Король Вечности - Л. Дж. Эндрюс

– Сьюэлл? – Каждый мускул напрягся, когда повар закатал мой рукав поверх клейма.

Его глаза увлажнились, превратившись в мокрое стекло.

– Не дай им увидеть, иначе они уведут тебя от него. Может, даже похитят твоего угря, как они похитили двух маленьких угрей, но что я мог поделать? Пришлось пойти на это, понимаешь, лисенок.

– Что ты сделал? – прошептала я.

– Нарушил ход вещей. – В его взгляде читалось безысходное отчаяние, и мое сердце от жалости разрывалось на части. Человек желал рассказать мне, что у него на уме, но язык не позволял. – Как лиса среди приливов.

– Ты хочешь сказать, что я нарушила привычный ход вещей из-за этой метки?

Он ласково погладил меня по щеке и кивнул.

– Причины нам неизвестны, но будь спокойна, молодое сердце не такое, как у повелителя.

Сьюэлл устало опустил глаза, его челюсти плотно сжались. Долгое мгновение он, казалось, собирался с мыслями, понимая, что получается белиберда, но в конце концов просто произнес все, что пришло в голову: – Знак угрей… – Сьюэлл легонько похлопал меня по руке. – Исцели здесь все.

– Что исцелить? – Мой голос звучал едва ли выше шепота.

– Он позвал тебя обратно.

Я судорожно вцепилась в его руки.

– Кто, Сьюэлл? Скажи мне, кто?

– Королевство Вечности. – В четко и резко произнесенных словах чувствовалась необъятная сила.

Это длилось всего мгновение, прежде чем он повесил голову, продолжая утомлять меня своими загадками.

– Верни все, лисенок. – Сьюэлл моргнул, и по его ресницам скатилась слезинка. – Не позволяй им забрать.

Он снова похлопал меня по руке. Я проморгалась и сквозь мутную пелену собственных слез заставила себя улыбнуться.

– Понимаю, Сьюэлл. Я не позволю никому увидеть это. Буду предельно осторожной.

Мужчина испустил протяжный выдох. Он поцеловал мои сплетенные пальцы, а затем одобряюще похлопал меня по кулаку, и его лицо расплылось в широкой улыбке. Вскоре Сьюэлл вернулся к своему гудению и песням. Войдя в камбуз, чтобы забрать и отнести еду Бладсингеру, Селин несколько мгновений изучала повара. Он взглянул на нее через плечо, приветливо улыбаясь в ответ, а потом они оба отвернулись, словно и не разглядывали друг друга. Как необычно.

Я по-прежнему оттирала поверхность, отводя взгляд, чтобы скрыть неподдельное беспокойство на лице. Пока Сьюэлл вытирал несколько мисок и укладывал их в ящики, я провела большим пальцем по шраму от руны.

Бездна взывала ко мне. В этом знаке таилось нечто большее. Оставалось только понять его смысл. Если метка была настолько могущественной, как предполагал Сьюэлл, то, возможно, я невольно обрела единственный способ выжить.

Или средство, способное убить меня гораздо быстрее.

Глава 15

Певчая птичка

На протяжении трех рассветов мне редко удавалось покинуть пределы камбуза. Сьюэлл и его загадки принесли с собой немного душевного спокойствия. Его смех доносился откуда-то из глубин живота, и когда он принимался рассказывать свои бессмысленные истории и натыкался на какую-нибудь особенно смешную деталь, я напрочь переставала осознавать, что нахожусь на борту Вечного корабля. Забывала, что стала пленницей и лишена свободы.

Трогательные воспоминания уносили меня в безопасное место. В проведенные ночи на берегу с друзьями у костра, где раздавались смеющиеся голоса над женщиной, преследующей Джонаса, или над склонностью Алексия подчиняться правилам и нарушать их, только когда ему вздумается.

В камбузе я чувствовала себя в безопасности, словно моя семья находилась прямо за дверью, стоило лишь руку протянуть.

На третий день сердитые тучи затмили солнечный свет, и громогласные песни экипажа стихли до пугающего гула и песнопений.

– Еда для угря, – пробормотал Сьюэлл после того, как мы бок о бок накормили команду скудным полуденным ужином, состоящим из лепешек и соленой селедки. Он указал на поднос с ягодным желе, припасенным поваром для короля угрей.

Сьюэлл внезапно вздрогнул и тяжело привалился к стене.

– Все в порядке? – испуганно спросила я, складывая последнюю деревянную тарелку в ящик.

Он отмахнулся от меня рукой.

– Старые раны и болячки от схваток с волками.

Понадобилось три дня, чтобы привыкнуть к сравнению моего народа с волками. Трудно сказать, обиделась ли я или мне пришлось по душе, что Сьюэлл считал нас немного свирепыми. Его шрамы и бесконечные боли, постоянное массирование плеча навели меня на мысль о давних ранах, полученных на войне.

– Прогуляешься? – Он жестом указал на поднос Эрика, а затем одарил меня одной из своих медленных хитрых ухмылок, едва заметных под его густой бородой.

От промелькнувшей догадки я недовольно нахмурилась.

– Ты хочешь, чтобы я взяла его? Сьюэлл, я же говорила тебе, что нахожу манеры короля ужасными и предпочла бы никогда больше с ними не сталкиваться.

Сьюэлл недовольно прищурился.

– Накорми угря и согрей сердце, маленький лисенок.

Я добродушно хихикнула.

– Уверяю тебя, даже это не согреет мое лисье сердце. Но ради тебя? Хорошо.

Я нанесла на руну слой угольной сажи, чтобы развеять его беспокойство по поводу метки, а затем, взяв поднос, легонько подтолкнула его локтем к животу. Сьюэлл прижал свои пальцы к губам, а затем послал воздушный поцелуй.

– Ты играешь нечестно, – сказал я ему. – Ты и твои загадочные слова, но, кажется, с самого начала в этом и заключался план, верно?

Он молча отвернулся, удовлетворенно хмыкнув, довольный своей удавшейся уловкой.

Меня достаточно долго держали взаперти под палубой, и, стоило сделать шаг из люка, слабый вздох вырвался из моего горла. Открытое море больше не окружало корабль. Темное судно лавировало между змеевидными скалами, на сотни миль возвышавшимися над парусами. Белый камень с вкраплениями серого создавал иллюзию инея и снега, налипшего на уступы.

Вода была ласковой, но ряды свисающих костей в виде предзнаменований и предупреждений оставляли в моем животе ощущение глубокого ужаса.

– Наконец-то ты решила выйти из логова?

От неожиданно прозвучавших слов я вздрогнула, едва не расплескав бульон по ступеням.

Селин, восседая на старой бочке, взглядом указала на еду. Ее губы скривились в жестокой ухмылке.

– Я уже начала думать, что Сьюэлл либо сварил тебя для рагу, либо мы напугали тебя до смерти.

– Ты слишком плохо о себе думаешь. – Я собралась с духом и отпрянула от перил. – Не настолько ты и страшная.

Селин беззаботно устремила лицо к тоскливому небу и тихо вздохнула.

– Конечно, земная фейри. Тогда лучше держи себя в руках. Кто поверит в твою ложь после такого грохота.

Проклятье. С каждым шагом прочь от камбуза моя кожа неприятно