Приват для Крутого - Екатерина Ромеро

– Закройте клуб на ключ. Остаются только все свои.

И мы остаемся. Только те, кто входит в Прайд, и я тоже. Ганс, Фари, Брандо даже пришел, перебинтованный, и Соловей.

Вера приносит всем кофе, на часах два ночи, и я вижу, как они все взбудоражены, как напряжен Крутой, как сильно он зол.

– Есть идеи, кто рискнул устроить налет на меня?

– Круглов. Он все еще не отдал долг, – говорит Ганс, но Фари только головой качает:

– Круглов не мог.

– Это почему?

– Потому что он еще три дня назад был найден в лесу – и, как ты понимаешь, Ганс, не сильно живой.

– А его дочь? Мила, та малышка?

Выпаливаю, чувствуя, как холодеют ладони.

– Ее нет, девочка пропала без вести. Кажется, отец ее все же куда-то сбагрил.

– О боже…

– Даша, иди в кабинете посиди, не надо тебе этого слышать.

– Нет, все в порядке. Я хочу быть с тобой.

– Еще идеи? Савва, что конкретно ты видел?

– Меня не было в машине, что бы я видел? Я поменял ее утром. Как знал, блядь. Когда пришел, там решето уже было.

– Так, хорошо. Кто еще?

– Это Беркут сто пудов, – говорит Крутой. – Он брыкался за землю. Я не дал. Витюша решил идти ва-банк.

– А я предупреждал, Савва. Я тебя предупреждал! С ним надо было по-хорошему договариваться, а не быковать!

– Фари, хоть ты мозг не трахай!

– Так, тихо! Савва, что делать будем? – говорит Брандо, и сейчас я замечаю его очень сильное сходство с Фари. Они практически одинаково выражают жесты, в мимике тоже есть схожесть, даже во взгляде.

Вижу, как Крутой закуривает, глубоко затягивается сигаретой.

– У Витеньки дети есть?

– Нет.

– Тогда навестим братика его. Малого берите. Побеседуем.

Фари только головой качает:

– Нельзя, Витюша буйный, за брата пасть порвет.

– Мне насрать! Не я первый начал. За жабры его брата и ко мне, живо!

– Беркут будет в ярости. Ты развяжешь войну.

– Фари, мою машину из автомата обстреляли, так что не я эту войну начал! За каждую голову Беркута даю награду. Хоть из-под земли его брата выкопайте и привезите сюда. Я такое дерьмо прощать не собираюсь!

Они говорят очень серьезно, и я слышу новые незнакомые имена. Все думают на какого-то Беркута, тогда как это был не он, и клубок так сильно закручивается, что я понимаю, что что бы я уже ни сделала, станет только хуже.

В какой-то момент иллюзия того, что я контролирую ситуацию, разрушилась, и теперь я просто плыву по течению, пока эта безумная река уносит меня прямо в шторм.

Глава 44

– А вдруг это не Беркут? – говорю тихо, и все оборачиваются ко мне.

– А кто, по-твоему?

– Не знаю… кто-то еще.

Я не могу признаться сейчас. Я еще точно не уверена, что Юра посадил Алису на поезд, а до этого момента она не в безопасности.

– Больше никто бы так открыто не напал.

– Так, все, это уже лирика. Ищите Бекрута или через брата его выманивайте.

– Какого именно брата, Савва? Их же там до хрена.

– Какого первого поймаете, такого и берите, мне похуй, кого именно.

– А Мила? Пожалуйста, Савелий, я боюсь за нее.

Крутой коротко кивает и тушит сигарету.

– Фари, пробейте ту девочку. Без вести пропасть она не могла. Прошерстите, куда ее могли закинуть за долги Круглова. Если у Короля, скажи, я выкуплю ее за любую цену, этого ребенка не трогать никому.

– Понял. А что с машинами?

– Меняем снова. Все до одной. На парковке за Дальними Садами охрана уже все пригнала. Они чистые, новые номера, можно брать, только тихо. Без палева. Все, валите по домам, – Крутой четко отдает приказы, и все его слушают, все до одного.

– Как ты обжилась, все нормально, Даша?

Мы уже одни в клубе, все разошлись, и мы пришли в его кабинет. Я сижу рядом с Крутым на диване, он курит, гладит меня по ногам.

– Все хорошо. Савелий, я переживаю за вас. Скажи ребятам, чтобы все сидели дома!

– Им не впервой, все будет хорошо, воробей, или ты трусишь?

Подмигивает мне, целует ладонь, и я улыбаюсь, хотя внутри все просто горит.

– Конечно, нет, просто… та девочка Мила. Она же совсем ребенок. Ты найдешь ее?

– Никаких гарантий. Мы понятия не имеем, кому сбагрил ее Круглов. Попытаемся найти. Даша, мы уедем с тобой пока. На время в горы, Фари тоже с семьей подтянется. Неделю, может две, пока тут все не утихнет.

– Да, хорошая идея.

В дверь стучат, и я вижу Ганса.

– Это… Савва, ты мне нужен. Тут что-то снова не сходится. Надо, чтоб ты глянул, может, я уже совсем с ума сошел.

– Хорошо. Даша, я здесь останусь сегодня, езжай домой. Моя охрана тебя довезет.

– Я с тобой хочу.

– Нет, едь отдохни. Завтра тоже будь дома. Я сам к тебе приеду.

– Хорошо.

Крутой нежно целует меня в губы и уходит с Гансом, а я вытираю слезы, снимаю с себя подаренный им кулончик с птичкой и оставляю ключи от новой квартиры на его столе.

Я передала документы на казино Мамаю и сегодня не сказала о том, что знаю, кто обстрелял машину Крутого. Я уже его предала, он не простит такого, и мне стыдно уже смотреть ему в глаза.

На этом, похоже, все закончилось. Я завтра утром поеду следом за Алисой, потому что так надо. Я не вижу другого выхода.

***

– Алло.

– Зачем ты это сделала? Мы ж по-доброму к тебе.

Спросонья не узнаю голос. Я спала всего два часа, легла поздно, у меня поезд через сорок минут, черт!

– Кто это?

– Ганс.

– Что случилось?

– Надеюсь, тебе хорошо заплатили за это и ты уже где-то на Марсе, потому что если нет – пиздец тебе будет, крыса.

От услышанного внутренности скручивает в узел. Почему он это сказал? Неужели так быстро понял, что это я взяла документы? Как…

– Ганс, я не понимаю, что произошло? Алло? Алло!..

Звонок сбивается, и я с силой сжимаю телефонную трубку в руке.

Я ничего толком не поняла, какая-то дурацкая несмешная шутка, розыгрыш.

Я хватаю сумку и быстро начинаю закидывать в нее вещи. Все подряд хаотично дрожащими руками. Мне надо к Алисе, она уже наверняка приехала, тетка ее встретит. Я обещала, что приеду следом, она ждет.

Звонок в дверь отвлекает. Такой громкий, настойчивый. Крутой так никогда не стучал.

– Кто там?

Тишина, звонят снова, и я открываю дверь на защелку, но