Елка желаний или Как не влюбиться в мага - Ольга Сергеевна Березовская
Максим вскочил, протянув руку к ближайшей снежинке. Та, едва коснувшись его пальцев, рассыпалась прямо в ладони.
— Нет… — прошептал он.
— Что происходит⁈ — вскрикнула Алина.
— Трещина, — процедил спрыгнувший с подоконника Бархат. — Магия даёт трещину.
Кота было не узнать. Он словно собирался ринуться в битву, даже шерсть на загривке встала дыбом. Максим нахмурился, осматривая ёлку. Теперь её ветви были пустыми. Не только снаружи, но ещё и изнутри. Как будто что-то вытекло из них, оставив лишь каркас.
— Это не просто сбой, — сказал он тихо. — Кто-то или что-то вмешивается.
— Но кто? И зачем? — Алина почувствовала, как по спине пробежал холодок.
Бархат подошёл к окну, всматриваясь в сгущающиеся сумерки.
— Нужно найти источник. Пока не стало слишком поздно, — Максим сжал кулаки, в глазах мелькнуло что-то решительное.
— Если магия исчезает, — прошептала Алина, — что же тогда останется?
— То, во что мы верим, — ответил Максим, глядя ей в глаза. — И сейчас самое время решить: будем ли мы просто наблюдать, как всё гаснет, или попробуем зажечь свет заново.
— Только без героических самопожертвований, ладно? Алина, я ещё не наелся твоей едой до конца света, — фыркнул Бархат.
Но даже его сарказм не мог скрыть тревоги. В комнате царил полумрак. Ёлка молчала.
Максим подошёл к столику, взял тонкую восковую свечу и чиркнул спичкой. Пламя вспыхнуло. И в его тёплом свете стало видно то, чего раньше не замечали. На хрустальных кристаллах ёлки, ещё недавно прозрачных и сияющих, проступили тёмные прожилки. Они расползались, будто чернильные капли в воде. Тонкие, извилистые, словно вены больного дерева.
— Вот оно, — тихо произнёс Максим, поднося свечу ближе. — Это и есть магический вирус.
Алина подалась вперёд, вглядываясь.
— Вирус? Как болезнь?
— Именно, — кивнул Максим. — Представь, что магия — это живой организм. У него есть ритм, баланс, энергия. Но если в этот поток попадает искажённое желание, это как заражённая частица, оно начинает размножаться. Как инфекция.
Он провёл пальцем по одной из веток. Там, где его касание скользнуло по кристаллу, тёмные линии на миг отступили, но тут же сомкнулись снова.
— Одно заражённое желание распространяет тьму, — продолжил он. — Оно цепляется за другие, подпитывает себя чужой болью, страхом, завистью… И вот уже не одна ёлка гаснет, а целый дома теряют тепло.
Бархат, до сих пор сидевший молча, неохотно подал голос:
— Проще говоря, кто-то пожелал чего-то очень… недоброго. И теперь это что-то пожирает магию, как моль шерстяной свитер.
— Но кто? И зачем? — поёжилась Алина.
Максим помрачнел.
— Обычно такое происходит, когда кто-то в отчаянии. Или в ярости. Например… — он помолчал, подбирая слова, — кто-то пожелал: «Чтобы все страдали, как я». Или: «Чтобы мне досталось всё, а им — ничего». Такие желания — как яд. Они не просто исполняются. Они искажают саму ткань магии.
Алина вспомнила вчерашний день: незнакомца у кафе, который швырнул чашку кофе на тротуар и крикнул: «Да пропади оно всё!». Или женщину в автобусе, шептавшую сквозь зубы: «Хоть бы у них тоже всё развалилось».
— То есть, — она сглотнула, — это мы сами создаём? Своими мыслями?
— В некотором смысле, — подтвердил Максим. — Магия чувствительна к эмоциям. Она как зеркало: отражает то, что в нас. И если в этом отражении появляется трещина, она начинает расти.
Бархат вздохнул, потягиваясь:
— И теперь нам надо найти, кто запустил эту эпидемию. Иначе скоро не только ёлка погаснет. Скоро всё начнёт сыпаться.
Алина посмотрела на свечу. Её пламя дрожало, отбрасывая на стены причудливые тени — то ли ветви, то ли чьи-то вытянутые руки.
— И как это исправить?
Максим выпрямился. В его глазах мелькнуло то, что Алина уже начинала узнавать. Упрямая решимость, смешанная с долей безрассудства.
— Нужно найти источник. Того, кто пожелал тьму. И помочь ему… — он запнулся, будто сам не до конца верил в то, что скажет, — отпустить это желание. Потому что магия исцеляется только одним способом.
— Каким? — прошептала Алина.
— Противоположным желанием. Не «пусть все страдают», а «пусть все будут свободны». Не «мне всё», а «пусть у всех будет достаточно», — он кривовато улыбнулся. — Да, звучит как банальность из книжки по саморазвитию. Но в мире магии банальности иногда — самые мощные заклинания.
— Только не начинайте сейчас хором произносить «любовь побеждает всё». Я тогда точно уйду в подвал — там хотя бы нет этого пафоса, — в очередной раз фыркнул Бархат.
Но даже в его ворчании слышалось что-то вроде одобрения. Алина вздохнула, глядя на ёлку. Тёмные прожилки всё ещё ползли по кристаллам, но теперь она видела и другое: там, в глубине, пульсировал слабый свет. Как сердце, которое ещё бьётся.
— Ладно, — сказала она твёрдо. — Где ищем этого «пациента с вирусом»?
— Начнём с мест, где больше всего боли. Парки, автобусные остановки, очереди у касс… Магия всегда там, где люди забывают, что они — часть чего-то большего, — предложил Максим.
Свеча догорела до половины. Тени на стенах шевелились. А где-то далеко, за пределами дома, кто-то всё ещё шептал своё «больное» желание — и тьма слушала.
Максим подошёл к старому книжному шкафу, провёл пальцами по резному узору на дверце, прошептал короткое слово. Панель бесшумно отъехала в сторону, открывая тайник. Внутри, на бархатной подушке цвета увядшей розы, покоился хрустальный шар. Не прозрачный, а словно заполненный вихрящимся туманом — серым, с багровыми прожилками. В самом центре шара мерцали цифры: «7 дней, 23 часа, 47 минут».
— Что это? — Алина шагнула ближе, чувствуя, как по спине пробежал холодок.
— Обратный отсчёт. Если время истечёт, магия исчезнет. А все добрые желания… — Максим вздохнул, его лицо стало непривычно серьёзным. — обратятся в пепел. Как будто их никогда и не было.
Алина в ужасе прикрыла рот рукой:
— И как мы найдём этого человека за неделю⁈ Мы даже не знаем, кто он! Может, это кто-то в другом городе? В другой стране?
— А может, это кто-то из знакомых? — пробурчал Бархат, приподняв ухо. — Знаете, как бывает: вроде милый человек, а в душе — «пусть у всех будет так же плохо, как у меня».
— Не обязательно злой человек. Иногда достаточно одного момента отчаяния. Одного слова, сказанного в гневе. Магия чутко реагирует на такие вещи, — покачал головой Максим.
Он коснулся шара, и туман внутри заклубился сильнее. Цифры мигнули, обновившись: «7 дней, 23 часа, 46 минут».
