Окровавленный - Дженика Сноу

Он подступал почти вплотную. На горизонте виднелись бесконечные зеленые деревья, полные жизни. Я выросла в городе, где звуки никогда не стихали. Здесь же тишина давила на меня, как тяжелый груз.

Смогу ли я убежать? Выбраться из этой крепости? Смогу ли я пробраться сквозь эти бесконечные деревья и добраться до деревни? До телефона? До людей? Сердце колотилось так, будто хотело вырваться. Одна мысль об этом наполняла меня одновременно надеждой и удушающим страхом?

— Ты думаешь, как далеко сможешь убежать, прежде чем я поймаю тебя? — сказал он голос. Низкий. Бархатистый. Прямо за моей спиной.

Я вздрогнула, тяжелое дыхание вырвалось из легких, когда я обернулась. Он был там, в дальнем конце коридора, его рост заполнял огромное пространство, отчего оно почему-то казалось совсем крошечным. Иван двигался не как человек, а как тот, кто привык, что мир перед ним отступает.

— Ты оставил дверь открытой, — слова у меня вырывались резко и неуверенно.

— Я хотел, чтобы ты поняла. — Он подошел ближе тихо, расчетливо. — Что хоть я и не могу тебя отпустить… ты не пленница.

— Разве? — Я фыркнула и скрестила руки на груди. — Если я не могу уйти, то это означает, что я пленница, — огрызнулась я, отступая на шаг.

Его губы изогнулись в улыбке, но это не было проявлением доброты или мягкости. То, как он держался, так спокойно, собранно и воинственно, — действовало сильнее любой угрозы.

Я возненавидела себя за то, что мой взгляд скользнул по его телу. Невероятная ширина плеч, рельефные мышцы под его рубашкой. Он заполнял собой коридор, будто он был построенным вокруг него… только из-за него.

Его присутствие душило меня сильнее, чем нехватка воздуха.

— Я не хочу быть здесь, — Мой голос дрогнул, но я выдавила из себя эти слова.

— Знаю. — Его взгляд пригвоздил меня к месту. — Но со временем ты поймешь, что действительно хочешь быть здесь — Он жестом велел мне идти вперед. И я пошла.

Я ненавидела себя за это, но ноги двигались сами по себе. Он повел меня по коридору и повернул за угол. Я хранила молчание, пока мы не вошли в библиотеку, где пахло дымом, кожей и пергаментом. Воздух был густым от времени. Каждую стену заполняли книги, высокие стеллажи уходили ввысь, и все на них было аккуратно расставлено.

Многие корешки были потрескавшимися, окрашенными во все мыслимые и немыслимые цвета, которые казались выцветшими от солнечного света и времени.

— Ты проголодалась, — Его голос скользнул по воздуху, касаясь моей кожи. А взгляд на мгновение остановился на моем горле.

Инстинктивно я дотронулась до шеи, прежде чем обхватила себя руками. — Я в порядке.

В животе у меня заурчало, доказывая ему, что я лгунья, мою кожу покалывало, а внизу живота разливался жар.

То, как Иван смотрел на меня — будто я была кем-то особенным и одновременно его добычей — заставляло меня трепетать. Я хотела ненавидеть это. Я, правда, хотела его ненавидеть. Но пульсирующая боль у меня между бёдер становилась только сильнее.

— Почему я? — прошептала я.

Его губы слегка изогнулись, и, Боже, даже от этого намека на улыбку у меня подогнулись колени. — Потому что я ждал тебя, Клара. Задолго до того, как ты вошла, в мои владения … я ждал тебя.

Сердце забилось так быстро, что стало трудно дышать. Но я не отступила. Не в этот раз.

Он наклонил голову, прожигая меня взглядом. — Я так долго был один, что забыл, какой ужасающей может быть, правда. Я ждал тебя веками, Клара. Мысль о тебе, то, что ты заставляешь меня чувствовать, то, как ты смотришь на меня. Все это. Это было моим так долго, что я не знаю ничего другого.

Искренность в его тоне ранила сильнее, чем любое лезвие.

Я должна была бежать. Кричать. Швырнуть в него что-нибудь. Вместо этого я стояла — разрываясь между ужасом и необъяснимым притяжением.

Наконец, он отступил, давая мне пространство, о котором я не просила, но в котором отчаянно нуждалась. — Ешь, отдыхай, изучай. — Его голос стал тише, глубже. — Но запомни, Клара. Если ты убежишь, я последую за тобой. И я тебя найду.

Его слова прозвучали как клятва. Когда он ушел, я, наконец, выдохнула.

Колени ослабли, и я сползла по стеллажу на пол, закрыв лицо руками. Я не должна была хотеть ничего так сильно, как сбежать.

Тогда почему я сижу здесь и гадаю, что именно Иван хотел со мной сделать, и почему мое тело горит от тех самых образов, которые возникают в моей голове?

ГЛАВА 11

Клара

Я должна его ненавидеть.

Все во мне кричало о том, что я должна презирать это место. Презирать его. Я должна была хотеть выцарапать клеймо на своём горле, которое жгло, словно знак его собственности.

Но когда дверь библиотеки за ним закрылась, и я осталась совсем одна, то гнетущая тишина не показалась мне победой. Это похоже на пустоту, как будто тяжесть его присутствия отпечаталась в этих стенах — и во мне.

Я не могла избавиться от тревоги, которая накатывала вместе с его отсутствием, сколько бы воздуха я ни втягивала в лёгкие. Я прижала ладонь к книжному шкафу, касаясь стоящих на полке книг в потрескавшейся кожаной обложке.

Меня все еще пробирала дрожь, но не только от страха. Тело ныло от потребности. Я понимала, что это постыдно и неправильно, но я не могла перестать прокручивать в голове то, как его глаза прожигали меня насквозь, когда он сказал, что я именно та, кого он так ждал.

Столетия. Иван сказал, что ждал меня сотни лет. Так долго, что одиночество почти свело его с ума.

Я хотела сбежать. Действительно хотела. Я думала о своей семье. Как слушала мягкий голос матери по телефону и тихо смеялась, вспоминая ужасные шутки отца. Я даже скучала по рассказам бабушки и дедушки о далёких временах и жизни в такой далекой стране.

Боже, ведь когда я с ними разговаривала, то могла чувствовать запах свежего лимона и чеснока на кухне и ощущать тепло домашнего очага.

А здесь? Каменные стены и тени. Темнота и одиночество. Я оказалась в ловушке с мужчиной, который вовсе не был мужчиной. Больше нет.

Он чудовище, вымышленный персонаж, который считает, что я его судьба.

И когда я закрывала глаза, то ненавидела себя за то, что какая-то часть меня ему поверила.

Замок будто дышал вокруг меня, как живое существо,