Таро на троих - Анна Есина
Потом поднял руку, обводя взглядом ряды:
— А теперь… — его голос, немного низкий, хрипловатый и чуть насмешливый, разнёсся по цирку, — мне нужна помощница! Самая смелая, самая внимательная. Кто хочет стать частью волшебства?
Руки взметнулись разом — почти весь зал. Малыши тянулись изо всех сил, девочки постарше смущённо хихикали, прикрываясь ладошками. Тёма медленно шёл вдоль барьеров, заглядывая в лица, подмигивая то одному, то другому зрителю. Его глаза блестели — то ли от света прожекторов, то ли от внутреннего огня, который всегда полыхал в нём.
И вдруг он остановился. Прямо передо мной.
— Вот она, — произнёс тихо, но так, чтобы я услышала каждое слово. — Та, кто смотрит не на фокусы, а сквозь них.
Я замерла. Сердце ударило раз, другой и будто провалилось куда-то вниз. Он смотрел на меня. Не на кого-то другого, не на ту смелую девочку сбоку, а именно на меня.
— Подойдите, — он протянул руку, и в его пальцах вдруг вспыхнул алый шёлковый платок. — Не бойтесь. Я обещаю: вы не пожалеете.
Я встала, сама не понимая, как ноги несут меня к арене. В ушах стучало: «Это сон? Это правда?» Но вот я уже на ступенях, вот его тёплая ладонь касается моей руки, и мир сужается до этого мгновения.
— Как вас зовут? — спросил он, помогая мне подняться на помост. Его голос звучал мягче, чем раньше, будто только для меня.
— Стася, — прошептала я, чувствуя, как горят щёки.
— Стася, — повторил он, и это прозвучало, как заклинание. — Сегодня вы — моя главная волшебница!
Он накинул на мои плечи тот самый алый платок, и ткань вдруг ожила, заструилась, словно пламя. Дети заахали, а Тёма, не отрывая от меня взгляда, начал новый трюк.
Он просил меня держать платок определённым образом, поворачиваться, поднимать руки — и каждый раз, когда я выполняла его указания, происходило что-то невероятное. Из складок ткани вылетали звёзды, в ладонях вспыхивали искры, а когда он накрыл мои руки своими, между пальцами проросла крошечная роза — настоящая, с каплями росы на лепестках.
— Видите? — шепнул он, поднося цветок к моему лицу. — Вы и есть волшебство.
Я хотела что-то ответить, но не смогла. В глазах стояли слёзы — не от грусти, а от того странного, пьянящего чувства, когда понимаешь: это не просто фокус.
А он уже кланялся, подводя меня к краю арены, и зал ревел от восторга. Но для меня всё это — огни, крики, музыка — стало фоном. Потому что в этот момент существовал только он. И его взгляд, в котором я тонула, как в тёмном, манящем океане.
Он продолжил своё представление. Доставал из пустоты голубей, заставлял исчезать и появляться вновь старинные монеты, приказывал предметам парить в воздухе. А для меня всё это уже не имело значения. Я видела только его — его движения, его улыбку, его глаза, в которых пряталась целая вселенная чудес.
И когда в конце номера он поклонился, а зал взорвался овациями, поняла: я уже не просто зритель. Я — пленница его магии. И, кажется, он это знал, потому как подмигнул на прощание и послал воздушный поцелуй.
Дальнейшее представление прошло мимо меня. Кончики пальцев покалывало, сердце трепыхалось где-то в горле. Мне хотелось куда-то бежать, что-то делать, а не сидеть на месте, как привязанная, и ждать конца шоу.
— Какой отстой! — бурчал Влад, когда мы протискивались к выходу.
— Не, фокусник был прикольным, — не согласился приятель Антон.
— Надо было валить сразу после его номера, — подержал Влад. — Тётя Стася, а давай зайдём в «Ростикс»? Тут недалеко есть кафе.
— Дружок, у меня не так чтобы отлично с финансами, — начала оправдываться и вдруг застыла.
У самого выхода из шатра стоял он. Темир. Тёма. Раздавал зрителям флаеры, благодарил за визит, охотно принимал комплименты и даже расписался на рюкзаках у пары особенно впечатлительных девчонок.
— Вау, гляди! Этот ж тот самый трюкач! — Влад потянул меня за рукав.
— Да, вижу, — произнесла нервно и отчего-то уткнулась взглядом в ботинки.
— Тёть, он тебе машет!
— Не-е-ет.
— Да, гляди!
— О, моя самая главная волшебница! — всё тем же чувственным голосом, наполненным тягучей карамелью, провозгласил иллюзионист. И всучил мальчишкам по стопке скидочных купонов. — Как вам наше представление?
— Шляпа полная, — бесхитростно поделился Влад. — Но ваши фокусы нам зашли. Как ловко вы с теми огненными шарами...
Оба мальчишки принялись выражать восхищение его навыками, а я, меж тем, снова потонула во взгляде. Заметила, как его рука скользнула по моему пуховику и почти ощутила её на пояснице. Дыхание сбилось. Я видела перед собой лишь глаза и губы, губы и глаза, и точно могла сказать, какие они на вкус. Малиновые.
— А почему бы нам всем вместе где-нибудь не перекусить? Тут за углом есть «Ростикс», позволите угостить ваших сыновей гамбургерами? Лично я умираю с голоду. Всегда держу строгую диету перед выступлением, а после набиваю брюхо до отвала.
— Это не мои сыновья, — только и сумела ответить. — А племянник и его друг.
— Кстати, мне сразу бросилось в глаза, что вы ещё слишком молоды для таких взрослых детей. Ну что, парни, кто за идею заточить по паре булок с мясными котлетами? Я угощаю!
Влад и Антон заканючили с новой силой, и если раньше у меня ещё имелись аргументы в пользу отказа от кафе, то с появлением фокусника, готового оплатить сей банкет, они рассыпались в прах.
Всю дорогу мальчишки засыпали Тёму вопросами.
— Вы настоящий трюкач?
— Где учились?
— Не страшно жонглировать огнём?
— А свой канал в телеге у вас есть?
— Сколько подписоты?
— Вам надо продвигать свой бренд. Стартануть в Москву, потаскаться по кастингам, — вот мы уже добрались и до советов от подрастающего поколения. — Ваши трюки — это прям живая телевизионка. Сто пудов возьмут в шоу-талантов, а там уж развернётесь, обрастёте аудиторией.
— И это, псевдоним нужно поменять! Темир Великолепный — просто днище, уж простите за честность.
— Влад! — возмутилась я откровенностью племянника.
Тёма лишь отмахнулся, галантно помог мне снять верхнюю одежду, отодвинул стул и сгрёб двух болтунов, чтобы вместе с ними сделать заказ на специальном терминале.
Спустя каких-то пару минут они уже вернулись с тремя подносами, гружёными разнообразной снедью.
— Взял для тебя шефролл, пирожки с творожным сыром и вишней и горячий зелёный чай, — обдал меня улыбкой заклинатель огня и добавил весело: — Надеюсь, ты не злишься на столь
