Препод под прикрытием - Ульяна Николаевна Романова
— Варвара.
Сердце ухнуло в пятки, отрикошетило и забилось где-то в висках. У меня даже руки задрожали от волнения. Я обернулась и встретилась взглядом с Самиром Муратовичем.
— Вы потеряли, Тихая, — тихо произнес он, а потом протянул руку и закрепил на моем парике что-то.
— Что там? — не поняла я.
— Заколка выпала, — подсказал он голосом Дамира.
Все, я больше об этом не думаю, иначе на каникулы придется ехать не к бабушке, а в клинику неврозов. И даже подруги с их оптимизмом не спасут!
У меня и так уже кукушечка в стратосферу улетела и даже письмо не прислала: мол, добралась нормально, все хорошо, летает себе в отрыве от хозяйки…
Где-то на краю сознания промелькнула мысль, что Самир Муратович какой-то дерганый, бледный и нервный, но я ее быстро прогнала.
Я запретила себе думать об этих одинаковых харизматичных кентаврах! Совсем! И смотреть на обоих как на мужчин!
Потому что однажды подумала и пришла к выводу, что мне нравятся оба и химия в моем организме дает реакции на обоих, и чуть было не вызвала себе неотложку от подобных перспектив.
— Как самочувствие? — дежурно уточнила я.
Самир Муратович сглотнул, поправил очки и вежливо ответил:
— Мне лучше. И заколочку не снимайте, Тихая.
— А… Она не моя, — растерялась я.
— Ваша, ваша, я видел, как она падала с ваших волос, — очень убедительно заверил меня препод.
А потом развернулся и уверенным шагом скрылся за поворотом.
Я осторожно коснулась заколки, пожала плечами и решила ее не снимать. И не думать ни о чем. Я так устала, вымоталась и хотела спать, что чуть не забыла, куда шла, а когда вспомнила — передумала и вернулась в гримерку.
И вовремя: Зоя Михайловна отправляла всех своих рабов за кулисы, готовиться к выходу.
Наконец в зале погас свет, заиграла музыка, а мы все отправились зарабатывать хорошие оценки по теории государства и права.
В зале действительно был аншлаг. Настолько, что части студентов принесли стулья из кабинетов, расположив их у стен.
Зою Михайловну побаивались все!
Спектакль, кажется, даже удался. Мы играли как в последний раз, а гордая Зоя Михайловна сидела в первом ряду, контролируя, как коршун, все наши реплики, которые я выучила так, что могла ночью, спросонья, правильным тоном их продекламировать.
Мои друзья стояли у выхода и жестами поддерживали меня. А когда нужно было — свистели и аплодировали громче всех.
А я искала глазами Самира Муратовича, но он на спектакль не пришел. И почему-то так грустно стало…
Наконец, мы с Любавой отыграли свои роли и стояли за кулисами, ожидая, когда закончился последний эпизод, чтобы выйти за своими законными овациями, когда к нам подошел взвинченный декан.
— Любава, Варвара, выручайте! — в своей нервной манере потребовал он. — Букет оставил в машине для Зои Михайловны. Принесите, пожалуйста, вот ключи, давайте шустро.
— Хорошо, — согласились мы с Любавой.
Машину декана мы обе хорошо знали, как и то, где он ее парковал каждое утро. Мы бегом добежали до парковки, нашли взглядом машину Петра Тимофеевича, подошли ближе и…
Мы не сразу поняли, что произошло.
К нам просто подъехал минивэн, а спустя секунду машина уже отъезжала… С нами в кабине…
Глава 25
Дамир
В тот день я впервые по-настоящему познал состояние аффекта! Мне казалось, что с меня сняли кожу, оголив каждый нерв и посыпав все это солью, когда я понял, что на экране телефона маячок, прикрепленный к ее заколке, показал движение.
Спектакль еще не закончился, но Варвара, очевидно, не Золушка, и увезла ее не карета из тыквы.
Как бежал до машины, помнил смутно. Прыгнул за руль, внимательно следя за ее передвижением, и ничего не соображал. Перед глазами расстилалась красная пелена, а желание было всего одно: убить! Каждого, кто к ней прикоснулся!
Я вжал педаль газа в пол, автоматом отвечая на звонок Чехова:
— Девчонок похитили с парковки универа, двоих, маски-шоу выезжают, парни ведут минивэн. Декана уже взяли, везут к нам.
— Двух девчонок? — уточнил я.
— Да.
— Понял, — отчеканил я и бросил мобильный на сидение.
Я вчера понял, что сука и крыса — декан. Расшифровка записей с моей прослушки, простой разговор, приглашение на спектакль. Никто бы не напрягся, если бы не понял их схему. Просто добрый дядюшка декан приглашает любимого племянника посмотреть постановку.
Мог бы и сразу догадаться, придурок, что декан всегда слишком нервный, слишком дерганый, слишком добрый и слишком рядом с Варей.
Еще тогда, в подсобке, когда она меня по голове балалайкой ударила, мелькнула мысль: что он там делал? Не приглядывал ли за птичкой, чтобы не улетела раньше времени? Не присматривался ли?
Сюрпризом для меня стала сегодняшняя спешка. Засуетились, суки, слишком быстро, хорошо, что я перебдел и на Варю следилку установил. А Белладонна молодец — не сняла.
Даже если парни случайно ее потеряют — я найду.
Прости меня, девочка, не уследил.
За деканом было выставлено круглосуточное наблюдение, прослушка звонков и всех его переписок. Мы надеялись выйти на заказчика раньше, чем они решатся на новую кражу, но…
Я старался призвать все свое хладнокровие, но оно ушло в закат, а страх за Варю стал почти животным, липким, удушающим.
Я не допускал мыслей, что ей сейчас очень страшно. Понимал, что с ней ничего не сделают, девчонки должны были доехать до места целыми и невредимыми, но, вашу мать, за каждую ее нервную клетку сегодня отыграюсь!
А если нужно будет — и до самого заказчика доберусь! Где бы он ни был!
Отключить эмоции не получалось, но адреналин ударил в голову, сделав мысли кристально чистыми. Я примерно прикинул маршрут и поехал по параллельной улице. Кажется, кого-то подрезал, дважды проехал на красный, но плевать мне было.
Судя по всему, девчонок везли к складам в старой части города. Все было продумано и отработано до мелочей, а в таких складах можно хранить что угодно. Зерно, овощи и девчонок, ожидающих своей участи.
Я снова проехал на красный и не сразу понял, что дорогу мне перегородили гайцы. Нервно затормозив, я открыл окно, засветил корочку и рявкнул:
— С дороги свалил, быстро! Операция по задержанию особо опасных преступников!
Молодой лейтенант испуганно икнул, отдал честь и дунул в свою машину.
Подозреваю, просто не стал со мной связываться, потому что у меня на лице большими буквами было написано, откуда конкретно в его организме патологоанатомы потом будут жезл и свисток доставать.
