Власть Шести - Анфиса Ширшова

больше. Мэри-Джейн с радостью проводила по несколько часов в библиотеке, выписывая все новые подробности и необычные исторические факты. Особенного взаимопонимания ей удалось достичь с профессором Рамзи. Они могли подолгу разговаривать после лекции, обсуждая то Боудикку10, то кровавые ритуалы кельтов, то новые исторические находки. Профессор Рамзи и сам несколько раз находил старинные захоронения на территории Хайленда — обнаруженные им древние украшения и резные фигурки времен нашествия римлян были выставлены в Национальном музее.

Предвкушая очередную захватывающую беседу с профессором, Эм-Джей поднялась на один лестничный пролет и тотчас заметила у окна Леджера и Натали. Они о чем-то оживленно беседовали, но, стоило им увидеть Мэри-Джейн, как оба мгновенно замолчали, не сводя с девушки взглядов. Стало неуютно и отчего-то тревожно. Эм-Джей торопливо направилась прямо по коридору, крепче прижав книги к груди. После случая с Грейвудом все любопытные взгляды, направленные в ее сторону, ощущались особенно остро. Но Эм-Джей заставляла себя не обращать на это внимания. Тупые, хоть и жестокие шутки студентов, — это не самое худшее в жизни. Однако, она и сама бы не смогла сказать, почему, но ей не хотелось думать плохо о Леджере. Они вроде бы вполне мирно пообщались на ярмарке… Хотя там не было знакомых, а здесь, в стенах университета, многие до сих пор вспоминали тот идиотский спор и ядовитые слова Грейвуда о нищей сиротке. Хочешь-не хочешь, а втянуться в сплетни было проще простого.

Словно подтверждая ее мысли, Натали склонилась к Леджеру и что-то тихо сказала, неотрывно глядя в лицо Эм-Джей. Губы девушки Нэйта скривились, а в глазах отразилось все возможное презрение. Мэри-Джейн стремительно отвела взгляд, побоявшись увидеть в глазах Леджера то же самое. Глупое, но действенное заблуждение — если чего-то не видишь, значит, этого и нет.

После занятий на нее напал Оливер. Рыжий веснушчатый ураган подхватил за талию и оторвал от пола. Мэри-Джейн засмеялась. Только кузен умел поднять ей настроение, сбивая с ног потоком искренней любви. Проходившие мимо студенты поглядывали на них с усмешкой, но Оливеру не было до этого никакого дела. Когда случилась история с Грейвудом, кузен и его близкие друзья поддерживали Эм-Джей, не побоявшись ответки. И она прилетела незамедлительно. Кого-то из ребят начали задирать приятели Грейвуда, обзывали ботаниками и кем похлеще. Но, кажется, ни один из парней не пожалел о том, что заступился за Мэри-Джейн. Она же словами не могла передать, как любила каждого из них и как сильно была им благодарна.

— Эм-Джей, в субботу ты идешь с нами в паб, и это не обсуждается, — заявил он, поправив ее челку.

— По какому поводу собрание? — уточнила она.

— Футбол, — пожал плечами Оливер. — Посмотрим игру, поболтаем, а потом вместе отправимся домой. Родители переживают, что ты совсем перестала приезжать. Может быть, они чем-то тебя обидели?

— Что ты! Разумеется, это не так. Просто много учебы и еще работа… Хорошо. В субботу переночую у вас.

— У нас, — поправил Оливер, грустно качнув головой. — Это наш общий дом, Мэри-Джейн.

Она кивнула, с благодарностью улыбнувшись. Возражать не стала, хотя в глубине души не могла согласиться с кузеном. Дом, где прошло ее счастливое детство, был покинут в тот день, когда Эм-Джей в одночасье стала сиротой. Небольшой аэробус A220 на сто мест, в котором летели ее родители, разбился, так и не долетев до Франции.

Мэри-Джейн до сих пор не могла поверить, как же это вообще могло случиться. Самолеты не разбиваются каждый день, в автомобиле ездить и то опаснее. Но судьба распорядилась именно так. Галерист Фрэнк Парсонс и его супруга Виктория ушли из жизни в один день. Эм-Джей забрали к себе родители Оливера и честно старались растить ее, как родную. Мэри-Джейн не в чем было упрекнуть их. Ее дядя с тетей — замечательные люди. Но дом, в котором она вынуждена была жить с двенадцати лет, все равно не был местом, где она могла чувствовать себя раскованно и свободно.

Эм-Джей старалась вести себя тихо, не капризничала, не плакала при родственниках, даже если очень хотелось. Позволяла себе она это только в своей комнате, сжавшись в комок под одеялом, и иногда в присутствии Оливера, поскольку лишь он один знал ее так же хорошо, как себя. Она беспрекословно выполняла просьбы и поручения, прилежно училась, стараясь не создавать дяде с тетей проблем. Стараясь быть удобной.

И это подавление некогда веселого и жизнерадостного нрава не могло пройти бесследно. Она до сих пор не позволяла себе расслабиться, хотя вот уже второй год жила одна. Квартиру родителей на Колинтон Гроув пришлось продать, как и галерею. Оказалось, бизнес отца терпел крах, и, наверное, он собирался что-то с этим делать, да не успел. Вот так Эм-Джей в итоге осталась со скромной суммой на счете, позволившей ей лишь получить желаемое образование и стать владелицей крошечной квартирки на Равенсвуд авеню. Теперь приходилось подрабатывать в книжном магазине, объединенном с кафе, чтобы как-то сводить концы с концами. Наверное, можно было обойтись и без образования, оставить эту сумму на черный день, но не превратилась бы тогда вся ее жизнь в сплошной мрак? Эм-Джей была уверена, что родители поддержали бы ее решение. Заниматься любимым делом — это ли не счастье?

Она перехватила свой рюкзачок из искусственной кожи за короткую ручку и вышла из нового корпуса университета. Времени оставалось не так много. Нужно успеть перекусить и торопиться на смену.

Но стоило ей перейти дорогу, как она услышала свое имя.

— Мэри-Джейн!

Далеко не сразу она осознала, что ее зовет Нэйт. Он снял с головы байкерский шлем и помахал рукой, смущенно улыбнувшись.

Они виделись две недели назад. За это время в Эдинбург пришло тепло, и грузные куртки сменили облегченные.

Порыв ветра распахнул полы короткого пальто Мэри-Джейн, больше похожего на теплый пиджак. Она не стала застегиваться, рискнув проверить на собственном опыте, так ли ласковы лучи весеннего шотландского солнца.

Заправив прядку удлиненной челки за ухо, она не очень уверенно направилась в сторону парня, только что слезшего с темно-серого байка.

— Рад тебя видеть, — негромко произнес он, покручивая в руках шлем.

Эм-Джей невольно огляделась. Ее тело непроизвольно напряглось, словно ожидая удара. Отчаянно не хотелось думать о том, что Нэйт мог оказаться кем-то вроде Грейвуда, но эта подлая мысль все же закралась в сознание, вынуждая оставаться начеку.

Отчего-то вспомнились Леджер и Натали сегодня утром… Теперь вот Нэйт проявляет к ней необоснованный интерес. Не может ли это оказаться очередным спором или злой шуткой? Потому что… Ну