-прежнему я.

Она дотронулась до руки рыцаря, печально вздохнула, тряхнув волосами. Персиковые локоны рассыпались по плечам, навевая крамольные мысли.

— То есть ты настоящая? Не колдунья и не злобный дух, — отпуская подбородок, уточнил Роберт. — Тогда почему ты так выглядишь?

— Откуда мне знать, — пожала она плечами. — Может, меня околдовали.

Роберт отошёл к окну, обдумывая её предположение. Вообще-то это возможно, в замке целая куча народу, и нельзя утверждать, что он знает всех как облупленных. Но всё равно странно, очень странно.

— Ты мне не веришь, — услышал он тихий, печальный стон. — А я считала, что мой жених любит меня и готов разделить со мной и радость, и горе.

Роберт встрепенулся — как она только могла такое подумать о нём! Отвернувшись от окна, испытующе взглянул на Лигею.

— Я и не отказываюсь. Просто хочу понять, что происходит. Ты как себя чувствуешь, кстати? Впрочем, вижу, что хорошо.

Лигея кивнула, подтверждая.

— Сегодня я проснулась и поняла, что снова могу ходить. Я обрадовалась, заглянула в зеркало — а там это. Ты мне веришь, Берти?

Невеста выразительно обвела указательным пальцем своё лицо, поморщившись, будто съела что-то не то. Да, это точно его Лигея, она часто так делала, когда ей что-то не нравилось. И только она называла его уменьшительным именем Берти.

— Верю, любимая, — ласково улыбнувшись, ответил рыцарь.

Глава 3

Вдоволь налюбовавшись отражением, я вернулась к постели и рассмотрела человеческую еду, но она мне не понравилась. На тарелку не положили ни рыбу, ни раков, вместо этого там лежали белые ломтики с кисловатым запахом и круглые штуки в твёрдой скорлупе. Конечно, я догадалась, что их нужно освободить от панциря, но внутри тоже не было ничего интересного. Бело-жёлтая гадость с отвратительным запахом, которую я всё равно съела, потому что выбора не было. А вот белые ломтики проглотить не смогла.

Оглядев комнату, осталась недовольной: очень уж тут пусто и некрасиво. Сюда бы поставить земные цветы — я видела их в саду, они красивые. Наверное, Лигее было не до этого.

Она вообще жила очень скромно: вся её одежда уместилась в один сундук. Я порылась в его чреве, с любопытством разглядывала длинные платья с непомерно широкими рукавами, нелепые и смешные головные уборы и какие-то металлические штучки на длинной цепочке. Сверху, на одежде, лежала книга в