Король Вечности - Л. Дж. Эндрюс

– Неужели ты позволишь человеку, убившему твоего отца, остаться безнаказанным?

Желудок болезненно свело.

– Полагаю, если ты когда-нибудь преуспеешь в осуществлении задуманного плана, то узнаешь.

Его лицо на мгновение осунулось, словно Кровавый певец только сейчас осознал, что, расправившись с моим отцом, несомненно, наживет себе вечного врага в моем лице.

Дверь резко распахнулась, громко ударившись о стену. В комнату поспешно вошел Тэйт, одетый и вооруженный странными изогнутыми мечами, используемыми членами экипажа.

– Мы получили сигнал бедствия с Шонделла.

В следующее мгновение Эрик уже стоял на ногах.

– Она распространилась?

Тэйт покачал головой.

– На них устроили налет. Это снова Люсьен.

Из глубины королевской груди вырвался низкий грохочущий смех. Он протянул ко мне руку.

– Ты хочешь выставить меня жаждущим крови убийцей, Певчая птичка, – сказал он нарочито грубым голосом. – Что же, сегодня я предоставлю тебе такую возможность.

Глава 16

Змей

Люсьен Скёрк стал не более чем треклятым пиратом. Плут, выросший в королевском городе и даже сумевший убедить меня, будучи еще мальчишкой, что мы с ним единомышленники, связанные необъятной любовью к морю. Вина моя заключалась в том, что я как последний идиот доверился ему. Ошибка, повлекшая за собой расхищение части королевской казны и захват быстроходного судна в глубоководных морях.

Я не раз предупреждал этого ублюдка. Тронь еще хоть один остров, избей еще одну женщину, выпотроши еще одного мужчину без предупреждения, и его голова окажется под моим клинком.

К моменту, как я добрался до штурвала, нога ныла от пульсирующей боли, а в груди разгорался ликующий восторг. Однажды Люсьен обманул мальчишку-короля, но теперь его жизнь была предрешена.

Ларссон перегнулся через поручень квартердека.

– Сел получила сообщение, что это обычный грабительский налет. Думаете, стоит тратить время и проливать кровь ради перехвата? Люсьен, конечно, назойливый паразит, но вряд ли представляет для вас угрозу.

Я крепче вцепился в рукоятки штурвала.

– Этого выродка уже много раз предупреждали. Он станет трупом к закату.

– Как прикажете. – Ларссон сверкнул зубами и, наклонив край шляпы, скрылся на главной палубе.

– Что происходит?

Проклятье. В порыве гнева я выпустил руку Ливии и предоставил ей самой продираться сквозь суету команды. Она, с раскрасневшимися от прохладного ветра щеками, стояла, вцепившись в канат, и внимательно наблюдала за горизонтом.

Девушка выглядела так… словно ее место всегда было здесь, рядом со мной, а перед нами простирались бескрайние просторы моря.

Я заставил себя отвести взгляд.

– Мы отправляемся, чтобы помочь человеку умереть как можно быстрее.

– Боги. – Она недовольно поморщилась. – Ты так говоришь, будто убийство – это какой-то пустяк. Неужели чужая жизнь совсем не волнует тебя?

Первое совершенное мною убийство мне никогда не стереть из памяти.

– Лучше убить, чем быть убитым.

По команде все спустились, заняв каждый свою позицию, и лишь тогда я взмахнул ладонью, и густой влажный бриз поднялся от прибоя, наполняя паруса, раздался громкий треск.

Корабль, подчинившись моему приказу, практически не издал ни единого стона и направил нос к стенам белых скал, разворачиваясь в сторону маленькой островной деревушки Шонделл. Расстояние было небольшим, а с морем под моим управлением добраться до нее не составит труда.

Жившие там люди держались особняком, вели скромный, почти примитивный образ жизни, продавая редкий приливной лотос по всему королевству. Черные атласные лепестки обладали обезболивающими свойствами и часто использовались во время родов.

Однако неправильное обращение превращало полезный лотос в смертельно опасный цветок.

Очищенные стебли и листья становились мощным галлюциногеном. Жертва, приняв малейшую дозу, погружалась в состояние безумия на целый день и ночь. Попав в руки недобросовестных торговцев, лотосы становились оружием.

Жители Шонделла веками собирали цветы лотоса – вклад на благо королевства в обмен на возможность жить отдельно, не испытывая лишних забот.

Избрать Шонделл местом для набега и преступить королевскую амнистию – это стало своеобразным способом Люсьена помериться силами. Своего рода извращенное испытание, позволявшее выяснить, хватит ли королю духу выступить против него. Вскоре он узнает ответ.

Держа обе руки на штурвале, я прикрыл глаза. Гул стоял слабый, едва слышный шепот ветра, но этого хватало, чтобы заставить приливы склониться в нашу пользу.

Яд и противоядие текли в моих жилах, равно как и море. Честь каждого короля, восседавшего на троне Королевства Вечности, сопровождалась повелением приливами и отливами. От этой непрерывной связи веяло теплом, как от глотка горького чая, а от центра груди до конечностей распространялся поток силы. Густой туман окутывал корпус корабля, а подгоняемый ветер с юга держал паруса крепко натянутыми. Киль, острый и зазубренный, мягко рассекал приливы.

– Селин, – позвал я, спускаясь на палубу. – Ты со Штормбрингером возьмете Вечный корабль под защиту.

Селин, небрежно поклонившись, подошла к уже стоявшему у борта грубому мужчине с повязкой, закрывающей пустую глазницу.

Штормбрингер взбудоражил море и сгустил воздух своим голосом. В свою очередь, Селин, упорно учившаяся вызывать с небес проливные дожди, смогла соединиться с песней Штормбрингера, что только упростило задачу. На развитие ее таланта ушло немало времени, и люди стали замечать, что принадлежавший ей голос не выглядел естественным. Но, работая в команде, они могли насылать туманы и проливные дожди.

В считаные мгновения с горизонта надвинулись черные тучи, непроглядная сырость, поглотившая нас. По небу пронеслись яркие вспышки света. Стоило над головой раздаться рокоту, как под ногами заскрипели половицы.

Ливия моргнула, поднимая глаза к небу, и в тот же миг по ее гладким щекам покатились жирные капли дождя.

Она не стала уворачиваться и не издала ни единого крика. На какое-то ужасное мгновение я лишился рассудка, наблюдая за своей Певчей птичкой. Дождь усиливался, и она все дальше склоняла лицо, устремляясь навстречу буре. Мой мир больше интриговал ее, чем вызывал отвращение, и чем дольше девушка находилась рядом, тем меньше я мог игнорировать ее присутствие.

Раздался раскат грома, и я рявкнул команде:

– Готовьте оружие! Вперед, ублюдки!

Батрачим, гнием и не спим до тех пор, пока он не пройдет… Могила моряка – вот чего так жаждет… – донесся до нас гул горькой песни.

Команда не стала мешкать – они бросились к поручням по обе стороны палубы. Тяжелыми железными крюками один человек зацепил петлю, прикрепленную к определенной половице, и открыл скрытый в палубе отсек. Второй полез внутрь и поднял тонкие железные орудийные стволы, спрятанные под палубой. В верхней части находился загрузочный механизм, а в конце – зияющая пасть.

– Что это? – Ливия произнесла вопрос с придыханием.

– Это огнестрельные стволы. Держись от них подальше. – Я позвал Тэйта,