Негодный подарок для наследника. Снежные узы - Мария Вельская

От руки императора исходило тонкое покалывание.

— Принимаю твою волю, отец и император, — ртутные глаза Вэйрина Эль-Шао полыхнули ярче солнц.

— Принимаю вашу волю, мой император, — эхом откликнулась я.

Не было ни грома, ни молний. Не было яркого сияния магии. Казалось бы — ничего не изменилось. Но я ощутила, как кошкой урчит лисица. Бешено мотнулись хвосты. Засмеялся мне в ухо дракон. То ли дунул, то ли просто — фыркнул.

Что-то необыкновенно нежное, страшно собственническое, яркое, мечтательное — полыхнуло в груди.

Сплелись наши пальцы.

В голове шумело, как от хмеля, шумело недоверчивым восторгом. Как, это правда? Мы вместе? Император не разлучил нас? И род Сеи стал вдруг теперь совершенно не важен.

Натянутая струна тонко-тонко пела.

Владыка империи окинул нас задумчивым взглядом, сделал шаг назад.

— Оправдайте моё доверие, — только и сказал он.

Плавно повернулся — и быстрым пружинящим шагом пошёл к дверям.

Замер вдруг, уже положив руку на двери. Обернулся. Окинул нас задумчивым, нечитающим взглядом. И обронил:

— Сын, мы с твоей матерью поженимся. Через год. В ближайшие месяцы объявим о помолвке. Подготовка к торжествам уже началась, но пока держится в тайне.

И вышел.

Что же. Похоже госпожа Минно-Шао всё же дождалась своего змея. Пусть на это и ушёл почти целый век.

Медленно, очень медленно я перевела взгляд на Вэйрина. Сердце сжималось. В голове царили странная лёгкость и сумбур. Доволен ли он? Рад ли?

Я привычно задвинула смущение так далеко, как только могла. Вэйрин Эль-Шао не тот, кто даст согласие на помолвку против воли. По крайней мере — не в данном случае.

Я медленно повернулась к нему. Большой палец змея коснулся моего запястья под рукавом. Погладил кожу, вызывая едва заметную дрожь внутри. А потом плавно приподнял мою руку, соединив наши ладони.

И только теперь я увидела едва заметное мерцание, которое исходило он наших пальцев, охватывало верхнюю часть ладони и спускалось ещё немного ниже, на кисть, мягким завитком.

Крылатый змей покусывал мой палец, а за его спиной дрожали очертания солнц.

В ртутных глазах засияла жадная снежная пурга.

Вэйрин Эль-Шао совершил абсолютно безумную вещь — он медленно обхватил моё запястье рукой, поднёс его к своим губам. Он целовал каждый пальчик моей руки. Мягкие прикосновения сменялись быстрыми колкими укусами. Магия между нами бурлила, сверкала, переливалась из одного заполненного сосуда в другой, обдавая игривыми брызгами.

— Теперь ты моя, Ли Ссэ. Моя навсегда. Теперь ты веришь мне? — Вспыхнули ярче тысячи солнц глаза цвета серебра. Мелькнула ало-золотая окаёмка.

Это было больше, чем слова любви. Для Вэйрина Эль-Шао эти слова были всем.

Он протянул мне другую руку. Мы переплелись на постели в единый дышащий, живущий, думающий, слившийся друг с другом механизм, раньше по прихоти судьбы разделенный на части.

— А знаешь, я, кажется, действительно люблю тебя больше жизни, Вэйрин Эль-Шао, — вырвалось у меня, — пригласишь мою подругу на нашу свадьбу?

Когти змея расчесывали шерсть на хвостах. То один тянется, ласки просит, то второй.

И все получают удовольствие. Нескрываемое.

Палец Вэйрина застыл на моих губах. Академия, церемонии, заговоры, друзья, враги — все отодвинулось на несколько минут. Часов.

И только где-то за окном всё ярче светило солнце, все сильнее щипал щеки мороз и всё злобнее завывала метель, пришедшая с гор.

Снежный Рассвет почти наступил.

Маленькая передышка совсем скоро должна была смениться последней схваткой. Надеюсь, что последней. Надеюсь, мы знаем, что делаем.

И уверена, что победим. Ри Лайо. Шилинь Да-ни. Сён Ман. Арг. Мне оставалось только надеяться, что за время нашего отсутствия не случилось ничего по-настоящему серьёзного.

Ещё немного. День, два ли на восстановление — и мы вернёмся в академию.

Но даст ли нам их неведомый враг? Затаится — или окончательно слетит с катушек? Что решит ректор, что видит сейчас кайтиш Амарлео? И что нам всем с этим делать?!

* * *

Я медленно облизнула губы. Я смогу с этим справиться, верно?

Выдохнула. Поправила пояс на форме. Специально для меня верхнюю часть формы превратили в жакет без рукавов с длинными полами — поскольку неуместно невесте аристократа ходить при посторонних в брюках.

А то ведь устанет жених калечить этих оборачивающихся вслед и не только юношей. Что тогда делать?

Не вводить этих самых юношей, которым больше посреди муштры и обучения и посмотреть некуда, в искушение.

Так что идите-ка, драгоценная ученица, переоденьтесь. Приведите себя в порядок. И уже тогда можете предстать во всей красе перед своей ступенью. Именно так мне торжественно заявил мастер Лаиди Даршан по возвращении.

Я прикрыла глаза и мысленно посчитала вдохи и выдохи. Спустя два дня лечения мы, наконец, вернулись в Конактум. И теперь меня ждала встреча с соучениками. С друзьями. С теми, кто все эти дни пытался передавать нам весточки через лекарей, прислугу, магов охраны. Да даже имели наглость каким-то образом подкинуть госпоже Минно-Шао через слуг конспекты, свежие лекции, списки заданий и даже пергаменты с материалами.

Это были хорошие два дня. Нет, почти три…

Наверное, самые лучшие в этом мире.

Даже несмотря на то, что нас расселили по разным постелям — извольте соблюдать приличия. Это не отменяло коротких перебежек и торопливых поцелуев.

Не отменяло долгих разговоров по душам. О земле. О боевых искусствах. О заклинаниях и традициях. О заботе и надежде. О любимых книгах — трактаты по стратегии у Вэйрина и романтические истории про оборотней — у меня. Виновата, нравится! Правда, Вэйрин теперь ревнует к оборотням. И говорит, что этих самых оборотней в моём окружении не сыщешь теперь днём с огнём. О… Кажется, первый раз мы так долго, так открыто и с таким наслаждением разговаривали друг с другом.

Спали оковы напряжения. Исчезла боязнь привязаться слишком сильно — и ужалиться своими же чувствами.

Мы просто жили. Дышали. И, кажется, впервые я поняла, что это такое — любовь, которая дарит крылья. Обсуждали, конечно, и темы более серьезные. Обсуждали бы. Если бы не вмешивался разъевшийся вконец нажейго и не объявлялся повеселевший и захмелевший слегка от своего официального статуса имперского сокровища фэйчи. Он занял в моем сердце место доставучего, но чудо какого очаровательного младшего брата. Если не вспоминать, насколько он может быть опасен.

И я всё больше, все ближе узнавала этот причудливый диковинный мир, сотканный из правил, традиций, долга и чести, жестокости и искренности, заботы и приказа. Драгнаан… Бесконечно сложный. Восхитительно пугающий. И уже невыразимо родной.

— Готова? — Прохлада знакомого голоса окутала пеленой.

Волосы собраны в хвост, глаза холодно