За пределами моря: тайна невесты-русалки - Антонина Штир

Она молчала, и я разочарованно положила медальон обратно. Не хочет вылезать — не надо!

Повесив плащ на спинку стула, подошла к зеркалу на стене. В освещённой лишь луной комнате моё лицо трудно было разглядеть, но ничего нового в облике я не заметила. Всё то же смешение разных черт: моих и чужих. А ведь когда Лигея уйдёт, облик изменится вновь, и если я буду выглядеть как я, только с ногами вместо хвоста, я всё равно не смогу здесь жить. Хорошо, если меня не убьют.

— Ты не подумала об этом, русалка, когда вселялась в меня, да? — прозвучало за спиной.

Обернувшись, я воззрилась на призрака Лигеи, которая словно читала мои мысли. И, кажется, за то время, что я её не видела, она слегка подросла.

— Фу ты, напугала! Ты как-то предупреждай, что ли, когда вылезаешь, сначала окликни по имени, к примеру.

— И чьим же именем тебя называть? Моим собственным? Ты издеваешься, русалка?

— Почему же? Ты Лигея, я Лигея. Бывают же совпадения.

Глаза призрака сверкнули пламенем, и голос, как раскат грома, прокатился над замком:

— Лигея здесь я!

Хлопнула соседняя дверь, а через мгновение ко мне постучали.

— Леди Лигея, это магистр Грэхем. С Вами всё в порядке?

Да что же это за день такой, все мешают, все лезут. Я не выдержала и заорала:

— Крабы и рыбы, да что вы все ко мне цепляетесь. То подначивают, то жалеют, то вообще… целуют. Нормально у меня всё!

Магистр благоразумно умолк, а вскоре послышались удаляющиеся шаги. Вот и всё, сейчас он скажет Мегинхарду и Роберту, и меня ко всему прочему ещё и посчитают сумасшедшей. А всё из-за того несчастного шара!

— Ты про тот поцелуй с мессиром? — как ни в чём не бывало поинтересовалась Лигея.

Она вернула свой обычный призрачный вид, будто не она только что фокусничала.

— Ну что, довольна? Хотела, чтобы о тебе тоже узнали? Ну, поздравляю, маг, возможно, догадается, он и так что-то подозревает.

Лигея отмахнулась, подлетела к зеркалу, ожидаемо в нём не отразившись.

— Так с кем ты целовалась, русалка? Снова с мессиром? Не прячь глаза, вижу, что с ним.

— Ну и что? Снова будешь возмущаться моей жадностью?

— Не буду, — пообещала Лигея, поправляя призрачную причёску. — Мне вот кажется, что мессир тебе нравится, русалка.

— Теперь ты издеваешься, да? С чего ты это взяла?

— Могу доказать. Какой он, мессир Мегинхард?

Я закрыла глаза, представляя облик мага.

— Высокий, сильный, мужественный, от него так и веет враждебной аурой, но я его не боюсь. Глаза у него синие, как морские волны в шторм, а губы мягкие и нежные, не то что у Роберта. Ой!

Лигея нахмурила брови при упоминании жениха. Ох, что сейчас будет!

— Да я его один разик поцеловала. Он, между прочим, совсем не умеет это делать. А вот Мейно…

— Ну вот и выяснили. Тебе нравится мессир, а вовсе не мой жених. Так, может, вернёшь мне жизнь, русалка?

Лигея смотрела на меня таким жалобным взглядом, что я совсем растерялась. И она не виновата, и я не виновата, но почему обязательно кто-то должен умереть?

Глава 9

Облик русалки проступил лишь на миг, и после поцелуя она снова выглядела такой, какой Мегинхард её встретил. Но не это волновало мага, а его собственные чувства: кажется, она ему нравилась, и он очень хотел её понять. Раньше Мегинхард просто выполнял свою работу, не внимая сущностям, которых пытался изгнать из занятых ими тел, а теперь всё изменилось.

Конечно, русалка ничего этого не заметила, обманутая маской притворного безразличия. И, конечно, ритуал всё равно надо провести — другого способа спасти леди Лигею нет. А вот сэру Роберту полную правду знать незачем. Он и так места себе не находит от беспокойства и ревности, подумал Мегинхард, глядя на то, как Роберт шикает на русалку, соблазнительно покачивающую бёдрами. Дождавшись, пока девушка отойдёт подальше, маг пригласил рыцаря поговорить.

Теперь Мегинхард сидел в его комнате, стены которой были увешаны оружием и вышивками в деревянных рамках. На одной из них красовался портрет рыцаря, которым Лигея слегка польстила своему жениху.

— Красивая вышивка. Леди Лигея подарила?

— Да, — криво усмехнулся Роберт. — За пару недель до того, как изменилась. Сказала, если вдруг ей придётся уйти, пусть что-то останется на память от неё. Вот и сглазила.

— Ну зачем же Вы, сэр, заранее её похоронили? Она ведь жива.

— Девушка, которая выставляла себя напоказ и совсем меня не слушала, не моя Лигея. Вы умный человек, мессир, и наверняка уже разгадали тайну моей невесты. Прошу, скажите правду, не жалейте меня.

Рыцарь и вправду выглядел измученным: за эти недели он похудел, осунулся, а мешки под глазами выделялись даже в полумраке.

— Что ж, Вы заслужили знать. В леди Лигею вселился злобный дух, которого я хочу изгнать в ближайшее полнолуние. Но для ритуала мне нужна любимая вещь Лигеи, что-то, что ей очень дорого.

Рыцарь нахмурил брови, вспоминая, и вскоре его лицо озарилось улыбкой.

— Есть! Есть такая вещь, мессир. Медальон с локоном моих волос. Раньше Лигея всегда носила его при себе, а теперь я редко его вижу. Возможно, он где-то в её комнате.

Мегинхард отметил про себя, что призрак, вероятно, привязан к медальону, а рыцарю лишь сказал:

— Замечательно, сэр Роберт. Утром я поговорю с леди Лигеей, надеюсь, медальон уцелел.

От Вас мне будет ещё нужно…

Гром и сверкание прервали мага, и он почувствовал всплеск магии, а вслед за тем над замком прогремели слова:

— Лигея здесь я!

Сэр Роберт замер, обратив взор к потолку. Лицо его выражало обеспокоенность и страх. Наверняка испугался не только он, но и все обитатели замка. А для него, Мегинхарда, это стало знаком — знаком того, что Лигея, настоящая Лигея, жива, и она совсем рядом с русалкой.

Замок зашевелился, как животное после спячки, и наполнился звуками: стуком и скрипом раскрываемых дверей, топотом множества ног по коридору, возгласами и криками. Сэр Роберт очнулся и шагнул к двери.

— Скажите им, что это просто гром. Не стоит пугать всех ещё больше.

— А на самом деле? — уточнил рыцарь.

— Ничего опасного, сэр Роберт, просто лишний повод для ритуала. Идите, кажется, я слышу голос магистра Грэхема.