Таро на троих - Анна Есина

— Не думай ни о чём. Я постараюсь сделать всё быстро, — утешил он.

— А я вот нет, — не унимался блондин.

Его злило, что я предпочла подселение жаркому секс-марафону на троих? Поставил бы себя на моё место, чурбан бестолковый!

— Поставлю, когда окажусь глубоко в тебе.

Право слово, первостатейная сволочь, которая...

Тёма оборвал поток мыслей. Склонился к моему лицу с намерением поцеловать, но губы не сомкнул, а устроил их поверх моих и длинно выдохнул мне в рот.

Горло опалило холодом, как будто заглотила полкило мороженого целиком. Зубы свело. В затылке шевельнулось что-то колючее, и сознание поплыло.

Я не могла ни закричать, ни отстраниться — тело будто оцепенело, а внутри уже растекалась чужая сила.

Стужа проникала глубже, заполняя меня слой за слоем. Она не замораживала — она перестраивала. Я ощущала, как каждая клеточка отзывается на это вторжение, как что-то древнее и ненасытное просачивается в мои мысли. Сперва было противно, словно в меня вливали ледяную ртуть, но потом... потом пришло понимание.

Его голод. Не просто желание есть, пить, обладать — это была жажда иного порядка. Жажда энергии, тепла, жизни, объятий, стонов. Я вдруг ясно увидела мир его глазами: каждый человек вокруг — источник света, пульсирующий кокон энергии, которого можно коснуться, втянуть в себя, поглотить. Это было страшно и... завораживающе.

Тело не болело. Наоборот, оно словно стало сильнее, гибче, чувствительнее. Каждый вдох, каждый удар сердца заиграл по-новому, но теперь к этому прибавилось ещё что-то. Что-то иное. Будто внутри меня раскрылась дверь в тёмную комнату, где до поры дремала неведомая сила. Теперь она пробудилась — и я чувствовала её тепло, её тягу к жизни, её ненасытный аппетит.

Мои мысли стали... шире. Я видела больше, слышала больше, ощущала больше. Мир обрёл новые оттенки, звуки зазвучали глубже, а запахи стали почти осязаемыми. Но вместе с этим пришло и осознание: я больше не одна. Внутри меня теперь живёт кто-то ещё — и он изнывает от голода.

Я открыла глаза, и мир вспыхнул новыми красками.

Глава 13

Я выбрала соседку снизу. Вернее, так решил для себя Тёма, но для простоты восприятия будем считать это и моим выбором. Лакомую разведёнку благодушный демон оставил брату.

Мы спустились на нужный этаж, переговариваясь между собой полушёпотом.

— Тём, что мне сделать, чтобы выключиться? Не хочу принимать никакого участия.

— Попробуй закрыть глаза и заткнуть уши, мне это помогает, когда Зар порядком подбешивает.

— А как-то насильно вырубить ты меня не можешь? Ментальный нокаут или что-то в этом духе, нет?

— Увы, Стась, увы. Ты же знаешь, я бы с радостью. Я вообще за то, чтобы тебе было комфортно на всех этапах. Даже на эту авантюру подписался.

— И брату меня уступил...

— Попытался. Сама видела, что из этого вышло. Связанные инкубы — те ещё собственники, как оказалось.

— И зачем вы только свалились на мою голову?!

— Ты поймёшь, когда перестанешь с нами бороться.

— Весь цимес в оргазмах, да? С вами они будут бомбезными?

— Я не о сексе. С ним и так всё понятно. Да, будет грандиозно. Огненная страсть, мультиоргазмы и всё прочее. Но в отношениях ведь не это главное, а степень заботы, самоотдача, желание свернуть горы ради любимого человека.

— Так, заканчивай паясничать и принимайся за дело.

— Я не паясничал.

— Неважно. Стучись давай.

Дверь открыла растрёпанная девица в застиранной пижаме. Вылупилась на Тёму, как на пальму посреди арктических снегов. Массивная челюсть, которую в народе величают лошадиной, непроизвольно открылась, и девица пробасила прокуренным голосом:

— А вам кого?

Тёма внутренне тяжело вздохнул, врубил на полную катушку инфернальный флирт и томно проговорил:

— Знаешь, милая, у меня проблема очень деликатного свойства. Не пригласишь внутрь, чтобы мы могли в тишине обсудить?

Лида, кажется, так её звали, загипнотизировано кивнула и посторонилась. Я прошла в прихожую. Сморщилась от кислого запаха. Соседка то ли кипятила бельё в растворе уксуса, то ли варила щи из несвежего мяса и квашеной капусты, но всё стремление потешить низменные потребности организма начало сходить на нет.

Вдруг вспомнилось, как я лежала на столе. Пальцы вплетены в белокурую макушку, руки напряжены и практически выдавливают наружу весьма аппетитный бюст. Соски стоят торчком и молят, чтобы к ним прикоснулись, провели кончиком языка по морщинистой ореоле и щёлкнули по твёрдой вершине.

— Тём, прекращай.

— Не могу, Стась. Такое не развидеть. Ещё не поздно повернуть назад. Клянусь, что буду сдерживаться и впредь, пока ты сама не захочешь...

— С вами обоими? Совсем очумел? Не захочу!

— А я не хочу её. И вообще никого.

— Твой урчащий живот говорит об обратном.

— Человек может обходиться без еды очень длительное время.

— Но ты не человек, Тём.

— Так и демон вполне способен совладать с похотью, — гнул он свою линию.

— Перекуси уже, влюблённый мой, и не компостируй нам обоим мозг, раз уж он у нас общий на данном этапе. Тебя не смутит, если я буду орать гимны?

— А тебя, если представлю на её месте?

— Кого? Шерон Стоун?

— Тебя, глупенькая.

— Это как-то отразится на моём восприятии?

— Давай проверим.

Удушливый аромат кислятины испарился. Его место занял тонкий всплеск цитрусовой свежести с тёплыми нотами ванили и цветущей жимолости, в котором угадывался и бойкий нрав, и пленительная женственность.

У меня голова пошла кругом от первой же нотки, а перед глазами обрисовался совсем иной образ. Место нескладной простушки в потасканной пижаме заняла обворожительная девушка с длинными, как шёлковая ночь, чёрными волосами. Её взгляд — глубокий, чуть загадочный, будто хранил в себе целую вселенную тайн. Она была одета в элегантное чёрное платье с кружевными рукавами, подчёркивающее её утончённость и чувственность. Лёгкая полуулыбка, изящная осанка и благородная сдержанность создавали образ роковой красавицы, в котором сочетаются хрупкость и внутренняя сила. Юная прелестница походила на тёмную звезду, манящую и опасную одновременно.

— Серьёзно? Ты такой меня видишь?

Тёма не ответил. Навис над тонким силуэтом, напустил ещё больше феромонов, которые вскружили голову даже мне, и с тихим стоном прижался к приоткрытым в ожидании девичьим губам.

Это было странно, если не сказать чересчур шизоидно. Я целовала саму себя и в то же время ощущала себя неким сторонним наблюдателем.

Вот его руки очертили шею, выписали стройный силуэт и мягко легли на бёдра. Кто-то из нас троих застонал. Поцелуй стал глубже. Меня пробрало до костей от движений его языка. Он ласкал не только мой рот, но и вливал какое-то опьяняющее