Власть Шести - Анфиса Ширшова

— Неплохо, — произнес парень в очках, стоявший позади нее.

Нэйт перевел взгляд с девушки на тех, кто ее окружал. Одни парни. Он нахмурился. Какое-то непонятное чувство заскреблось в душе…

— Но и не так уж блестяще, — выкрикнул рыжий.

Это был ее кузен Оливер. Он подхватил сестру за талию, словно она совсем ничего не весила, закружил и поставил подальше от мишени.

— Моя очередь, — подмигнув, сообщил он и схватил дротик.

Леджер тем временем тоже зашел в паб и обнаружил Нэйта замершим около входа. Он задержался, чтобы поговорить по телефону в тишине, но теперь наблюдал за тем, как друг подходит к Джейн и что-то тихо говорит, проводя ладонью по тонкой талии. Бёрнс резко отвернулся и направился к стойке, даже не поздоровавшись с девушкой и ее компанией. Отчего-то до жути захотелось выпить. Он заказал самый крепкий эль в этом заведении, и как только перед ним поставили бокал с темной жидкостью, скрытой слоем светлой пены, Леджер мгновенно сделал глоток, сосредоточившись на хлебно-карамельном аромате.

Он никогда так остро не реагировал на Натали. Запросто болтал с ней, иногда они ходили куда-то втроем. Но что, сука, сейчас было не так?! Почему он не может тоже сесть за стол к компании ботаников-друзей Джейн, начать говорить какие-нибудь глупости и спокойно наблюдать, как Нэйт склоняется к ней ближе, тихо спрашивая что-то?

В какой-то момент он понял, что дико зол. Только на кого? На Джейн? На Нэйта? Или на самого себя?

Эль уже не спасал, и Леджер недовольно оглянулся, раздумывая, а не свалить ли в бар, где продавалось что покрепче. Его глаза безошибочно нашли Джейн. И она тоже взглянула на него. В светло-карих глазах отразилась настороженность, и Леджер запаниковал. Он не должен был вести себя так по-идиотски.

Однако паника лишь усилилась, стоило ему заметить, что Эм-Джей идет к стойке. Не к нему ведь? Или к нему??

Она шла, чтобы попросить стакан воды. В пабах такие просьбы не любили, но девушкам делали исключение. Приблизиться к Леджеру Эм-Джей не решалась. Она видела его в университете вместе с Натали, и они явно обсуждали ее, а теперь Леджер даже не здоровается и сел за стойку, лишь бы не сидеть за одним столом с Мэри-Джейн и ее друзьями. Сделать вывод не составило труда: она ему неприятна.

Сделав заказ, Эм-Джей отошла чуть в сторону, чтобы ее не сбила напирающая толпа гостей, жаждавшая новой порции напитков, но девушку все равно толкнули. Она бы, наверное, едва удержалась на ногах, но чья-то сильная рука легла поперек ее талии, предотвращая падение.

Джейн подняла голову, машинально коснувшись ладонью предплечья Леджера.

— Порядок? — спросил он хрипло, всего лишь на краткий миг прижав ее к себе. Затем он убрал руку и указал на свой стул. — Садись, а то затопчут.

— Спасибо, — придя в себя, сказала она и машинально забралась на высокий стул.

Теперь их лица были практически напротив друг друга, и Леджер, неотрывно пялясь на ее лицо, спрятал руки за спину, потому что желание коснуться Джейн снова стало поистине нестерпимым. Совсем недавно Натали жаловалась ему на Эм-Джей, спрашивала, стоит ли натравить на нее подружек и сделать пребывание Джейн в университете невыносимым. Он, как мог, отговорил ее, убедив, что даже если у них с Нэйтом что-то и получится, то это ненадолго. Натали и правда отчего-то не видела в Джейн конкуренции, и Леджер не понимал, как она может быть так слепа. В тот раз он уговорил Натали успокоиться, но решил все же держать руку на пульсе и время от времени проверять, не изменились ли ее намерения.

Джейн вдруг вздрогнула и отвернулась, разрывая зрительный контакт.

— Извини, я… Я не поздоровался даже, — взъерошив волнистые волосы, пробормотал Леджер. Теперь он понял, что вел себя до невозможности грубо. — Просто кое-какие проблемы, задумался… Да и уже собираюсь уходить.

Мэри-Джейн снова повернулась к нему, и на этот раз в ее глазах словно зажегся огонек надежды. Может быть, она сделала поспешные выводы, и Леджер не думает про нее плохо?

— Жаль. Могли бы все вместе сыграть в дартс. Ребята обожают.

Она мягко улыбнулась, на миг обернувшись к своей компании. Рыжий Оливер что-то втирал Нэйту, придвинув свой стул чуть ли не в плотную к Джеймисону.

— В другой раз.

— А что за проблемы? — уже без всякой улыбки и очень даже серьезно спросила Эм-Джей. — Может быть, нужна помощь?

«Ну почему она такая? — взвыл в своей голове Бёрнс. — Зачем так смотрит, зачем спрашивает и предлагает помощь? Сука, как же это все дерьмово-то».

Он мотнул головой, и дурацкие светлые пряди упали на лоб. Да когда он уже дойдет до барбера?!

— Справлюсь.

Толпа разочарованных матчем болельщиков вдруг принялась что-то бурно выяснять, и Джейн подалась ближе к Леджеру, чтобы он услышал ее слова.

— Как все прошло в тот раз? Маме понравилась картина?

От ее близости у Бёрнса пылали уже не только щеки и уши, но и в груди будто установили раскаленную топку. От девушки едва уловимо пахло яблоками и цитрусом. Он прикрыл веки, собираясь с силами. О чем вообще спрашивала Джейн?

— Картина? Мм… Да. Кажется, понравилась. Спасибо, что подсказала. У тебя хороший вкус.

На самом деле он понятия не имел, понравился ли матери подарок. Больше всего ее заинтересовал конверт с деньгами, шедший в довесок к картине. Но вроде бы она и правда поставила небольшое полотно на комод с другой мелочевкой.

Леджер и сам не помнил, как попрощался и выскочил на улицу. Накинув куртку, он потер щеки ладонями и сделал глубокий вдох. Перед глазами по-прежнему стояло лицо Джейн, а в голове крутился издевательский стишок его тезки-поэта:

«Леди у окошка

Сидит, как снег бела.

Кузнец глядит в окошко,

Черный, как смола.

— Зачем в окно глядишь, кузнец?

О чем, кузнец, поешь?

Ты пой- не пой, а под венец

Меня не поведешь! 12 »

Леджер зажмурился, прогоняя видение, и покачал головой. Нужно отвлечься. Немедленно.

И он, едва заметив яркую вывеску и услышав приглушенные басы, метнулся к двери в бар, где полным ходом шло веселье. Его втянуло в пьяную толпу, чьи-то руки с ярким маникюром касались его пресса и плеч, а перед глазами плясали неоновые огни. В уши ударила волна громкой электронной музыки, выбивая из головы тревожные мысли и прицепившиеся строки.

Именно этого он и искал здесь — временного забвения.

Глава 17