Таро на троих - Анна Есина

Томительную нежность он чередовал со вспышками острого безумия. Тёрся об меня бёдрами, вжимал в себя со всей силы, а потом вновь принимался гладить и зацеловывать.

Я то включалась в процесс на всю катушку, то выпадала из него, и всё время силилась сообразить, какие ощущения принадлежат мне, а какие испытывает Тёма.

— Расслабься, Стась. Просто доверься мне и получай удовольствие.

Побоялась спорить. В какой-то момент обнаружила нас на кровати. Одежды конкретно поубавилось. Мы оба дышали в ритме, что граничил с удушьем, но разорвать поцелуй не могли. Так и перекатывались по матрасу в тесном сплетении тел, ног и языков.

И тут меня попросту вырвали из рук черноволосой девицы. Перед глазами замаячила надменная мордаха Зара.

— Славно позабавилась? — процедил он и, не дожидаясь ответа, прижался к губам.

Опять же не для поцелуя, а чтобы впихнуть в это тесное тело и себя.

Свистопляска с холодом повторилась, как по нотам. Меня мотыляло по этой морозилке, как в центрифуге. Сердце забилось на бешеных оборотах.

— Зар, какого лешего ты творишь?

— Разве непонятно? Получаю своё тело и по праву пользуюсь твоим.

— По какому ещё праву, инфернальная ты нечисть?!

— По праву обладания. Ты моя, Станислава.

— Египетская сила, да откуда ты это взял?

А в ответ тишина. Чувства и эмоции сплелись в единый клубок. Если раньше испытывала замешательство, то теперь оно разрослось до масштабов мигрени. Обручем сдавило виски. Лобные доли взорвались болью. Я начала задыхаться и вдруг осознала, что некая неведомая сила тащит нас троих обратно на третий этаж.

В родной прихожей всё вернулось на круги своя. Братья оставили в покое натруженный мозг и вымелись вон.

— Вы из меня постоялицу психбольницы сделаете! Что на этот раз тебя не устроило? — ткнула вопросом Зара. — Приревновал, что Тёма вперёд тебя обретёт тело?

Напыщенный придурок нахохлился. Скрестил руки на груди и устроил пудовые кулаки под мышками.

— Какая же ты заноза в заднице! — закатила глаза в ответ на красноречивое молчание и хотела пройти на кухню за стаканом воды, когда он преградил дорогу.

— Мы материализуемся без твоего участия.

— Гениально! Почему раньше до этого не дотумкал?

— Потому что хотел узнать, хватит ли тебе смелости дерзнуть.

— О, так я часть твоего эксперимента?

Он покачал головой, обернулся к брату.

— Ты со мной?

— Спасибо за иллюзию выбора, — съехидничал Тёма и сменил тон на более мягкий, когда обратился ко мне. — Ты извини за этот балаган. Всё идёт через известное место, но мы это поправим, ладно?

— Поправите?

— Поможем принять ситуацию, — пояснил Зар туманнее, чем это делали мои предсказания.

— Принять? — недоумевала, но блондин и не думал ничего объяснять.

Он вдруг приблизился вплотную, загородил собой почти весь мир и склонил голову к моей так, что мы соприкоснулись лбами.

— Забвение. Ты забудешь нас и всё, что произошло с момента заклинания.

— Что? Зачем?

Тёма взял меня за руку и поцеловал костяшки.

— Мы познакомимся вновь. Иначе. Тебе понравится, обещаю.

— Мозги мне вздумали пудрить?

— Нет, дадим тебе иллюзию выбора, — глумливо отозвался Зар. Или он так выражал сожаление?

— Да, сможешь отвлечься от того, что мы демоны. Влюбишься в свои фантазии, — ещё более путано сказал Тёма и притянул меня к себе для крепких объятий.

Я поддалась. Почему-то прижалась щекой к его груди, вдохнула крепкую нотку свежести и попыталась облечь мысли в слова. Только Зар опередил. Запечатал мне рот двумя пальцами и с лукавой улыбкой подмигнул.

Позже обнаружила себя в пустом коридоре. Глаза отчего-то пощипывало, губы дрожали. Кожа на лице ещё хранила чьё-то тепло, но, даже сосредоточившись, не смогла вспомнить, кому оно принадлежит.

День потёк своим чередом. Позавтракала, прибрала разгромленную кухню, к полудню нацепила образ Азизы и встретилась с клиенткой.

Я сидела в своём уютном кабинете. На столе — колода карт Таро, хрустальный шар и пара загадочных амулетов. В дверь протиснулась дама. Впечатляющих габаритов. Три подбородка, словно ступени величественной лестницы, вели к лицу, на котором читалась вся тяжесть прожитых лет. Тусклый взгляд, бороздки морщин вокруг глаз, плеяда седых волос у лба.

— Входите, дитя моё, — проговорила я самым мистическим голосом, который только могла из себя выдавить.

Она тяжело опустилась на стул, и тот издал жалобный стон.

— Ох, дорогая Азизочка, — начала она, вздыхая так, что пламя свечей заколебалось. — Беда у меня с детьми. Совсем не слушают! Отбились от рук и бесчинствуют!

— Вижу, вижу… — я медленно разложила карты, делая загадочные пассы руками. — Судьба плетёт сложные узоры.

— Старшая-то моя, — продолжала клиентка, — в университет не хочет! Говорит, любовь у неё. Любовь, видите ли! А я ей: «Доченька, любовь — это хорошо, но диплом лучше!» А она, знай себе, на свиданки с этим выхухолем таскается! Выпускные экзамены на носу. Как думаете, она на учёбу наседает? Да ни в жисть! Сутками в интернете, всё чатится с этим своим оболтусом!

— Тише, дитя моё, — я подняла руку. — Карты говорят… Карты говорят, что ваша дочь стоит на пороге великого выбора. Вижу… вижу путь, где любовь и учёба идут рука об руку!

Клиентка уставилась на меня с надеждой:

— Правда?!

— О, да! — я уверенно кивнула, разглядывая карту «Влюблённые». — Это знак гармонии. Возможно, ей стоит найти университет, где есть… э-э-э… курсы по изучению любви!

Чёрт, как тяжело выдумывается на ходу, невольно городишь всякую ерунду.

— Курсы по изучению любви? — дама нахмурилась. — Это как?

— Ну, знаете, — я замялась, но быстро нашлась, — психология отношений, этимология страсти… Всё это очень актуально в наше время!

Она вздохнула:

— А сын мой, девятиклассник… В ПТУ собрался! Говорит, что хочет быть слесарем! Слесарем, представляете?! Отец, говорит, мол, сантехник, вот и я по его стопам пойду. Гордится им очень. Только где этот отец-то? Настругал ребятню да в синьку провалился, окаянный! Так и допился до чёртиков...

Мне вдруг вспомнились трое желтоглазых мальчишек, сидящих на цепях в грязном чулане. Их огромные глазищи, исхудавшие тела... Где я их видела? Не иначе, как в каком-то глупом фильме ужасов. Хотя к этому образу подоспел ещё один. Высокий блондин склонился над ребятнёй и рычал на них на незнакомом языке. Хм, ну точно пагубное влияние американских сериалов.

Многодетная мать кашлянула в кулак, вырывая меня из плена мыслей. Внимательно изучила карту «Отшельник».

— Вижу, что ваш сын — человек с глубоким внутренним миром. Он ищет свой путь. ПТУ — это не конец, это начало великого пути! Возможно, он станет… э-э-э… философствующим слесарем!

Да что сегодня со мной? Замыкает на каких-то образах. Полное отсутствие сосредоточенности.