Рыбка моя, я твой… - Александра Седова

«В типографию, значит. Ну и пусть, мне какое дело?» — мысленно отмахиваюсь.

Заглядываю под стол, смотрю на свои кроссовки, расписанные яркими красками, — никак не вписывающиеся в образ делового человека в костюме. Улыбка невольно трогает лицо.

Часы вибрируют, напоминая о лекарствах. И что-то тяжёлое, словно якорь, удерживает меня на месте.

Достаю таблетницу, несколько раз щёлкаю крышкой. Закрываю, снова открываю… В итоге выбрасываю её в мусорное ведро у стола.

Начнутся головные боли — придётся потерпеть. Вдруг окажется, что Рыбка права, и без лекарств будет проще вспомнить?

Две недели в офисе протащились, словно товарный поезд, сошедший с рельсов. Тяжело было всем. К тому же началась череда отпусков: часть сотрудников отправилась на море, а вторая часть осталась — завидовать и ждать своей очереди.

Головные боли стали значительно меньше. Можно сказать, вообще не беспокоят — если я не пытаюсь напрягать мозги и насильно вспомнить свою жизнь.

Сомнений в том, что Ассоль была моей девушкой, не осталось. Я всё больше вспоминаю о своём прошлом, о ней, о нашем знакомстве. Каждое воспоминание — зачастую внезапное, как ведро ледяной воды за шиворот.

Я помню, как уехал от родителей, поступил в институт. Как увидел её впервые — на квартирнике. Ассоль трудно было не заметить. Она смеялась больше всех, громко и безобразно шутила. На ней было странное оранжевое платье-майка до середины бедра, подпоясанное зелёным тонким поясом. На ногах — чёрно-оранжевые гольфы в полоску. На голове — чёрная шляпа с большим зелёным пером (в тон поясу).

Она была нелепой. И потрясающе красивой.

Даже сейчас, спустя столько лет, её образ в тот день вызывает улыбку и приятные эмоции.

Несмотря на дикий прикид, она собрала все взгляды. Её окружили представители разных творческих направлений: писатели, художники, поэты.

А я был простым студентом архитектурного института. Мне было проще подружиться с цифрами, чем с живописью. И к тому моменту я всё так же боялся общаться с девушками. Первый курс института не оправдал ожиданий насчёт секса. Точнее, секса было много — но с преподавателями и конспектами, а не с девушками, как я мечтал.

Но Ассоль располагала открытой улыбкой и смелыми мыслями. Она без осуждения громко хвалила стихи бездарных поэтов, зачитываемых на квартирнике. Она поздравляла с успехом и восхищалась какой-то мазнёй на холсте. У меня, как и у всех людей вокруг, сложилось впечатление, что я знаю ее всю жизнь, потому что рядом с ней было легко и комфортно.

Меня на тот квартирник затащил приятель. Обещал весёлый вечер, полный фриков, над которыми можно посмеяться. Но я в тот вечер не смеялся — даже над её убийственными шутками.

Она подошла первая, допивая пиво в пластиковом стакане. Одарила запахом хмеля и мятной свежестью:

— Так и будешь молча смотреть или всё-таки познакомимся?

Я опешил от её смелости, но шанс не упустил. Мы разговорились, болтали всю дорогу до её дома и встретились на следующий день.

Я не разбирался в живописи, но знал, что кисти необходимо мыть сразу после использования, — и часто делал это сам, так как моя девушка просто забывала: не убирала рабочее место, иногда даже не закрывала краски.

А она понятия не имела, что такое фундамент и несущие конструкции, но знала: если мне нужно доделать проект, то в доме должна быть тишина. Тихонько приносила мне к компьютеру вкусные бутерброды с чаем, целовала в щёку и быстро уходила, чтобы не мешать.

Я вспомнил достаточно много, чтобы понять: это были лучшие два года моей жизни. Но я всё ещё помню слишком мало и никак не могу вспомнить, что произошло накануне аварии. Как и отдых в Италии, запечатлённый на стене в моём доме.

Дверь в кабинет открывается, и я ловлю себя на том, что каждый раз жду появления Рыбки — что она, как в первые дни работы, просто ворвётся без приглашения.

Вместо неё заходит Мила:

— Демис Бронеславович, мне прислали приглашение на вашу свадьбу. Я хотела уточнить по поводу подарка…

— На свадьбу? — будто отойдя от дурного сна, встряхиваю головой.

— Да, — менее уверенно отвечает Мила.

— Так вот, насчёт подарка…

— Когда свадьба? — перебиваю.

— Так, послезавтра, — хлопает ресницами с удивлением. — С вами всё в порядке?

— Ага, — встаю из-за рабочего стола, накидываю на плечи пиджак и тут же снимаю его. Терпеть не могу офисный стиль. И никогда не любил. Ослабляю галстук, стягиваю его с шеи, вручаю Миле: — Закажи мне билет в Сорренто. На ближайший рейс, — приказываю, улыбаясь, и выхожу из кабинета.

— Демис Бронеславович, а как же подарок⁈ — доносится в спину жалобный крик.

Поднимаюсь на этаж к отцу, но его, как всегда, нет на месте. Не удивительно — он слишком занят моей личной жизнью и планированием моей свадьбы.

Пишу ему сообщение, что улетаю. Сажусь за руль, еду в аэропорт.

Прежде чем жениться на Беатрис, мне нужно вспомнить самого себя. Что-то подсказывает, что в Италии осталась большая часть моих воспоминаний.

Глава 12

Ассоль

Ура! Дождь!

Выглядываю в окно съёмной квартирки, с улыбкой наблюдаю за редкими прохожими, прячущимися от небесной воды, как от раскалённого пепла. Все такие угрюмые, осторожные — боятся наступить в лужу и промокнуть. Скрывают головы под зонтами. Всем своим видом демонстрируют масштаб катастрофы и недовольство.

Психи!

Ненормальные!

Это ведь всего лишь дождь.

Я люблю дождь. И солнце люблю. И лето, и зиму. И всё, что меня окружает, — даже этот скрипучий старый шкаф, набитый вещами, похожий на толстого таракана: цвет пожелтевшего лака на дверцах полностью соответствует, да ещё и антенна от телевизора стоит на его крыше, как два усика — один короче, второй длиннее.

Я назвала его Тимофеем. Потому что простые имена подходят только простым тараканам. А у меня — большой, величественный тараканище!

— Тимофей, будь так любезен, помоги найти зонтик! — обращаюсь к шкафу, открывая дверцы.

Порядок никогда не был моей сильной стороной. Так, небольшие просветления — и то когда родители должны приехать в гости. Хорошо хоть предупреждают о своих визитах заранее. В такие дни Тимофей становится толще, так как в него летит всё, что валяется, с обещанием разобрать позже, когда появится время.

Вчера как раз был такой день. Мама заскочила на пару минут, привезла мне яблочный пирог и новости из жизни её подруг.

Поэтому я теперь понятия не имею, где мой зонт.

Тимофей, похоже, тоже не знает.

Закрываю шкаф обратно, пока его содержимое не вывалилось и не