Приват для Крутого - Екатерина Ромеро

Я просто крыса для Савелия, лживая сука, как он сказал. Тварь, которую он презирает, которую он попользовал при всех, как шлюху, которой будет делиться, а потом просто убьет.

Эта любовь меня сломала. Так легко перебила по спине.

Промежность не то что жжет, она огнем горит. Кажется, я истекаю кровью, но я не чувствую боли где-то локально. Она просто везде.

Болит. Это единственное, что я еще понимаю. Где-то в груди особенно сильно, и, кажется, я сама теперь боль. Такая огненная, перцовая, пожирающая меня.

Крутой меня растоптал так же, как и те цветы в клубе, и ему не было жаль ни их, ни меня, а после мне становится жарко. Боль в плече расползается в спину, отдает в шею. Я не могу шевелить рукой, не могу даже перевернуться, не могу вымолвить ни слова.

Я всегда хотела быть сильной, как мама. Чтобы дать Алисе в будущем лучшую жизнь. Но я не смогла.

Потом я влюбилась в Крутого, и он поднял меня в небеса. Я никогда не была так счастлива, как в моменты с ним.

А после я предала его. И упала с небес на холодный бетон. Савелий Романович столкнул меня с облака, и я свалилась на острые шипы его ненависти.

У меня ничего не получилось. Я хотела как лучше, я на миг было подумала, что заслуживаю любви, да еще и такого мужчины. Глупая, глупая Даша.

Да, я предательница, и меня наказали. Разве кто-то сомневался, что будет иначе? Что он меня простит, пожалеет, поймет? Это никому уже не надо. Фари погиб. Его сын лишился отца, а жена мужа. Брандо потерял брата, Крутой друга, и больнее ему сделать не могли.

Мои мысли какие-то заторможенные, что-то не могу собрать их в кучу. Я словно замерла, мое дыхание стало коротким и быстрым, я стараюсь сделать нормальный вдох, но у меня не получается, будто грудь сдавило обручем.

Почему-то я не могу встать, не могу даже прикрыться. Меня словно парализовало, я не чувствую рук, не чувствую, кажется, даже сердца.

Холодно. Я лежу на полу совершенно голая. Опущенная, отвергнутая, сломанная. Им.

Говорят, перед смертью не надышишься, и мне становится жутко. Сколько у меня минут, а может, секунд?

Мне так жарко, но почему-то я вся дрожу. Не могу больше реветь, не могу кричать и звать на помощь.

Похоже, я сломалась, как куколка, вышла из строя и вижу только, что Крутой ушел, даже не обернувшись больше ко мне.

Он едва стоял на ногах. Я никогда не видела его таким злым, расстроенным, ненавидящим, и это все из-за меня. Я не справилась. Савелий Романович сильнее меня. Он всегда был сильнее, и лев, конечно же, растерзал воробья.

Царь зверей покинул добычу, но гиены его остались. Он отдал объедки своим браткам, которые уже идут ко мне.

Конец первой книги

Книга вторая

Нелюбимая для Крутого

Я предала опасного криминального авторитета, и теперь он хочет мести.Выживу ли я в пучине его ненависти? Выживем ли мы в аду нашей (не)любви.

# герой дядя без тормозов

# разница в возрасте 19 лет!

# остросюжетный любовный роман

# лихие 90-е

Осторожно! Огромная ненависть героя к героине.

Дикая страсть, больная любовь, предательство.

Глава 1

Игорь

Я давно работаю врачом, часто на износ, и чего я только не видел. Так уж повелось, что да, я бандитский лекарь. Обычно я не отказываю, потому что они тоже люди, но порой мне жутко от того, какие пациенты ко мне приезжают и к каким я сам мотаюсь внештатно по ночам.

Эта девочка Даша. Молодая наивная дурочка вообще не понимала, куда попала и в какие дебри лезла. Я ее предупреждал, клянусь, было. Еще тогда, когда в клубе Крутого ей насыпали стекла в туфли.

Уже в тот момент ей надо было бежать, чтоб аж пятки сверкали, но она не послушала. Спустя почти три месяца мне привезли ее в больницу едва живую.

Бледная, в полнейшем шоке, избитая, изнасилованная. Даша не реагировала ни на голос, ни на свет. Давление критически низкое, температура упала, она замерзла. Немудрено, потому что на ней ни хрена не было одежды, кроме куртки Валеры, в пятнадцатиградусный мороз.

Я просто врач и не хочу знать, за что эти скоты с ней такое сотворили. Это не мое дело, вот только то, что я от Валеры услышал, дало понять, что Даше пиздец в любом случае.

Крутой считает ее крысой, а это значит, что эта девочка получила волчий билет. Звучит красиво, но в их понимании это билет в один конец.

Я знаю правила Прайда и Даше об этом говорил, но мы же любим летать в облаках. Меня никто не слушал, дядя Игорь всегда несет ерунду, правда?

Я помню, как Даша тогда смеялась. Она искренне не верила, что такое существует, она вообще слабо представляла, с какими людьми пыталась играть в игры.

У нее были сотни попыток свалить, уехать, да хотя бы ногу сломать, но уйти из Прайда, но эта девчонка упорно лезла туда, и я до сих пор не понимаю, зачем ей это было надо.

Это меня не касается, но все равно теперь я чувствую ответственность. Я был свидетелем, как они с Крутым сошлись, и то, что мы сейчас имеем, было скорее вопросом времени, чем исключением из правил.

Ее растерзали там, как котенка, словно волки, которые видят слабого и хотят от него избавиться. Вот что с ней сотворили.

Прайд не место для слабых, и ошибок там никто не прощает. Я отдаленно, но все же знал, что творили Фари с Брандо и как они к этой власти шли, как поднимался Крутой, как они вместе протаптывали себе дорожку вверх, не опуская головы.

Даша захотела власти, денег, признания? Не знаю. Я до сих пор не понимаю, зачем она вообще туда приперлась.

Это криминальная элита, и они никогда чужих не брали в Прайд. На что эта девчонка надеялась? Хотя что уже гадать. “Знал бы, где упасть, соломки подстелил бы”, но поздно. Даша уже упала, и сильно.

Все, что могу теперь, – по-тихому определить ее в отдельную палату, подальше от глаз. Я регистрирую свою новую пациентку на чужое имя, потому что, если ее влиятельный приятель придет сюда, не поздоровится уже мне, а я не хочу этого.

Я просто врач, у