Сумрачный ворон - Александра Дегтярь

— Это скверно, — подтвердила я с горечью.

Снова повисла тишина. Я, сидя на кровати, нервно комкала его платок, а он, засунув руки в карманы брюк, молча стоял рядом.

— Теперь твоя очередь, — тишину разорвал мой голос.

И теперь уже Ворон поведал мне свою историю взъерошив пятерней идеальную прическу.

— Даже не знаю, что и сказать, — пробормотала я, машинально накручивая прядь волос на палец.

Взгляд Дана пригвоздился к моему жесту.

— И что теперь с этим делать? — Спросила я, ища опору в его взгляде.

— Жить, генерал, жить, — эхом отозвался Дан и подойдя ко мне обнял.

Я не отстранилась.

— Маркуса убил кто-то из своих, — задумчиво произнесла я, погружаясь в лабиринт собственных мыслей.

Из кармана халата извлекла белую пуговицу, к которой жалко цеплялся обрывок ткани с еле заметной серой полоской. Протянула её Главному королевскому дознавателю.

— Зачем ты её взяла? — Брови Дана взметнулись вверх, выражая нескрываемое осуждение.

— Понимаешь, тот, кто это сделал, в каком-то смысле совершил благое дело, — пояснила я. — И, видимо, у него были веские причины поступить именно так.

— Вариант с наёмником не рассматривала? — Ворон уселся рядом на мою кровать, сложил пальцы домиком, знакомый жест выдавал его глубокую задумчивость.

— Нет, — покачала я головой. — Наёмник не позволил бы ему оторвать пуговицу. К тому же, поза убитого говорит о том, что он стоял лицом к убийце. Да и навык тут нужен особый.

— Я узнаю у своих, кто с армейским прошлым работает в особняке, — пообещал Дан, в его голосе звучала решимость.

— И еще, — я вспомнила, что хотела сказать, — тех девушек убивает не Маркус.

— С чего ты взяла? — Ворон насторожился, словно хищник, почуявший добычу.

— Маркус — безумец и наркоман, — отрезала я. — К тому же, у него была странность, — я впилась взглядом в дознавателя, — он презирал прикосновения к простолюдинам. Круг его развлечений ограничивался проститутками из борделей, которым он щедро затыкал рты серебром, и… — я запнулась, — Еленой. Ни одну из горничных и служанок он и пальцем не тронул.

— Допустим, — протянул Ворон, размышляя вслух, — а если он все же решил преступить свои принципы?

— Он и проституток отправлял к праотцам, — парировала я, — и платил их "мамкам" за молчание. А те и рады стараться. Сам знаешь, в этом мире женщины — бесправные тени.

— Выходит… — он запнулся, — тот, кто…

— Подставлял его, был отлично с ним знаком, — перебила я Ворона. — Ищи среди его близких дружков.

— Кстати, — Ворон изучающее взглянул на меня, — а не мог ли графенок подставлять достопочтенного герцога из мести за амуры с его маменькой?

— Не знаю, — пожала я плечами. — Чисто теоретически у него есть мотив. А вот практически… не уверена. Не хочу возводить напраслину на человека, который мне просто претит. Хотя глаза у него… как у некроса.

— Что ты имеешь в виду?

— Взгляд у него мертвый, холодный, как у некросов из нашего мира, — пояснила я, поежившись.

Теперь пришла очередь Дану погрузиться в раздумья.

— Есть над чем поломать голову, — проговорил он, и в голосе его звучала задумчивость. — Ладно, оставим семейку Рейпс их же проблемам.

Я и глазом моргнуть не успела, когда его губы накрыли мои. Он целовал и меня закружило в водовороте ощущений. Я сама потянулась к пуговицам на его брюках и принялась их лихорадочно расстегивать, и вновь, как и прежде, этот взрыв страсти прошел быстро, но от этого не стал менее обжигающим. Переведя дыхание, мы, уже не торопясь, продолжили наслаждаться каждой секундой близости, утопая в объятиях друг друга, будто в теплых волнах океана.

Сытая, как холеная кошка, я вытянулась во весь свой немалый рост и, прильнув к плечу Дана, ощутила, как его рука нежно скользит по моей спине.

— Как думаешь, твой отец одобрит наш мезальянс? — спросил Ворон, нарушив тишину.

— Не знаю, — задумчиво протянула я. — И потом, он прекрасно осведомлен о наших отношениях.

— Надо же, при мне и бровью не повел, — пробормотал мужчина, слегка удивленный.

— А чего ты ожидал от него? — Хмыкнула я, не в силах сдержать усмешку. — Он даже предположил, что я беременна от тебя.

— А это так? — в голосе Ворона сложно было уловить хоть намек на чувства.

— Нет, конечно, — рассмеялась я. — У меня и так младенец на руках, и в мои планы совершенно не входит рожать бастардов. Ай! — тихо взвизгнула я, почувствовав игривый шлепок по ягодице.

— Итак, — произнес он, и сталь в его голосе мгновенно погасила веселье, — шутки шутками, но разговор с твоим отцом на эту щекотливую тему неизбежен.

— Тему… бастардов? — я нахмурилась, не сразу уловив смену настроения.

— Ворон вскинул бровь, словно оскорбленный предположением. — Зачем же так принижать? Вполне себе законных отпрысков. Ты выйдешь за меня?

— Нет, — ответила я, не раздумывая.

Горькая правда

— То есть как нет? — опешил Ворон.

— Я пока не хочу замуж, — начала я объяснять свой отказ. — Не хочу, чтобы ты совершил ошибку, движимый виной за мою смерть.

— Глупости, Эллана, — Ворон нахмурился. — Я хочу тебя. Ты мне нравишься. Всегда нравилась. Раньше меня останавливало лишь то, что ты моя подчиненная, — он вздохнул, понимая, что я уловлю его ложь, — и… разница в возрасте, и...

Я перебила его, не дав договорить:

— А сейчас, стало быть, мы сравнялись? — меж бровей пролегла пара строгих вертикальных морщин.

Дан притянул меня к себе, опаляя шею горячим дыханием.

— Меня останавливал твой сын. Мой школьный приятель, — прорычал он, запуская пальцы туда, где как уже выяснил, находится мое самое чувствительное место.

— Что… ты… де-л-а-е-шь? — выдохнула я, то ли с возмущением, то ли с предвкушением.

— Применяю запрещенные пытки, — хмыкнул он. — Так ты выйдешь за меня, Эллана?

— Я по-д-у-м-а-ю, — простонала я, сдаваясь напору его ласк.

— Уже лучше, генерал, уже лучше, — Дан смотрел мне в глаза, и в его взгляде не было и тени игривости.

В этот момент в дверь в мои покои постучали.

— Елена, дочка, открой, — услышала я приглушенный голос отца.

— Может, притворимся, что ты крепко спишь? — предложил маркиз.

Я отрицательно покачала головой.

— Возможно, что-то случилось. — Я встала с кровати, пытаясь хоть немного усмирить воронье гнездо на голове, и накинула халат.

Ворон, закинув руки за голову, с интересом наблюдал за моими метаниями.

— Сейчас, оденусь только, — крикнула я в дверь, стараясь придать голосу небрежность. — А ты чего разлегся? — сердито зашептала я, повернувшись к нему.

— А куда мне прятаться? — удивленно уставился он на меня. — Только не туда, — протянул, перехватив мой взгляд, устремленный на платяной шкаф. — Я в жизни не прятался по шкафам от мужей или отцов.

— Поверь,