Шлейф сандала - Анна Лерн

— Нино, немедленно иди в экипаж, — холодно приказала госпожа Хатуна, почему-то буравя меня своим темным взглядом.

Девушка послушно вышла из гостиной, оставив нас. Машутка на моих руках замерла, испуганная появлением незнакомых дам. Кэто, одетая в черное, была похожа на ворону.

— Я так понимаю, вы не остановитесь ни перед чем, Елена Федоровна? — старуха стукнула тростью об пол. — Теперь вы взялись за Нино?

Глава 96

Я собиралась прямо сказать двум высокомерным дамам, что не стоит говорить со мной свысока, а еще четко обозначить то, что считаю недопустимым. Мне было абсолютно наплевать на их претензии.

— Объяснитесь, пожалуйста, — холодно потребовала я у пожилой женщины, после чего опустила Машутку на пол и шепнула ей: — Беги к Прохору.

Девочка выбежала из гостиной, а старая Кэто гневно сказала:

— Это вы должны объясниться! Почему Нино сбежала из дома, а потом странным образом оказалась у вас? Может, это вы вложили ей в голову мысли о побеге? Беспринципная женщина!

— Я даже не знакома с ней, — было понятно, что без скандала не обойтись. В их глазах я была виновна во всех смертных грехах. Они видели во мне опасность из-за Давида. — Поэтому все ваши домыслы оставьте при себе. Они не имеют ничего общего с реальностью.

— Вы вообще понимаете, с кем разговариваете? — процедила сквозь зубы прабабка Давида. В ее взгляде сверкали молнии, и он стал змеиным, парализующим. — Елена Федоровна…

— Я прекрасно понимаю, с кем разговариваю, — не менее презрительно ответила я, не дав договорить ей. — Только объясните мне на конкретных примерах: чем вы лучше остальных людей? Почему я должна разговаривать с вами как-то иначе? Тем, что по воле судьбы вам посчастливилось родиться в благородной семье, а не в избе на соломенном тюфяке?

— Что? — старая Кэто опешила. Ее глаза стали увеличиваться в размерах. — Я не ослышалась?

Стоящая рядом госпожа Хатуна побледнела. Мне даже показалось, что ее взгляд стал умоляющим. Она будто просила меня быть сдержаннее. Но я не собиралась более быть вежливой. Ради чего и кого? Ради Давида? О, нет… Вытирать о себя ноги я никому не позволю.

— Вы прекрасно слышали, что я сказала. Если, конечно, из-за почтенного возраста у вас нет проблем со слухом, — в моем голосе зазвенел металл, но мне было плевать, что я перехожу все грани приличий. — Явились в мой дом с обвинениями, которые не имеют ничего общего с действительностью, и пытаетесь меня оскорбить. Разве это достойное поведение для представительницы княжеского рода?

— Вам ли говорить о достойном поведении? — прошипела старуха. Ее рука, сжимающая трость, затряслась от гнева.

— А в чем мое поведение недостойно? — я гордо вскинула подбородок. — Я ведь терплю ваше общество, хотя схожу с ума от желания вышвырнуть вас из своего дома. Вы грубая, высокомерная старуха, которая пренебрегает чувствами других людей.

Женщины замерли. В их глазах застыло изумление, граничащее с шоком.

— Вы… вы… да как вы смеете?! — первой в себя пришла госпожа Хатуна. Она хватала ртом воздух, словно рыба, выброшенная на берег.

— Смею. Или вы считаете, что ваше положение дает вам право унижать меня? — сейчас я выглядела еще более надменной, чем старуха Эристави. — Вашу внучку нашла на улице моя подруга в тот момент, когда на нее напал какой-то проходимец. Она и привезла ее сюда, о чем я вам сразу же сообщила. Но нет же! Вместо того, чтобы узнать, что произошло, вы тут же обвинили меня. Посему нам больше не о чем разговаривать. Прочь из моего дома!

Я указала пальцем на дверь, не сводя с них неприязненного взгляда. Не скрывая своего возмущения, женщины вышли из гостиной, и вскоре послышался звук отъезжающего экипажа.

На удивление, после того, как я все высказала им, гнев мой прошел. Напряжение спало, и мне даже стало смешно. Вот это я выдала! Ну ничего, пусть переваривают! Последние сомнения по поводу госпожи Хатуны испарились. Этот мир поглотил ее полностью, не оставив ничего от современной женщины…

О том, как отреагирует Давид, я тоже не переживала. Это его проблема, и он должен решать ее исключительно своими силами.

Все, хватит пустых размышлений. Нужно заняться тем, что действительно важно на данный момент.

* * *

— Это невероятно! Какое бесстыдство! — старая Кэто швырнула перчатки на стол. — Как она разговаривала! Как она себя вела! Наглая девчонка!

— Все-таки вы зря накинулись на нее, — возразила госпожа Хатуна. — Елена ведь не виновата в том, что произошло. Нам скорее нужно было поблагодарить ее…

— Ты защищаешь эту взбалмошную наглую особу?! — Кэто резко повернулась к невестке. — Что такое, Хатуна?!

— Но это так и есть. Как бы вы ни относились к Елене, к побегу Нино она не причастна, — женщина не сдавалась. — В этом случае мы были неправы.

— Правы, не правы! Она виновата уже только в том, что посмела… — старая Кэто не договорила, потому что в гостиную вошел Давид.

— Посмела что? — поинтересовался он, присаживаясь на софу. — Продолжайте.

— Дорогой, Нино нашлась… мы не стали тебе говорить, когда нам сообщили об этом. Ты слишком волновался за сестру и мог повести себя с ней грубо… — Хатуна присела рядом с внуком. — Она глупая девочка, мы должны быть снисходительны к ней…

— Какое отношение ко всему этому имеет Елена Федоровна Волкова? — князь гневался, и это было трудно не заметить. Он слышал разговор женщин, в этом не было сомнений.

— По словам этой женщины, Нино спасла ее подруга… на девочку напали. Эта барышня привезла Нино к Волковой, — волнуясь ответила Хатуна. — А она, в свою очередь, прислала нам записку…

— Если бы ты слышал, как она разговаривала с нами! — перебила невестку старая Кэто, нервно стуча тростью по полу. — С каким неуважением! Никому не позволительно так вести себя с благородным семейством!

— Елена Федоровна была груба с вами? — Давид посмотрел на Хатуну. — Почему?

— Что значит «почему»?! — гневно воскликнула Кэто. — Она была груба: этого достаточно!

— Я спрашивал не у вас, бэбиа! — рявкнул князь, и женщины испуганно уставились на него. — Итак, почему она была груба с вами?!

— Мы обвинили ее в том, что она причастна к побегу Нино, — призналась Хатуна, за что старая Кэто одарила ее убийственным взглядом. — Но это было первым, что пришло нам в голову… Наша девочка имеет вспыльчивый характер, но чтобы сбежать из дома…

— Ваша девочка натворила уже достаточно! — Давид ударил рукой по подлокотнику. — С завтрашнего дня Нино не выйдет из своей комнаты до моего особого распоряжения!

— Датико… —