Король Вечности - Л. Дж. Эндрюс
Я постучалась и, не дождавшись ответа, протиснулась в личные покои Эрика. За эти дни, проведенные без него, в голове рождались отвратительные образы, изображающие короля, поедающего кости или пьющего кровь. Своеобразный способ, помогающий поддерживать облик изверга.
Но Эрик разочаровал меня. Снова.
Он не ел костей и не пил кровь. Мужчина склонился над маленьким столом, пристально изучая лежащую перед ним пожелтевшую карту. Шнуровка на его рубашке была распущена, и это позволило хорошо разглядеть серебряную ласточку, свисающую с его шеи, и кончики татуировки в виде черной линии на груди.
Манжеты его рубашки были подвернуты, обнажая предплечья и открывая взору жесткие очертания мускулов и упругие шрамы, аккуратно расположенные над венами.
Кровавый певец был ничтожеством, однако страшно красивым ничтожеством. Разве можно желать кому-то смерти, получая при этом колоссальное наслаждение от его лицезрения?
Не поднимая головы, Эрик окинул меня взглядом. Насыщенный, атласный алый цвет его глаз стал еще глубже.
– Певчая птичка.
– Змей. – Я поставила поднос на кровать, не обращая на него внимания. – Сьюэлл попросил принести тебе еду.
Уже на полпути к двери меня заставил остановиться его тихий смех.
– Я же говорил, что Сьюэлл к тебе привяжется.
– Сьюэлл – единственный, кто проявил ко мне доброту, и он гораздо занимательнее, чем вы все, вместе взятые, так что я воспринимаю это как наивысший комплимент.
Половинка рта Эрика чуть раздраженно искривилась.
– Ты не получишь от меня возражений, разве что насчет доброты. Как мне кажется, я был весьма добр.
– Неужели? – Я насмешливо хмыкнула. – Твоя проницательность в отношении собственных действий вызывает сомнения, король.
В ответ он лишь усмехнулся и снова обратился к карте.
– Где мы? – Через окно виднелся очередной приближающийся утес.
– Мы входим в Ледяные фьорды. Здесь много мелких островков. – Он не отрывал глаз. – Мы должны прибыть в королевский город через два дня.
– Так долго? Мне всегда говорили, что Вечный корабль быстро преодолевает немыслимые расстояния.
Эрик тихо хихикнул.
– Да, ему такое по силам, любовь моя, но только под поверхностью. Насколько я понимаю, не морские фейри находят такой способ передвижения… неудобным. Мы воспользуемся более длинным путем.
Вырвавшиеся слова заставили меня остолбенеть. Он хотел, чтобы мне было комфортно?
– Я не понимаю тебя, Бладсингер.
В ответ он лишь еще больше нахмурился и пожал плечами, возвращаясь к изучению карты. Стремясь освободиться от накала сдерживаемых эмоций, я направилась к двери, но замерла. Сажа все еще скрывала руну на моей руке, но розовые края начали проступать сквозь нее.
Не стоит. Лучше как можно меньше находиться рядом с этим человеком. Это же глупо, ему ведь наплевать…
– Бладсингер.
– Да, любовь моя?
– У меня есть к тебе вопрос, и если ты испытываешь хоть каплю благодарности к той девочке, которая пыталась поддержать твой дух в той злосчастной тюремной камере, я прошу тебя не насмехаться надо мной и не лгать.
Стоя спиной к королю, я обхватила себя руками, ожидая насмешек и упреков за столь резкий разговор. Но он лишь прочистил горло. От его тяжелых шагов по позвоночнику пробежала холодная дрожь.
Я резко вдохнула, когда он схватил меня за руку и развернул к себе.
– Считай это возможностью отплатить девчонке за ее сказки. – Он прислонился плечом к стене. – О чем ты хочешь спросить?
Я медленно счистила сажу с руны.
– Сьюэлл увидел это, и… это его встревожило. Он, ну, велел мне спрятать ее. Не дать им забрать.
– Им? – Мозолистая рука Бладсингера скользнула под мой локоть и сжала его в своей ладони. Большим пальцем он провел по метке.
– Не знаю, кого он имеет в виду.
– И ты предпочла обсуждать это со мной?
– Ты уже знаком с ним. Не думаю, что он говорит о тебе.
Его рот напрягся.
– Ты не задала ни одного вопроса.
– Ты знаешь, что она означает или почему она может беспокоить Сьюэлла?
Кровавый певец осторожно отпустил мою руку и закатал один из рукавов по локоть, демонстрируя свою собственную руну.
– Эта метка принадлежит Дому Королей. Я уверен, что она встревожила Сьюэлла, потому что эта печать никогда не была на женщине.
Мои губы слегка приоткрылись.
– Никогда?
– Никогда. Такое нельзя увидеть на женщине, не говоря уже о земной фейри. Уверяю тебя, Певчая птичка, если бы было время, я бы задал множество вопросов в твоих покоях.
Он снова обогнул стол и выдвинул два стула. Сев на один из них, Бладсингер жестом указал на другой. Я заколебалась, но поддалась любопытству узнать больше.
– Руна является символом королевской ветви. То, что мы называем знаком короля. Это знак на мантии, которую ты показала мне той ночью. – Последнее слово он практически выплюнул. – Единственная возможность, которую я допускаю, как руна оказалась на твоей коже, – это то, что ты коснулась ее, когда принесла мне.
Что станет со мной, когда обнаружится, что хрупкий золотой диск уничтожен? Я сглотнула подступивший к горлу комок. Нужно сказать правду. Кровавый певец жаждал заполучить голову моего отца, но вина полностью лежит на мне.
– Есть…
– Мантия… – одновременно начал Эрик. Он сделал паузу. – Что ты сказала?
Кровь застыла в жилах.
– Ничего. О чем ты говорил?
– Мантия – вот почему я пришел к тебе, – ответил он. – Она мне нужна, и, возможно, как только верну ее, мы наконец оставим в прошлом все это… напряжение между нашими мирами.
Я с такой силой стиснула зубы, что показалось, будто они раскрошатся прямо сейчас. Если Кровавый певец говорил правду, то единственной возможности мира с морскими фейри не существовало. Благодаря мне.
Должен быть другой выход из сложившегося положения. Наверняка можно еще что-то узнать, что-то использовать здесь и убедить короля, что один разбитый талисман не обязательно приведет к очередному кровопролитию. У меня подкосились ноги, когда я уставилась на карту провинций.
– Как здесь расположены твои территории? Ты упомянул Дом Королей. Эти провинции как-то связаны между собой?
Эрик снова опустил взгляд на карту.
– В Королевстве Вечности всего пять знатных домов. Каждый из них управляет провинцией и даром моря. Все они обладают сильными сторонами и талантами, применяемыми на благо королевства. Как только у морских фейри появляется песня, их немедленно причисляют к таким домам.
– Песня?
– Ваша магия живет в земле. Ты, вероятно, уже догадалась, что наша связана с голосом.
– Но
