Забытая жена из горного края - Ника Цезарь

— Сто тринадцать! — гордо возвестила она. — Осталось меньше века, и буду взрослой. Смогу направиться, куда захочу… — мечтательно произнесла девушка, положив подбородок на колени.

— Ты здесь совсем одна… — констатировала я и, вопреки здравому рассудку, моё сердце наполнилось жалостью и возмущением. Кем бы ни был ребёнок, нельзя его оставлять! — Ты питаешься только людьми? — поинтересовалась я.

— Я ещё ни одного не съела, они здесь пугливые… — с сожалением произнесла она.

— А чем тогда?

— Глупая, я ведь тоже дух воды! Могу обойтись и без еды, хотя папенька говорит, что люди весьма любопытны…

— Так может, он не о гастрономических пристрастиях… Но всё равно, я не могу взять тебя с собой! — с сожалением протянула я. — От меня зависят мои люди, а ты можешь их съесть, это не безопасно!

— Ну я же сказала…

— А где гарантии?

— Хорошо, я тебе пообещаю, что не буду их есть, — со вздохом и узнаваемой во всех мирах подростковой интонацией произнесла она, всем своим видом показывая, что делает мне очень большое одолжение. — Мне они всё равно не понравились бы!

— Если ты будешь под моей ответственностью, то не должна никого есть! — Так ты берёшь меня с собой!

— Я ещё не согласилась!

— Разве? Ах да, папенька говорил; люди любят торговаться, — закусив губу, она сосредоточенно что-то обдумывала, а после решительно произнесла: — Я исполню одну твою просьбу.

— Это как? Ты всесильна?

— Нет, конечно!

— Тогда конкретнее, — любопытство выплёскивалось через край. Я такую, как она, никогда не встречала и вряд ли ещё встречу.

— Я могу управлять водой…

— А оно мне надо?! — усмехнулась я. — Нисколько.

— Я могу поднять воду из глубин земли, могу напоить тебя, когда будет обуревать жажда, могу построить плотину, а могу, наоборот, разнести её в щепки! — возмутилась она.

— Это всё чудесно, но мне не особо и нужно... пока. Я возьму тебя с собой вот на каких условиях: в течение года я буду заботиться о тебе, как и ты обо мне и моих людях, мы будем вместе путешествовать, вместе жить в моём замке, если ты захочешь уйти раньше этого срока, то я помогу тебе вернуться. Ты поклянёшься именем матери сущной, что за это время никого из живых людей не съешь и не утопишь. Помимо этого, я могу обратиться к тебе с тремя просьбами. Всё в пределах разумного, в пределах возможностей духа воды, — остановила я её возражения, взмахнув ладонью.

— А может, мне лучше просто утащить тебя на дно? — подалась она ко мне и вкрадчиво произнесла, оскалив острые зубки.

— Можешь. Но тогда тебе куковать здесь в одиночестве ещё многие годы, а, приняв мои условия, уже завтра увидишь большую землю…

— Разве можно так разговаривать с ребёнком? Ставить такие жестокие условия?.. — её глаза заблестели, налившись влагой, что стремительно побежала по впалым щекам, в то время как губы предательски задрожали. — Я ведь здесь совсем одна! Меня бросили родители, да даже родная бабка — и та избегает!

Отвернувшись, я подавила в душе возмущённый голос, что не просто шептал, а дико кричал, что я — ужасная тварь, раз заставила малышку плакать.

— Ты — дух воды. Тебе сто тринадцать лет. Ты хоть и юна, но, вижу, уже освоила игры.

— Правда, я хороша? — девчонка отшатнулась, радостно заулыбавшись, и полезла в карман своей поношенной юбки. Слёзы моментально высохли, словно их и не было. — Держи! — протянула она мне кожаный шнурок с прозрачной, словно слеза, каплей.

— Что это? — не спешила я принимать неизвестный дар.

— Это вода из источника, в котором я родилась. Я не могу надолго от него уходить. Сил недостаточно. Храни его и береги, он будет залогом моей клятвы! А если что-то пойдёт не так, то папочка обязательно тебя найдёт по нему и… съест.

— Чудесно, — выдохнув, я надела на шею шнурок и спрятала под рубашкой, подальше от любопытных глаз.

«Оно мне надо?!» — корила себя. Но тут же находила ответ: Надо! Если ты сам отказываешься от возможностей, то жизнь не будет их подкидывать.

— Мы отплываем на рассвете.

— Не волнуйся, я приду. А теперь иди. Солнце село, я не хочу, чтобы ты во мраке свернула себе шею, так и не отвезя меня на большую землю.

Оглянувшись, я поняла, что она права. Огненный шар закатился за горизонт и в ближайшее время тьма укутает землю.

— До завтра! — крикнула, уходя, но девчонка не слышала меня, устремив мечтательный взгляд в сторону моря.

Когда я уже почти скрылась за холмом, то услышала плеск воды за спиной, а, обернувшись, никого на берегу водоёма не нашла.

Глава 8

— Магия, какая она?

— Я не знаю, как тебе объяснить. Она — часть меня. Она — словно рука или нога; как только ты её почувствуешь, для тебя не будет жизни без неё. Это словно живительный огонь, что бежит по венам, даёт силы жить, чувствовать мир…

— Как мне научиться ею управлять?

— Я научу тебя необходимым заклинаниям на первое время и оставлю свой дневник заклинаний, что вела всю свою жизнь.

— Может, стоит обратиться в школу магии или нанять учителя?

— Школа — это что? В любом случае, у нас такого нет. Каждый маг учится чувствовать магию самостоятельно, направлять её и создавать заклинания. Бывает, маги берут в ученики, но властительница Орлиной верности не должна быть должной кому-либо, кроме своего народа. Нужно учиться всему самой.

— Тогда позволь заметить, что ты проделала великолепную работу! Меня удивляет, как ты самостоятельно определила место для ритуала. Оно же за пределами твоих земель!

— Я чувствую мир. Каналы магии, словно золотые нити, пронизывают его. Их скопление и пересечение говорит об особых свойствах места. На этот остров стремятся многие нити, а потом исчезают в определённой точке, словно уходят в следующие миры, сшивая их. Видишь, всё очень просто!

— Вижу, что всё далеко не просто…

* * *

Когда Эйлин с упоением рассказывала о том, как они переплывали море, я несколько иначе представляла транспорт, что их вёз. Мне виделся корабль с белыми парусами, на носу которого стояла девушка и смотрела вдаль. А потому перед тем, как взойти на борт видавшего виды баркаса, я вознесла молитву матери сущей. Пусть она позволит нам переплыть пару километров, что отделяют остров от большой земли, в целости и не отправит на дно морское.

Оглянувшись через плечо, я отметила, что местные вопреки своему обычаю пришли к небольшому причалу и теперь с любопытством наблюдают за нашим отбытием. Конечно, здесь были и рыбаки, что