Тайна отеля «Керианна» - Елена Эллиот

Тёплая вода окутывала тело, но в душе по-прежнему был холод — такой же, каким веяло от портретов. Я пролежала не двигаясь минут пять, после чего смыла слёзы, что тонкими струйками текли по щекам, взяла в руки мыло и мочалку и принялась намыливать тело. Никаких мыслей уже не вертелось в голове: я была опустошена. Растеряна и опустошена. Руки сами водили мочалкой по коже, а я смотрела в одну точку.

Наконец закончив с водными процедурами, я вылезла из ванны и подошла к шкафу за полотенцем. Машинально я вытерла насухо тело и промокнула волосы, а потом обернулась сухим полотенцем, кинув влажное на стул, что стоял возле шкафа. Хотелось забраться под одеяло и не вылезать, оплакивая свою бесполезно прожитую жизнь. И я направилась в комнату. В коридоре меня встретили грустные взгляды портретов: они смотрели на меня, минуя кожу, мышцы, чтобы проникнуть прямо в душу!

— Простите, — прошептала я и быстрым шагом дошла до комнаты.

Эльвира уже ждала меня там. Я хотела было возмутиться, но посчитала, что эта женщина — часть моего наказания, а потому молча прошагала к шкафу с одеждой.

— Я выбрала тебе наряд, — сообщила Эльвира.

Я нехотя посмотрела на неё и то платье, что она держала в руках, и лишь пожала плечами, соглашаясь. Она с подозрением хмыкнула, озадаченная моей покорностью, и вручила мне наряд со словами:

— Одевайся! Мой сын уже ждёт тебя внизу, карета готова, — после чего тут же покинула комнату.

Глава 5

Прежде чем начать переодеваться, я повертела в руках платье. Оно было сшито из лёгкой ткани чёрного цвета со множеством рюш и складочек на юбке. А вот перед топа был выполнен из более плотной ткани белого цвета. Полупрозрачные рукава имели расклешённые концы и доходили примерно до середины предплечья. Но более интересным мне показался ворот: спереди от юбки, прямо по центру топа, поднималась полоска ажурной чёрной ткани и выходила за пределы зоны декольте, чтобы закрепиться на шее, как чокер.

«Выглядит красиво, — отметила я про себя. — Но насколько я помню, в викторианскую эпоху под платьем носили корсеты».

Распахнув крайнюю дверцу шкафа, я действительно увидела на полке корсеты. Схватив первый попавшийся, я отложила платье на небольшой диванчик, что стоял возле шкафа, и принялась рассматривать корсет. Этот необычный для меня предмет одежды был телесного цвета и имел крючки спереди и шнуровку сзади.

— И как мне его надевать? — озадачилась я, но всё же решила попытаться.

Сбросив с себя полотенце, я сперва натянула чистые панталоны, что взяла тут же в шкафу. Теперь настала очередь корсета. Расстегнув крючки, я завела его за спину и, сомкнув спереди борты, застегнула крючки обратно. Оставалось лишь затянуть шнуровку потуже, но справиться с этим одной оказалось проблематично. Я так и эдак заламывала руки, чтобы отрегулировать завязки, однако выходило что-то несуразное. Когда я думала уже бросить это гиблое дело, то услышала позади себя голос Орфея:

— Помочь?

Я резко обернулась, придерживая корсет:

— Ты?

— Я всегда помогал тебе одеваться, Кери, — улыбнулся он, подходя ко мне ближе. — Не смотри так на меня, я всего лишь хочу помочь. Разрешишь? — он хотел прикоснуться ко мне, но я прочертила преграждающую линию рукой по воздуху. Тогда Орфей, по-прежнему ласково глядя на меня, проговорил: — Если не хочешь никуда ехать, просто скажи.

Такой вариант меня не устраивал, поэтому пришлось уступить. Нехотя я развернулась к Орфею спиной, и он начал дёргать за шнуровку, потуже затягивая корсет. Через минуту всё было готово.

— Ну вот, — произнёс Орфей, положив руки на мою талию и рассматривая моё отражение в зеркале. — Тебе очень идёт, — он нежно коснулся губами моего обнажённого плеча.

— Орфей! — возмутилась я, поворачиваясь к нему лицом.

— Да, дорогая, — он взял меня за руку и, поднеся её к губам, оставил на ней поцелуй. Я тут же отдёрнула её и воскликнула:

— Прекрати меня целовать! Уйди! — я указала на дверь.

— Кери, — покачал он головой, и на его лице снова отразилось разочарование, как тогда в ванной.

— Уходи! — повторила я и спокойнее добавила: — Я надену платье и спущусь.

— Хорошо, — согласился Орфей. — Попрошу кучера подать карету.

Я благодарно кивнула ему, и он в расстроенных чувствах быстрым шагом покинул комнату. Я же присела на диван рядом с платьем и закрыла лицо ладонями.

— Спокойно, Кьяра, спокойно, — говорила я себе. — Потерпи хотя бы до того момента, пока не покинешь отель. Возможно, разумные люди найдутся снаружи.

Собравшись с духом, я взяла в руки платье и поднялась с дивана. На одевание у меня ушло минут пять, и я была практически готова: требовалось лишь расчесать волосы. Подойдя к туалетному столику, стоящему между окнами, я обнаружила на нём расчёску. Присев перед квадратным зеркалом, я занялась укладкой, а закончив с этим, выдвинула ящичек стола и нашла там различные заколки и косметику. Будь я в своём доме, то непременно бы воспользовалась аксессуарами, чтобы дополнить образ, но здесь мысли были заняты другим и тратить время на бесполезный макияж я не хотела. Решив, что выгляжу и так неплохо, я поднялась с табурета и вышла из комнаты.

Проходя мимо портретов, я вновь поёжилась от холода и ускорила шаг. Внизу меня уже ждал Орфей, одетый примерно как те господа, которых я видела с утра из окна. И Эльвира…

— Почему ты до сих пор не собралась? — строго спросила она, когда я спустилась с лестницы.

— Эм, — я даже застыла от неожиданности. — Мне нужна лишь обувь, — неуверенно произнесла я, поднимая юбку платья и демонстрируя свои босые ноги.

Эльвира приложила ладонь ко лбу и театрально закатила глаза, после чего сказала Орфею:

— Похоже, она тронулась умом.

— Что?! — возмутилась я. — Я вообще-то стою тут и всё слышу!

Но она словно не замечала моего присутствия.

— Кажется, смерть здорово сказалась на её разуме. Ну как может девушка забыть про чулки? А волосы? С ней же стыдно показываться на людях. Сынок, я тебе не позволю!

— Мама, — Орфей ласково улыбнулся ей. — Главное, что Кери жива. Не будь так