Негодный подарок для наследника. Снежные узы - Мария Вельская

— Уже нет, Ваше…

— Дозволяю обращаться "мой император". Раз уж мы скоро станем родственниками, — и снова — едва уловимая ирония, — и раз уж именно вам предстоит стать когда-нибудь новой императрицей! — Бархатный голос императора напомнил шипение огромной змеи, предупреждающе раздувшей капюшон.

Я застыла. Резко обернулась к Вэйрину. Тот лишь медленно прикрыл глаза в знак согласия. Только что мне сообщили, что император сделал окончательный выбор. Вроде бы ожидаемый, но…

— Это большая честь, мой император, — на миг в душе взметнулась паника. Я не справлюсь! У меня нет ни сотен благородных предков, ни соответствующего образования, ни… — я сделаю всё, чтобы быть достойной вашего доверия. И никогда не опозорю ни рода, ни имени Вэйрина. — Я с достоинством, как могла низко, склонила голову.

Владыке не было никакого смысла выслушивать мой лепет о том, достойна я или нет. Значит, я справлюсь.

— Умна. Ещё не достаёт нужной сноровки, но ты умеешь держаться достойно. И с достоинством. И, что самое главное, умеешь слушать. Слышать. И исправлять свои ошибки, дева Ли Ссэ. У тебя ценный дар. Мне говорили о нём. Как твои успехи в его освоении? — Сверкнули алые глаза.

Тьма, касаться императора и видеть его демонов мне хотелось меньше всего. Впрочем, не думаю, что Его Величество мне пока настолько доверял. И не думаю, что не закрылся бы от подобного вторжения.

— Я практически научилась контролировать появление видений. Думаю, что скоро смогу контролировать и глубину проникновения в прошлое. И степень… своей осведомленности о происходящих там событиях. Своего присутствия там. — Я ответила с лёгкой заминкой. И впервые не ощутила страха, говоря о своём даре. — Ша Вэйрин и ша Дэйлун очень помогли мне в этом.

Взгляд императора на миг обрёл вес. Что-то огромное, неведомое, смотрела на меня алыми безжалостными глазами.

Вэйрин рядом едва заметно шевельнулся, положил руку мне на запястье, словно невзначай.

Я ощутила, как мягко шуршат мои хвосты по одеялу, напружиниваясь. Опасность. Опасность.

Тяжесть окутала, проникла в мои вены, омыла, вошла в каждую клеточку тела — и исчезла. Взгляд императора неуловимо изменился. Даже атмосфера в комнате стала более расслабленной.

— Хорош-шо. Ты порадовал меня, сын, — мужчина откинулся на спинку кресла. По его губам скользнула тонкая улыбка. Мой источник мягко и игриво сиял, всё больше приближаясь к форме магического ядра, — и ты, лисица, тоже. Таких, как вы, осталось очень мало. Но я надеюсь, что вскоре вас станет больше. Пора исправить то, что натворили мои предки и их многочисленные родичи.

Император поднялся. Мягко зашуршали одежды. Как будто тонкая мелодия флейты зазвенела в воздухе. Чарующая, горько-сладкая, полная потерь и обретений.

На миг в палате воцарилось молчание. Сначала немного тревожное. Как будто вот-вот гром ударит. А потом — спокойное, тихое, ровное. Даже уверенное.

— Сын… — я заметила, как едва заметно напряглось тело Вэйрина.

Он был… наверное, немного горд — тем, что этот мужчина признал его, сумел понять и принять. И в то же время я ощущала подспудное напряжение. Теперь, когда решение императора было озвучено. Теперь, когда до официального объявления, очевидно, времени почти не осталось, он бы с удовольствием отказался, если бы мог. Но от империи не отказываются.

— Не буду поздравлять, потому что ты, как никто другой, понимаешь. Служить стране — огромная жертва, — император на мир прикрыл глаза. Видимо, вспомнил что-то своё, — и, раз уж ты заручился поддержкой Высших заклинателей, — в голосе Владыки Цзиньлуна промелькнула лёгкая насмешка, — и обещал им пройти обряд, — гнев. Это был он. Гнев и беспокойство, — когда-нибудь ты его пройдешь. Сколько бы я ни оберегал тебя от обряда посвящения в Высшие, каждому магу-заклинателю, похоже, сама богиня сулит его пройти.

Мужчина замолчал.

— Я пройду его, отец, — в голосе Вэйрина не было сомнений. Только уверенность, — и пройду без потерь.

Самодовольный нахальный змей!

— Я надеюсь на это. Было бы прискорбно оставить империю без достойного императора, — плавно шевельнулись острые когти.

Но я увидела другое. Живое. Искреннее. Тревогу за сына, а не за марионетку на доске.

Темные волосы императора едва заметно шевелились, хотя ветра в комнате не было. Тонко подрагивали чуткие ноздри. Он улыбался почти благожелательно, а меня не оставляло ощущение, что с такой же светлой улыбкой Его Величество способен загнать нож под ребра.

Одним словом — змеи. Драгхо.

— Больше я не доставлю никому удовольствия видеть меня низвергнутым, мой император, — низкий тихий смешок Вэйрина выдернул меня из размышлений. Серебро волос щекотало мою щёку.

— Всю информацию по заговору мне на стол, как придёшь в себя. Советник Сеи, его старшая дочь и домочадцы взяты под арест. Как и некоторые другие рода. Как ты и предполагал, он выдал всех, кого мог, лишь бы остаться в живых, — император едва уловимо поморщился, — правда, он забыл о том, что жизнь может быть очень разной, — на губах старшего змея застыла нежно-кровожадная улыбка. Ничего, если мне от неё срочно захотелось в уборную, нет? — с остальными я разберусь. Но академия…

— Вам с ректором давно бы пора забыть вашу бессмысленную вражду. Но я позабочусь об академии, — сверкнул глазами Вэйрин Эль-Шао.

Подождите, что значит — позаботится? Ждёт ведь кого-то допрос с пристрастием, Вэйрин Эль-Шао, потому как совести у вас, драгхо, не водится! Совсем! Даже в зачаточном состоянии!

— Поучи меня ещё, что мне нужно делать, мальчишка, — беззлобно прошипел император.

Я цветочек, я цветочек, милый и почти не кусачий, не ешь меня змеюка страшная, ползи мимо, ты ведь уже сыт, правда? Накушался! Я просто медитирую, и даже совсем не схожу с ума от ваших клыкастах улыбок, сиятельные ша.

На миг снова воцарилась тишина.

Только тихо звенели невидимые колокольчики. Едва слышно колебались на ветру ленты за окном. Кружился, таял, накрывал город с покатыми крышами покрывалом снег.

Мягко искрился он под лучами золотого, огромного, зимнего солнца. Стремительно приближался Кйарио, праздник Снежного Рассвета.

Император вдруг шагнул к нам. Положил ладони нам на плечи. Взъерошил на короткий миг волосы сына.

Я не плачу, нет, просто шерсть в глаз попала…

Его рука была прохладной. И дарила какое-то всеобъемлющее спокойствие.

— Властью, данной мне великими стихиями и по праву рождения. Властью, что сияет в небесах и силой, что дарует земле жизнь и цветение, именем Рассвета и во славу Зимы я, Шиэно Тэйхо Цзиньлун, объявляю вас, Шиэно Вэйрин Эль-Шао и тёмная лисица Ли Ссэ, женихом и невестой. Свадьба через полгода, — ошарашивать Его Величество умел.

Я на миг застыла, чувствуя, как кружит голову. Растерялась, рассыпалась песком сквозь пальцы,