Отвергнутая жена. Хозяйка ледяных земель - Катрин Алисина

— Нет-нет, — испуганно головой она.

Голос задрожал, выдавая ложь.

— А может, решила забрать земли и продать их? — поинтересовался я. Этот спор мне надоел. Скучно. Осталось лишь слегка надавить на Анберу. — Это ты подстроила нападение, — бросил я равнодушно. Лишь предположение, но уверен, что попал в точку.

Анбера заметно побледнела, выдавая себя.

Она никогда не умела держать лицо, — понял я презрительно. — Слишком легко забраться в твою голову, сестра. Очень скучно.

— Приехала подрывать власть моей жены? Или мою? — я смотрел на сестру уже просто насмешливо. — Нападение это низко даже для тебя.

Она сжалась, но несмотря на страх, зло зашипела:

— Я не подстраивала нападение, Эйс. Да и на что ты надеешься? Ниса все равно не справится.

Не подстраивала? Я почувствовал легкое удивление. На ложь не было похоже. Несколько мгновений изучающе разглядывал сестру, пока не пришел к выводу, что она попросту не знает, кто зачинщик. Иначе бы уже не выдержала молчания и принялась швыряться обвинениями в его сторону.

Ничего, я все равно все выясню, кто. Я перевел разговор в другое русло.

— Надеялся? — усмехнулся я почти с жалостью. — Роксана сильнее, чем ты думаешь. Я не передам тебе правление, не рассчитывай, — я разглядывал сестру как неудавшуюся копию самого себя.

Похоже, для нее было критически важно получить эти земли, раз она пошла на почти открытое противостояние со мной. Со мной!

Она себя сильно переоценила.

И удар пришелся по моему дому. Я этого так не оставлю.

Здесь был третий участник. Если Анбера не врала, а на ложь это не походило, то нападение было не ее рук делом. И этого третьего нужно было найти. И сломать.

Глава 36

Ночью

Роксана не выходит у меня из головы. Она больна и я, хотя и ее законный муж, вынужден выбирать себе другую спальню.

Это злит.

Уснуть не удается.

Сначала не понимаю почему. Наш брак давно стал фиктивным. Да, я предпочитаю держать жену рядом, но не страдаю в ее отсутствие слишком сильно. Она ведь всегда доступна.

Что изменилось?

Перебираю в голове каждую деталь нашей последней встречи. То, как она гордо стояла на помосте. Как говорила с людьми. Как потрясающе смотрелась.

Как упала.

На руки другого мужчины!

Как Драгхор… это ревность?

На мгновение замираю, а затем тихо смеюсь. Нет, какая ревность? Чушь.

Затем было лечение. Больше блокировка яда, чем настоящее лечение. Но убрать боль я был обязан.

После этого все началось.

Да, именно это. В этом дело.

Когда я заморозил распространение яда и боль в теле Роксаны то на секунду… на секунду я вновь увидел ту женщину, которую я встретил впервые. Нежную, наивную, робкую. Такую хрупкую.

Она очаровывала этим.

Потом она изменилась. Хрупкость превратилась в изломанность, нежность — в боль, наивность — в ожидание обмана.

И в этом была моя вина.

Нет.

Нет.

Просто она… летела как мотылек на огонь и…

Огонь, — мысленно усмехаюсь. — Нет, сравнение неверное, слишком банальное. Тут больше похоже, что она примерзла крылышками к айсбергу. И не смогла больше взлететь.

Когда мы лишь познакомились, я не сразу понял, что своими действиями я причиняю ей боль. Самые обычные брачные игры драконов для человечки оказались слишком жестокими.

Но было уже поздно. Она влюбилась, а я… я так и не обрел к ней чувств сильнее, чем слабая привязанность.

Но во время блокировки яда… я увидел свою жену снова. Роксану из прошлого. А затем это видение рассыпалось. Как будто Роксана была статуей из льда и взорвалась изнутри, со звоном разлетаясь на тысячи осколков. Они замерцали на свету, запели, тихо, мелодично, зачарованно, словно шепот льда.

А затем все изменилось.

Стоило Роксане открыть глаза, как я замер.

Исчезла та, влюбленный мотылек, удобная, привычная Роксана.

Этот взгляд.

Это был не взгляд моей жены. Даже в полудреме, полусне взгляд женщины оставался жестким, сильным. Словно передо мной другой человек.

Это все действие демонова яда.

Или нет?

Она сильно изменилась.

Наверное, после того, что Роксана сделала. После чего я отправил ее в Ледяные земли. Формально — наместница. Реально — подальше. С глаз долой.

Не думал, что жена решится переступить черту. Разрушить все.

Но она решилась.

Когда я думал об этом, ярость закипала внутри. Я снова и снова старался отбросить эти чувства. Обращался к своей стихии.

Ледяное спокойствие — знак рода Эдельред. И ничто не нарушит этого.

Я сосредоточился на блокировании яда. Да'ар Драгхор разумеется помогал мне. Разумеется. И разумеется я ни на мгновение не поверил, что это просто так.

Но тогда меня интересовала жизнь Роксаны.

Что бы Роксана ни сделала, она все еще была моей женой. И я не собирался позволять ей страдать от яда ледяной твари.

Как и не собирался позволять ей расторгнуть брак, сколько бы она ни просила. Роксана принадлежала мне, с самого начала и до конца. Ее попытка сбежать была жалкой иллюзией свободы. Решения в этой семье принимаю я.

Слышу тихий стук в дверь и окончательно просыпаюсь.

Я знаю, кто это.

Глава 37

Эйс'драгон да'ар Эдельред. Той же ночью

Даю глухой ответ. Дверь открывается. Как я и ожидал, это Трейго.

Заблокировав яд я отдал ему приказ. Трейго — один из моих лучших аксор. Некоторое время он даже обучался у террас, которого я для него нанял.

Трейго должен был найти все, что могло указать на преступника.

После разговора с Анберой я понял, что здесь есть третий участник. Его нужно было найти.

Трейго сделал черновую работу.

И уже этой ночью он предоставляет мне полный отчет.

Я отправляюсь читать его в библиотеку.

И уже на первых строчках возвращается привычная, ледяная, хорошо контролируемая ярость.

Да в этом замке кто ни попадя шляется. Стражники действуют хаотично, часть помещений не охраняется вовсе. Даже не отапливается.

На мгновение чувствую укол — куда я отправил своего мотылька?

Но затем неприятные эмоции заслоняет холодная сосредоточенность. Я сюда не страдать и винить себя пришел. Эмоции — слабость.

Дерганный свет свечей на столе. Тени пляшут по книжным стеллажам. За окном ночь.

Я перебираю по пергаменту пальцами, едва касаясь, но остро чувствую едва заметные неровности, каждую шероховатость.

Все здесь, в этом замке, в этой ситуации, в это оплошности — неверно, неточно, шероховато. Мои планы летят к демонам, моя сделка под угрозой. Если Роксана не придет в себя к утру…