Осмеянная. Я вернусь и отомщу! - Анна Кривенко
Микаэль вяло улыбнулся в ответ.
— Да, обязательно, — прошептал он, и в этот момент в ворота поместья въехала огромная карета с позолотой — наш впечатляющий транспорт, призванный одним своим видом сразить всю Академию наповал…
* * *
Академия Золотой Лилии имени Адария Светлого…
До конца учебного года оставалось всего три месяца, а в Академию поступили новые адепты — дети знаменитого диннарского аристократа Леона Лефевра, герцога Глейзмора. Об этом не знала разве что дворовая собака, которая обычно ловила мух и не интересовалась последними сплетнями.
Наличие у столь влиятельного человека, который считался близким другом короля Алексиса Второго, еще и дочери, оказалось настоящим сюрпризом. Выходит, он был женат дважды? Какая новость! Местная аристократия обожала копаться в чужих судьбах и обсуждать влиятельных наследников. Молодые люди по наущению своих матерей получили задание присмотреться к неожиданной наследнице герцога, ведь союз с ним мог оказаться невероятно выгодным для любой семьи.
Еще одной новостью, всколыхнувшей учебное заведение, был тот факт, что учиться собрался и единственный сын Леона Лефевра — Микаэль, который давно считался списанным со счетов из-за выгоревшего дара и покалеченного тела. До того, как с ним случилось несчастье, Микаэлю пророчили великое будущее, и многие аристократки готовили своих дочерей для возможного брака с ним. К тому же, наследник герцога Глейзмора был удивительно красив.
Но травма перечеркнула всё, и о мальчике благополучно забыли. Более того, узнав, что он собрался учиться, общество заговорило о нём в презрительном тоне. Все считали выгоревшего мага абсолютно бесполезным, а уж калеку и подавно.
Именно поэтому буквально все учащиеся Академии высунулись из окон, когда во двор въехала огромная королевская карета с позолоченными знаками отличия.
— Сам король дал им свой транспорт! — вскричали вокруг. — Вы когда-нибудь видели подобное??? Насколько же они богаты и влиятельны!!!
Первым на мостовую Академического двора выкатился молодой человек в инвалидной коляске. Кучер — огромный крепкий детина в богато расшитой ливрее — любезно помог ему с этим и уважительно поклонился. Многие девушки вытягивали шеи, чтобы рассмотреть герцогского наследника, но он был слишком далеко. Только те, кто находился непосредственно во дворе, начали перешептываться:
— Он так юн!
— Милое личико!
— Жаль, что он болен. Хорошенький!
Каштановые кудри мальчишки взметнулись ветром, еще больше открыв взглядам ангельское лицо. Микаэль сощурился от солнца и развернул коляску к карете, встречая свою блистательную сестру.
Вероника Лефевр выбралась наружу после того, как королевский кучер подал ей руку. Ее тонкие изящные руки были обтянуты светлыми перчатками. Миниатюрная шляпка блеснула дорогими каменьями, а длинное, до пят, бежевое платье и наброшенный на плечи жакет начали переливаться на солнце.
— У неё одежда из нарратина! — воскликнули девушки всех возрастов. — Вы видели??? Этот наряд стоит целое состояние!!!
— Я не вижу ее лица, тень от шляпы мешает рассмотреть…
— Возможно, там газовая вуаль…
— Как будто королевские отпрыски пожаловали…
Отовсюду слышались восторженные возгласы.
Брат и сестра получили именно тот эффект от своего появления, на который рассчитывали.
В одном из окон показалось раздраженное лицо Эрика Фонтейна…
Глава 11
Путь мести начался…
Комната Эрика Фонтейна и его друзей несколько часов спустя…
— Вы видели Веронику Лефевр? — глаза Лонни восхищенно поблескивали. — Красотка! Вот на такой бы я женился с удовольствием.
— Губу закатай… — презрительно бросил Хакки. — У тебя обедневший род, а она дочь королевского друга. Не светит тебе ничего, поверь…
— Я ее очарую! — начал дурачиться Лонни, выпячивая грудь. — Неотразимый Леонардо Ванчини, то бишь я, будет пригрет и обласкан!
Хакки бросил в него подушкой, а Эрик мрачно присел на своей койке, смотря перед собой в никуда.
Хакки заметил это и перестал смеяться. Дал знак товарищу, чтобы прекратил дурачиться, и парни смолкли окончательно.
— Эй, а ты видел новенькую, Эрик? — подал голос Джойд, который всё это время читал учебник и не замечал накалившейся в комнате атмосферы. Хакки шикнул на него, но было уже поздно. Эрик бросил испепеляющий взгляд на неосторожного друга и молча вышел из комнаты, оставив после себя шлейф раздражения и холода.
— Фух, ушел… — выдохнул Лонни с облегчением. — Что-то Эрик в последнее время сам не свой…
— Да, с тех самых пор, как эта дура… утопилась.
— О мёртвых говорят или хорошо, или никак… — напомнил зануда-Джойд, а Лонни быстро осенил себя защитным знамением.
— Да хватит уже! — рявкнул Хакки раздраженно. — С Эриком беда, а вы делаете вид, что ничего не происходит. Его надо как-то отвлечь, заинтересовать…
— Так пусть и заинтересовывается новенькой-то! — просиял Лонни. — Ему как раз такая подойдет — богатая, родовитая, красивая. Эффектная девушка — лучшее средство от хандры!
— Вот только её весьма некстати тоже зовут Вероникой… — мрачно отметил Хакки и развалился на койке, уставившись в потолок. — А было бы неплохо, если бы Эрик уже нашел себе пару и прекратил нагнетать обстановку. А то ведь житья нет, честное слово!
— Надо как-то свести его с этой Лефевр… — задумчиво произнес Джойд. — Может, чего придумаем, а?
— Нет, нельзя, Эрик догадается и будет злиться… — засомневался Хакки. — Лучше его не трогать…
— Да мы и не будем трогать, — заговорщически понизил голос Лонни. — Нужно просто как бы невзначай почаще о герцогской дочери разговаривать, авось заинтересуется…
На том и порешили…
* * *
Я осматривала свои новые академические покои с трепещущем сердцем. Отец и в этом расстарался: мало того, что нам с Микаэлем выделили две смежные комнаты с одной гостиной, чтобы можно было вместе принимать пищу и выполнять задания, так еще и находились они на этаже преподавателей, а не в студенческом общежитии.
Отлично! Честно говоря, я побаивалась наличия соседок просто потому, что был слишком негативный опыт.
Впрочем, ректор Академии не мог не пойти нам навстречу: Микаэль нуждался в помощи ежечасно, потому напротив нас в двух комнатах поселили слуг: Агафу (для меня) и Вилпо (для брата). Таким образом, мы снова выделились по полной программе и были этим фактом довольны.
Однако я понимала, что доверять внутреннему ажиотажу нельзя. Битвы только-только начинаются, и мне нужно быть как никогда собранной.
Когда вещи были разобраны, и слуги удалились к себе, я присела в кресло, достала сложенный вчетверо лист бумаги и начала зачитывать брату наши ближайшие планы.
— Во-первых, расписание. Нужно просчитать, сколько времени потребуется на сборы по утрам, — начала серьезным тоном. — Во-вторых, я считаю, что питаться в столовой мы не будем принципиально… — взглянула на Микаэля, и тот на мое решение важно кивнул.
— Да, поддерживаю, — ответил приглушенно. — Ненавижу столовые!
Исчерпывающий ответ! Я улыбнулась и немного расслабилась.
