Король Вечности - Л. Дж. Эндрюс

– Испугалась?

– Если хочешь знать… – Я сделала паузу, собираясь с мыслями, и понизила голос: – Похоже, он не очень рад, что у него появилась компаньонка. Какой был другой вариант?

– А, один из людей напомнил мне о почетной традиции корабельной жены.

– Что?

Довольная ухмылка Кровавого певца становилась все шире, пока я не разглядела острие его клыков.

– Владычица корабля. Знаешь, в таких дальних странствиях бывает одиноко, Певчая птичка.

Подступившая желчь обожгла мне горло.

– Могу поспорить, что ты захочешь остаться с Сьюэллом, да?

– Да. Я предпочту Сьюэлла твоей чертовой кровати.

– Ну что же, всегда есть возможность передумать. – Кровавый певец шагнул к двери. – Сьюэлл плавал по Королевству Вечности со времен правления Торвальда. Когда-то он владел мечом лучше всех, кого я знаю, пока камень не размозжил ему череп. Говори комплименты стряпне, делай, что приказывает, и он примет тебя как родную. Самое главное – не расстраивай нашего повара: в команде его чувства ценнее твоих.

В порыве отчаяния я схватила Эрика за руку. По ладони пробежал слабый отблеск незнакомой искры, возникшей, когда Эрик поцеловал меня.

– Куда ты идешь?

– К штурвалу. – Он медленно провел костяшкой пальца по моей скуле, на его лице появилась раздражающая ухмылка. Сьюэллу он добавил: – Следи за ней.

– Ты попробовал мою треску, маленький угорь? – между тем задал вопрос Сьюэлл. Король к тому времени уже ушел.

Этот ублюдок оставил меня без единого чертового… наставления. Насколько же извращенным стал мой мир, если сердце бешено заколотилось в панике из-за ухода Эрика Бладсингера.

Камбуз был узким, но чрезвычайно опрятным. Железные кастрюли и сковородки ровными рядами висели над разделочной доской. Глиняные миски, деревянные тарелки, рога для питья и оловянные кружки аккуратно разложены по ящикам.

Но меня заинтересовал набор ножей, закрепленных на задней стене. Зазубренные лезвия, изогнутые, с толстым лезвием шириной с мою ладонь. Король Вечности может вылизать мою чертову задницу, если думает, что я останусь безоружной хоть на мгновение дольше.

Краем глаза я заметила повара. Широкие и мощные плечи определенно намекали, что когда-то этот человек держал в руках тяжелые клинки, а его глаза отличались мягкостью на фоне смуглой кожи. Нельзя предположить, насколько старым или молодым является этот мужчина, но борода, украшенная несколькими тонкими косичками, выглядела довольно неухоженной.

Он продолжал смотреть на меня как на врага.

Заложив руки за спину, я подкралась к стене с ножами. Мужчина еще немного побормотал о королевских угрях. Мне не удалось разобрать и половины услышанного, но, как только повар повернулся спиной, я стащила с крюка небольшой нож с прямым лезвием.

– Маленький лисенок, вот кто она. Думает, что самая хитрая. – Сьюэлл тихо хихикнул и принялся оттирать пятно на краю железной печки.

Проклятье. Я крепко вцепилась в нож за спиной, горло сдавило от напряжения.

Когда старик оглянулся через плечо, в его глазах сверкнуло что-то игривое.

– Проворные лапки, лисенок.

Он зашевелил пальцами, снова хихикая, пока из его легких не вырвался грубый кашель.

Осознав, что меня застукали за кражей, я вся поникла.

– Опасно быть безоружной, ты же понимаешь.

– Мы батрачим, гнием, – хмыкнул он, а затем повернулся ко мне, сузив глаза до двух щелок. – Ты уже попробовала мою треску, маленький лисенок?

Я невольно поджала губы.

– Эм, нет… не пробовала, но уверена, что она очень вкусная.

Сьюэлл удовлетворенно кивнул.

– Угри и лисы испытывают потери.

Его слова не несли здравого смысла. Больше не обращая на мужчину внимания, я подошла к двери с ножом в руке и осторожно толкнула ее.

– Я бы не стал совать свой нос в темноту. Надвигаются странные приливы. – Сьюэлл щелкнул языком раз, два, затем потянулся к ящику и высыпал на стол горсть корней. – Нож. Нарежь.

Он изобразил рубящий жест и указал на лезвие, притворившись, что не видел, как я стащила его со стены.

Эрик утверждал, что Сьюэлл некогда был грозным воином. В это я охотно поверю. Он по-прежнему выглядел энергичным, но в то же время таким нежным. Пришлось ослабить хватку на ноже и сделать осторожный шаг к разделочной доске.

На лице Сьюэлла засияло такое довольное выражение, словно на его глазах только что произошел героический подвиг; он снова показал движение, изображающее нарезку.

Мой рот судорожно дернулся, едва не усмехнувшись, и я взялась за один из корешков. Повар внимательно проследил за тремя ударами, а затем вернулся к своему угольному ящику и добавил в жаровню сырые полоски рыбы, напевая под нос корабельную песню.

Постепенно ощущение тревоги ушло, и я погрузилась в танец вместе с мужчиной, словно так всегда и было. Сьюэлл говорил загадками, изредка проясняя их, но некоторые слова я стала разбирать. Шарканье означало движение, кефаль – питьевой рожок или жестянка, а тарелки и ложки он заменял на плошка или черпак.

Значит, я стала его маленьким лисенком. Верно, я же фейри с суши, ведь только там бродили лисы. Угри и приливы составляли его народ, по крайней мере, так казалось мне.

На лбу проступили бисеринки пота, пока я помогала Сьюэллу разливать по мискам водянистый суп. Три ворчливых человека из экипажа, ничего не говоря мне и лишь кивая повару, сновали туда-сюда, разнося миски членам команды. Сквозь тонкие стены их смех становился тем громче, чем больше вишневого рома они выпивали.

Сьюэлл дотронулся до моей руки и протянул миску.

– Наполни брюхо, маленький лисенок, пока угорь не пришел.

Мой взгляд метнулся к деревянному подносу, на котором лежал небольшой сухарь и стояла накрытая миска с тушеным мясом. Король не разделял трапезу с командой.

Присутствие Бладсингера заставляло живот сжиматься так сильно, что о еде не могло быть и речи. В компании Сьюэлла накопившееся напряжение исчезло, а мой желудок протестующе взвыл оттого, что слишком долго оставался пустым. Я с жадностью взяла миску и отхлебнула соленого бульона, не обращая внимания на скатившуюся по подбородку каплю.

– Спасибо.

В камбузе царила влажная жара, и во время нашего нового вальса с приготовлением еды я засучила рукава рубашки Кровавого певца до локтей, чтобы ощутить немного прохладного воздуха на липкой коже. Как только я передала Сьюэллу миску, его взгляд задержался на руне на моей руке.

Миска с грохотом ударилась о доски пола, и я слабо вскрикнула, когда Сьюэлл резко потянул меня вперед, держа за предплечье.

– Нет, нет, нет. Лисы принимают приливы.

– Сьюэлл. – Дыхание сбилось. – Это… это просто шрам.

Мужчина, проигнорировав слова, провел большим пальцем по линиям руны.

– Позвал тебя с собой домой. Довольно необычным способом, но сейчас нас ведет к странным морям. Не позволяй им видеть.

Сьюэлл бросился к маленькому ящику с