Зимняя романтика. Книга-адвент от ненависти до любви - Эйси Джей Миллс

Прошло всего несколько мгновений – и тишину разорвал хруст: сучья ломались под тяжестью его шагов. Где-то совсем рядом. Он не торопился.

И вдруг – свист. Легкая, насмешливая мелодия, как у охотника, играющего со своей добычей. Этот звук был страшнее, чем любой крик.

Медленно, едва сдерживая дрожь, я обернулась через плечо. Лес, наполненный тишиной и морозным воздухом, казался пустым. Его не было. Я стояла, словно на грани, и на миг почувствовала странное облегчение. Но стоило мне расслабиться хоть на секунду – как холодное, невыносимое чувство, что кто-то следит, снова окутало меня. Я замерла.

И тут раздался его голос – низкий и опасный:

– Добегалась, крошка?

Я чуть не подпрыгнула от неожиданности, сердце сжалось в груди. Взгляд метнулся назад, и я отскочила, словно от удара, отдаляясь от него на несколько шагов. Он стоял совсем рядом, как тень, всюду следующая за мной.

– Чего ты пытаешься добиться? – вырвалось у меня, голос сорвался, а ноги предательски спотыкалисьо землю.

– Не люблю повторять дважды… но ради тебя, дорогая, сделаю исключение, – протянул он с ленивой усмешкой, приближаясь медленно, размеренно, как чертов хищник, играющий с добычей. – Я хочу трахать тебя. Всегда. Везде. Во всех позах. Но сначала мы потанцуем.

Он двигался так, будто наслаждался каждым моим отступлением, каждым дрожащим вдохом. Сердце стучало в ушах, и в следующую секунду я не выдержала – оступилась, но Блейз успел словить меня. Снега здесь не было, из-за густоты деревьевон он весь остался на ветвях. Теперь облака развеялись, и на небе, словно молчаливая наблюдательница, сияла полная луна.

– Я ведь знаю, что ты тоже хочешь этого, – прошептал он мне на ухо.

И его голос отозвался во мне волной возбуждения. Я резко свела ноги потому что… Он был прав. Я хочу этого так же сильно, как и он.

Блейз накрыл меня поцелуем – жадным, глубоким, будто хотел выпить из меня дыхание. Его губы – горячие, нетерпеливые, и в этом прикосновении сквозила не только страсть, но и что-то куда более опасное: власть, голод, тоска.

Холодный воздух будто нарочно напоминал, где я, остужая мою разгоряченную кожу, пробегая дрожью вдоль позвоночника. Но я уже не чувствовала страха – только пульсирующее напряжение, разливающееся по телу.

Я поддалась ему, будто отвечая молчаливым согласием, будто говорила телом то, что губы не осмеливались произнести. В этот миг мир сжался до тепла его прикосновений и лунного света, мерцающего сквозь ветви над нами.

Его сильные ладони повели меня в танец. С каждым шагом я чувствовала, как он сдерживается, как борьба за контроль проходит по его напряженной спине, но губы его становились все настойчивей, а дыхание – горячее, рваное, почти звериное.

Ветки над нами тихо шептали что-то своему ветру, лес затаился, будто сам стал свидетелем чего-то запретного. Моя рука скользнула по его щеке, касаясь кожи, прохладной от ночного воздуха, и на мгновение он остановился – взгляд встретился с моим. Наши руки были сцеплены друг с другом, и мы застыли.

– Ты не знаешь, с чем играешь, – прошептал он, смахивая большим пальцем иней с моих губ.

– Тогда научи меня, – выдохнула я, не отводя взгляда.

Блейз притянул меня ближе, так что наши тела слились в единое целое. Каждый его шаг был уверенным и решительным, каждое его движение вызывало отклик в моем теле – резкий, как удар молнии. Мы двигались как одно целое, не думая о времени, о том, что происходит вокруг.

Лес замер, и только мы существовали в этом моменте. Его ладонь, сильная и теплая, скользнула вниз по моей спине, зацепив каждый нерв, заставив меня дрожать от ощущения его прикосновения. Он не отпустил меня – его руки были жесткими, будто сжатыми в железном кольце, не позволяя ни на секунду забыть о себе. Каждое его движение, каждое его дыхание словно заставляло меня сгорать изнутри. В его глазах полыхал огонь, и я могла бы поклясться, что этот момент – единственное, что имеет значение в этом мире.

Мы танцевали, и каждый шаг был все глубже, все интенсивнее. Его тело было напротив моего, но расстояние между нами исчезло, как если бы и не было его вовсе. Ничто не существовало вне нас – только бесконечная борьба двух душ, переплетающихся в ночи. Его дыхание стало учащенным, и его руки охватили меня так, что я не могла дышать, – и это было как наркотик. Я тонула в его взгляде, забывая обо всем, что было раньше, о мире за пределами этого леса.

Блейз наклонил меня и оставил нежный, почти невесомый поцелуй на шее.

Именно в этот момент ночное небо вздрогнуло – и вдруг расцвело десятками фейерверков, словно вселенная не выдержала напряжения между нами и разорвала тьму огненным восторгом.

Они взмывали вверх один за другим, распыляясь в воздухе тысячами искрящихся огней – алых, золотых, сапфировых, – осыпая землю мерцающими отблесками, будто сама ночь решила благословить этот миг. Каждый всполох освещал его лицо, мои глаза, наши переплетенные тела – как кадры из сна, слишком яркого, чтобы быть правдой.

Продолжая держать меня в таком положении, Блейз обжег меня горячим дыханием и прошептал, снова касаясь губами моей кожи:

– С Новым годом, крошка.

«Я желаю остаться с ним».

Тайный Санта

Саймон Пайнс

– Ни для кого не новость, что я давно собираюсь на пенсию, – только начал тренер, но у Джули уже упало сердце. Ну почему именно сегодня?

Половину их тренировки тренер рассказывал о том, как ему жалко покидать таких талантливых девушек и какую хорошую замену он нашел на свой пост. Их коллектив не состоял из профессиональных фигуристок, но всем нравилось то, чем они занимались, даже если у них не было шансов стать известными спортсменами. И одной из причин, почему им нравилось, был как раз тренер Уайт, который собрал вокруг себя людей без таланта и опыта, но с огромным желанием работать, и слепил из них хоть что-то. А теперь оставлял на растерзание какому-то незнакомцу, который обещал появиться во второй половине тренировки.

Чужое присутствие Джули почувствовала сразу же. Обернувшись, она заметила высокого молодого парня с миндалевидным разрезом темных глаз – скорее всего, когда-то подающий надежды, ныне травмированный спортсмен, которому больше некуда податься, кроме как тренировать любителей. Его надменный взгляд в тот же момент ее насторожил. Не ускользнул