Запад Проклятых - Никки Сент Кроу
— Лакоста, — она протягивает мне руку костяшками вверх, пальцами вниз. — Добрая Ведьма Севера.
Она смотрит на меня выжидающе.
От меня ждут, что я поцелую ей костяшки?
— Приятно познакомиться, — говорю я, беру её пальцы и пожимаю их.
Я не стану целовать ей костяшки.
Её идеально изогнутые брови опускаются над карими глазами.
Я не оправдываю её ожиданий.
— Дороти, — говорю я. — Хорошая Девочка из Канзаса.
Клео фыркает и прикрывает рот. Плечи Аакина дёргаются, словно он пытается не рассмеяться.
Ведьма хмурится на меня.
За её спиной тёмное небо становится ещё темнее, и несколько фонарных столбов, стоящих вдоль штакетного забора, вспыхивают светом. Золотое сияние прогоняет отблеск полуночной синевы, а бриллианты на платье Лакосты выпускают дюжину резких вспышек.
Ветер меняется.
— Кстати о Канзасе, — говорю я, потому что мне хотелось бы уже сдвинуть это с места, — мне нужно туда вернуться. Вы знаете, как я могу найти дорогу назад?
Ведьма рассматривает меня, затем говорит:
— Я не знакома с этим Канзасом, о котором ты говоришь, но знаешь, кто, возможно, кое-что знает?
— Кто? — спрашиваю я, потому что понимаю: от меня этого ждут.
— Великий и Могущественный Волшебник Оз.
Краем глаза я вижу, как меняется настроение толпы. Они заметно отшатываются, сжимаются, словно клочок бумаги, поднесённый к огню.
Лакоста быстро встаёт между мной и ними, заслоняя мне обзор.
— Нет никого могущественнее Волшебника Оз. Уверена, у него найдутся ответы, которые ты ищешь.
Теперь к этому всему добавились ещё и волшебники. Что ещё они мне откроют? Говорящих животных?
— Как мне добраться до этого… Волшебника?
Ведьма поворачивается и указывает на поле, едва видимое отсюда.
— Иди по Дороге из Жёлтого Кирпича на запад. Она приведёт тебя к Перекрёстку, в самый центр Оз. Оттуда иди на юг, следуя указателям к Изумрудному городу.
— Это далеко? — спрашиваю я.
— Очень далеко, — говорит Матиан. — И очень опасно.
— Это небольшое преувеличение, — начинает ведьма.
Я обхожу её сбоку, чтобы поговорить с остальными.
— В каком смысле?
— Лес кишит тварями, — Аакин бурно жестикулирует руками. — Одни большие. Другие маленькие. А некоторых и вовсе почти невозможно заметить.
— И ещё там Ведьма Запада, — говорит Матиан.
— Что?
— Злая, — добавляет Аакин.
— И бессердечный человек, — бормочет Клео.
Я смотрю на неё. Прядь волос выбилась вперёд и прилипла к уголку её рта. Она убирает её назад и избегает смотреть мне в глаза.
— Кто?
— Железный Дровосек, — отвечает Аакин.
— Всего лишь худший из наёмников Оз, — добавляет Матиас.
— Видишь ли, у него нет сердца, — Аакин стучит себя по груди. — Тебе лучше держаться от него подальше. Он срубит тебя, если ты встанешь у него на пути.
— Есть другой путь к Волшебнику? Может, другая дорога?
— Другого пути нет, — Лакоста выходит вперёд, но замирает, услышав лай.
Толпа цепенеет.
Лай становится ближе.
— Это Тото, — объясняю я. — Он просто маленькая собака, — добавляю я, потому что, судя по их реакции, начинаю сомневаться, что эти люди вообще знают, кто такие собаки.
Тото появляется в сломанной двери-сетке и лает на группу.
— Он вас не тронет… — начинаю я, но остальные разворачиваются и с криками убегают.
— Удачи, Дороти из Канзаса. Волшебник, не забудь. Иди к Волшебнику!
Лакоста торопливо машет рукой и исчезает во вспышке света.
Я внезапно остаюсь ошеломляюще одна.
Тото трусит вперёд и обнюхивает кучку пыли, которая всего несколько мгновений назад была взрослой женщиной. Ведьмой.
Он скулит.
— Если они боятся тебя, — говорю я ему, — может, лесные твари не так уж страшны. Может, это просто белки.
Он тявкает на меня.
— Как ты выбрался из сундука Эм? — спрашиваю я.
Он лает дважды. Он всегда умел хитро выбираться из мест и проникать туда, куда от него не ждёшь. В первое лето, когда он появился на ферме, он каким-то образом сбегал из дома и всю ночь терроризировал кур, поэтому Генри смастерил ему клетку. На следующее утро мы нашли его у курятника, лающим на стаю.
— Неважно, — говорю я ему теперь. — Я просто рада, что с тобой всё в порядке. Пойдём.
Вернувшись в дом, я плюхаюсь в кресло Генри посреди кухни. Потёртая ткань пахнет им: вспаханной землёй и старыми сигарами.
Пережили ли они с тётей Эм бурю? С ними всё в порядке?
Тревога гложет меня.
Почувствовав моё нарастающее беспокойство, Тото запрыгивает ко мне на колени и сворачивается клубком. Его уши подёргиваются, словно он прислушивается к тому, что может скрываться за пределами дома. Я слышу только мягкое щебетание птиц. Нескладный звук в такой непроглядной темноте.
— Мне нужно домой, Тото.
Его хвост стучит по подлокотнику кресла.
— Стоит мне послушать совет ведьмы?
Я чешу его под подбородком.
— Или, может, мне остаться здесь и надеяться, что кто-нибудь придёт меня искать?
Его хвост снова виляет.
— Я немного переживаю, что мы больше не в Канзасе.
Он поднимает голову и моргает, глядя на меня снизу вверх. Несколько тёмных жёстких прядей падают ему на глаза, и я убираю их назад, жалея, что не могу услышать его мысли.
Выражение у него изменилось. Меньше враждебности, больше недоумения.
Паника грозит подняться снова, поэтому я закрываю глаза, запускаю пальцы в шерсть Тото и дышу.
Тётя Эм всегда была моим якорем, но именно Тото заставляет меня чувствовать себя… не знаю… цельной.
Мне нужно домой. Мне нужно выбраться из этого места. И если единственный способ сделать это — найти этого так называемого волшебника, значит, видимо, именно это мне и придётся сделать.
Я поднимаю Тото с коленей и усаживаю его в кресло Генри. Он садится на задние лапы и смотрит на меня своими всезнающими глазами.
— Нам нужно что-то делать.
Его хвост мечется из стороны в сторону.
— Я не собираюсь сидеть здесь и надеяться, что кто-нибудь придёт нас спасать. Соберу сумку, а потом мы отправимся в Изумрудный город.
Тото тявкает.
— Отдохни, пока можешь. Подозреваю, это будет долгая прогулка, а лапы у тебя короткие.
Он рычит, потом лает.
— Что? Ты же знаешь, что это правда.
Он морщит нос, его усы подрагивают, а затем он кружится на месте и сворачивается клубком.
Я оглядываю развалины дома в поисках сумки.
Единственное, что попадается мне на глаза, — плетёная корзинка для пикника тёти Эм. Я откидываю деревянную крышку и начинаю бросать внутрь еду. У тёти всегда под рукой солёные орехи и вяленое мясо, и я нахожу и то и другое ровно там, где они должны быть.
Обыскав остальную
