Приват для Крутого - Екатерина Ромеро

Крутой кладет пару крупных купюр на стол рядом с мальчиком.

– Это что?

– Аванс. На будущее.

– Ого… Спасибо!

– Вера, проводи нашего гостя, когда он доест.

– Конечно.

Крутой разрулил ситуацию, и думаю, он сейчас уйдет, но вместо этого Савелий Романович за руку меня берет и отводит в сторону к стене.

– На нас смотрят…

– Пусть смотрят. Это мой клуб.

– Потанцевать для вас?

– Я занят сейчас. Позже.

– Хорошо.

– Ни для кого больше не танцуй. Только для меня.

Это не прозвучало грубо, скорее он заявил на меня свои права. Я кивнула, Крутой сплел наши ладони, и я увидела, как все смотрят на нас.

– Кира ноги сломала.

– Я знаю.

– Это из-за меня?

– Да.

Сглатываю, Крутой смотрит на меня так, точно сожрать хочет.

– Я не хотела этого. Это было слишком жестоко!

– Это было справедливо. Я никогда не прощаю предательства. Никому.

– И мне не простите?

– А ты предашь?

– Нет… Конечно, нет.

Волнуюсь, и вроде бы разговор очень простой, но я вижу, какой подтекст он несет.

Крутой опасен. И если он со своей девушкой такое сотворил всего лишь за какую-то шалость, то что сделает со мной, если узнает, что я крыса?

Думать об этом не хочется, я просто подхожу и молча обнимаю Савелия Романовича.

– Я вас не предам. Никогда не предам, – шепчу и чувствую, как Крутой целует меня в висок, а после ему кто-то звонит и момент теряется.

Савелий Романович уходит, а я мельком гляжу в сторону бара и вижу там Фари. Он смотрит на меня и молчит. Я знаю, что он ничего мне не сделает, но его взгляд говорит больше, чем тысяча слов.

Я порываюсь подойти к Фари и извиниться, но быстро отметаю эту идею. Мне не за что извиняться! Я работаю, просто танцую, и если Крутой хочет обнять меня при всех, то я в этом не виновата.

Глава 32

Я выучила новый танец и жду из кабинета Савелия Романовича весь вечер, но он уходит. Быстро и ни слова мне не пояснив, хотя кто я такая, чтобы предо мной отчитываться.

Был глубокий вечер, Крутой куда-то резко сорвался, держа телефон в руке. Кабинет его остался открытым, но я не рискнула больше туда входить, тем более что Вера постоянно мельтешила перед глазами.

В клубе все притихли, что-то случилось, но я не знала, что именно.

Время моей смены закончилось, но домой я решаю не идти. Я хочу дождаться Савелия Романовича, я ему обещала сегодня танец, потому просто устраиваюсь за дальним столиком и стараюсь не привлекать к себе лишнего внимания.

Я давно не видела Алису и безумно скучаю по ней. Были мысли забрать ее к себе в общежитие, но я быстро отметаю эту идею. Мало того, что у меня все время холодно и условий почти нет, так еще и Алису подставлять я не буду. Мне нельзя ее показывать Крутому. Нельзя вообще, чтобы он знал о ее существовании. Мне кажется это опасным, и рисковать своим единственным родным человеком я не буду.

Да, кажется, Савелий Романович нормально общается с детьми, но все же у меня нет стопроцентной уверенности в том, что Алиса, вдруг чего, не попадет под удар. Я несу за нее ответственность, я не могу допустить, чтобы из-за меня с сестрой что-то случилось.

В клубе я зарабатываю очень приличные деньги, но ничего не покупаю себе, кроме еды. Я откладываю на будущее. Я уже прикинула, у меня все точно получится. Я заберу Алису и увезу. Юра ничего не сможет сделать и, возможно, даже будет рад избавиться от тяжкой ноши – неродной дочери, которую сам же проиграл.

Вместе с тем я переживаю, что Юра может рассказать Давиду Алексеевичу о том, что я собираюсь забрать Алису, потому мне все надо будет сделать осторожно, и потихоньку я готовлюсь к этому.

Теоретически я бы могла рискнуть и уже сейчас забрать сестру, но я еще не отработала долг Мамаю, и, если что-то пойдет не так, он быстро меня найдет. Ну и… мне просто хочется еще побыть с Савелием Романовичем. Хоть немного.

Эти дни с ним – самые счастливые в моей жизни. Я влюблена, я чувствую, будто у меня крылья выросли за спиной. Крутой тоже очень хорошо ко мне относится. Он не стесняется обнимать меня в клубе, мы часто ужинаем вместе, он подвозит меня домой.

Не знаю почему, но именно с ним рядом впервые в жизни я как за каменной стеной. Я чувствую себя живой, настоящей, и мне больно оттого, что я не могу рассказать Крутому всю правду, хотя с каждым днем мне хочется просто во всем ему признаться – и будь что будет.

Я бы так и поступила, но я отвечаю за Алису, и первостепенно мне надо обеспечить безопасность ей, а я… я как-то вырулю.

– Заносим, Ганс, двери держи!

Я успела задремать, уже глубокая ночь, и сегодня парадоксально мало посетителей. Вижу, как быстро распахиваются двери. Входят Крутой, Соловей, Ганс и Фари. А еще Брандо, которого Савелий Романович вместе с Фари буквально тащат на руках.

– Осторожнее, мать вашу! Саня, держи здесь!

– Вера, клуб закрывай! Всем на выход, живо! – гремит Савелий Романович, и я вижу, что он весь в крови перепачкан, а Брандо за плечо окровавленное держится, бледный весь, как стена.

Начинается суета, посетители уходят, и клуб закрывается. Я же поднимаюсь и подхожу ближе. Они все на взводе, и я понятия не имею, что произошло. Я знаю, что сегодня была сделка, которую должен был проводить Брандо, но что пошло не так, понятия не имею.

– Господи, почему сюда, а не в больницу?! – причитает Вера, пока Соловей и Крутой укладывают Брандо на один из больших диванов. У него плечо прострелено, и я вижу, как прямо сейчас на пол начинает капать кровь.

Меня мутит, Саша тяжело дышит от боли.

– Куда было ближе, туда и приехали! Терпи, брат, скорая на подходе.

Фари. Его руки тоже в крови, а глаза метают молнии. В меня.

– Ты еще здесь? Вали домой, Даша! – приказывает Савелий Романович и берет у Веры полотенце, прижимает к ране Брандо. Я же не шевелюсь, мне от вида крови становится дурно.

– Что случилось? – спрашиваю, осторожно подойдя ближе. Сердце колотится как барабан. Да, Брандо тот еще волчара, но кто в него стрелял, за что?

– Ничего, домой иди, – мрачно бросает Крутой в мою сторону.

– Чем мне помочь, что делать?

– Помогла