Препод под прикрытием - Ульяна Николаевна Романова

— Так что? Заинтересовал? Пойдем на свидание? — заметив, что я выпала в осадок, игриво уточнил Дамир.

У меня в голове в тот момент активизировался голос Фрекен Бок, который настаивал, что я сошла с ума.

И это досадно, да…

Глава 23

Дамир

Я так стремительно терял голову от белокурой и весьма занимательной Белладонны, что сам ушел в глубокий аут. Меня словно затягивало в омут ее карих глаз.

Если бы мне кто-то когда-нибудь сказал, что чувства к девушке могут быть такими, я бы не поверил! Когда защитить ее хочется до дрожи в пальцах. Когда ее безопасность дороже собственной свободы.

Я понимал, что разбор полетов неминуем. Что я не должен был залипать на той, кого должен был просто отработать и выполнить задачу. И что если операция провалится, то казенной едой питаться буду я. Долго. Лет десять.

Но когда сегодня наружка отчиталась, что за Варварой следил очередной француз, у меня натурально началась паническая атака.

Настолько сильная, что вариант «на плечо и в горы» стал казаться самым привлекательным. Другой вариант — спрятать девчонку в карман и носить там — я тоже не отметал.

А эта девчонка бесстрашно гуляла по ночам с собакой, думая, что пес может ее защитить от похищения.

Я знал, что те, кто занимается перевозкой девчонок, идиотами не были. И даже стая доберманов им не помешала бы. Нейтрализовать собаку не так уж и сложно.

Приближаться к ней как Дамир я не боялся: в мою биографию внесли поправку и, как кентавра, разделили на двоих братьев.

Мы перестраховывались. Был риск, что слежка тоже проверит все ее контакты, в числе которых я числился соседом и преподом. Мы боялись их спугнуть. Оказаться так близко к разгадке и опростоволоситься было равно выстрелить себе в ногу.

Меня же натурально накрывала паника не успеть, потерять ее, напугать…

Я смотрел на Варвару, которая ушла в глубокий аут, и понимал, что мои догадки оказались верными: малышка не поверила в мою историю с братьями и всеми силами пыталась узнать правду, включив режим детектива.

Я же не мог ей позволить совершать левые телодвижения в мою сторону. Она должна была вести себя как обычно и жить своей обычной жизнью, пока я со всем разбирался и пытался не допустить ее похищения.

Хорошо, что Кам образованный, понятливый и простуженный. Он поймет и точно не будет задавать лишних вопросов. По крайней мере до личной встречи.

Я старался по возможности быть рядом сам. Потому что не мог доверять кому-то на сто процентов. Мы не знали, кто и когда придет за ней.

Почему за ней, я не спрашивал. Она эксклюзивная. Другая. Не такая, как все. А они брали именно таких — эксклюзивных. Живых. Ярких.

В моем кармане завибрировал телефон. Тот, который Варвара видеть не должна была.

— Пойдем до дома провожу, птичка моя мозгоклюйка, — сразу же среагировал я.

Варвара как-то пришибленно кивнула, развернулась, зацепилась ногой о камень и чуть не встретилась носом с землей.

Я попытался ее поймать, но такой же бдительный, как и Варвара, пес зарычал и встал на защиту своей белокурой хозяйки.

— Тише, ушастый, я ей друг, понял? — серьезно, словно разговаривал с человеком, пояснил я.

— Не надо мне таких друзей, — грустно пробурчала Варвара.

Что-то с ней было не так, и если бы мобильный не надрывался в кармане, хрен бы я ее отпустил.

Она ускорила шаг, что было мне на руку. Да и расстояние было смешное, дошли мы за пару минут.

— А почему ты Алиев, а твой брат Делиев? — огорошила она, когда мы встали у нашего с ней подъезда.

— Я Делиев, птичка, — быстро ответил я.

— Я же слышала… — окончательно побледнела она.

Ясно, Варя-детектив, кажется, сильно подозревала меня во вранье, и теперь очень расстроилась и потеряла веру в свои силы.

Ничего, птичка, мы это позже исправим, когда дяденька опер поймает злодеев. Я стану твоим личным репетитором со всеми вытекающими, но потом…

— Пока! — бросила она мне, резко развернулась и скрылась в подъезде.

Сердце сжалось, но в тот день я ничего не мог с этим поделать.

Отошел в сторону и достал вибрирующий телефон из кармана:

— Да.

— Парни француза потеряли! — сразу же сообщил он главное, а потом добавил пару непечатных выражений.

Я тоже в своих не стеснялся.

— В проходной подъезд зашел, сука. Вышел через другой вход. Ищем сейчас по городским камерам. За девчонкой я еще несколько человек наблюдать поставил.

У меня перед глазами встала кровавая пелена из злобы и страха за Варвару.

— Остальных наблюдателей ведем? Расшифровку моих записей сделали?

— Ничего интересного, обычный преподавательский треп, — выплюнул Чехов, — Алиев, я чувствую — скоро. К девчонке не приближайся, это приказ!

— Антон…

— Приказ, Алиев! Увижу с ней рядом — в камеру сядешь, слово даю.

— Вы ее подсадной сделать решили? — холодея от страха, начал заводиться я.

— Если не успеем выяснить имя заказчика — да, — каждое слово товарища подполковника было как гвозди в крышку гроба моего спокойствия.

Чехов отключился, а я выругался, пнул ствол дерева и побежал домой. Включил ноутбук, достал все материалы и как сумасшедший стал перебирать дела о пропавших девчонках, стараясь найти что-то общее, помимо внешности.

Что-то что я сначала упустил. Какую-то мелкую деталь. Курсы, дополнительные занятия, увлечения, театр…

Стоп! Театр! Постановка у милейшей любительницы кабачков Зои Михайловны, которую она ставила каждый год в начале октября!

Я уже ничему не удивлялся, даже если наводчиком окажется милая старушка. И не таких видел в казенных стенах.

В делах о постановке ничего не было, пришлось искать соцсети пропавших. Хвала Всевышнему за социальные сети, в которых девочки любят выкладывать свои фотографии.

У меня волосы во всех местах шевелились, когда на страницах я видел «Была…» и даты, когда девчонки еще были у себя дома, в безопасности.

А когда я не удержался и нашел страничку Варвары — испугался, что на ее странице окажутся те же слова.

Отмел все посторонние мысли и нашел то, что искал: девчонки с удовольствием фоткались в костюмах постановки Зои Михайловны. Я хорошо помнил этот синий парик и большой накладной нос, который сегодня днем носила Варвара.

Я достал мобильный и, хотя часы показывали четыре часа утра, набрал Антона Павловича:

— Театральная постановка Соболевой, — быстро отчитался я. — Они все в ней участвовали.

— Понял, — Чехов тоже не спал. — Приказ тот же: от девчонки держись подальше. Никаких контактов!

— Так точно! — сквозь зубы ответил я.

Подозреваю, что оперов, которые вели