Приват для Крутого. Трилогия - Екатерина Ромеро

И хуже всего то, что теперь Воробей ждет того же, тогда как меня уже тошнит от самого себя, и я порой жалею, что не убил Дашу.

Это было бы проще, чем мучить ее, сука, я не могу простить. Что угодно, кто угодно, он она ударила по самому больному. По Прайду, по Фари, по моей сестре и матери. Даша виновата, она врала мне в лицо. Она выбрала свои приоритеты, в которых меня не было. И Фари тоже не было, и Брандо.

Даша все это делала ради сестры. Могу ли я винить ее в этом? Скорее нет, чем да, но сам факт того, что она тогда могла НЕ сдавать, где стоят машины, и признаться мне, но все равно сдала, просто режет без ножа, это больно. Меня, сука, должны были грохнуть. Она и меня не пожалела.

Я понятия не имею, каким будет этот брак. Он уже начался хуево, а дальше только хуже.

Воробей повернулась на бок. Ее плечи слегка вздрагивали, я понял, что она ревет. Снова.

Слов не нашлось, мне самому уже выть хотелось, не так я представлял себе первую брачную ночь. Я, блядь, вообще ее никак не представлял.

Я зашел в душ и снял полотенце. Встал под воду и, сцепив зубы, обхватил каменный просто член рукой. Начал двигать ладонью вверх-вниз, чувствуя, как по плечам бьет вода.

Мне нужна была разрядка, а трогать свою жену я не мог. Не знаю почему, мне особо ничего не мешало, но что-то мне подсказывало, что Даша снова рискнет совершить самоубийство, если я применю к ней силу. Опять.

Я долго не мог дойти, с силой мастурбировал, но это было вообще не то, что с ней рядом. Сцепил зубы и до боли сжал член, вспомнил ее глаза, ее вишневый запах, ее тело.

Кончил за секунду. Быстро и сильно. Вода продолжала хлестать по спине. Я понятия не имею, как теперь мне жить с женой, которая ненавидит меня и которую я уже устал не любить.

Глава 22

Я просыпаюсь среди ночи. Резко дергаюсь и распахиваю глаза. Вокруг темнота, утро еще не наступило.

Сердце колотится как заведенное, бросает в жар. Я вышла замуж, я стала женой Крутого, и нет пути назад.

Внезапно чувствую, как упираюсь спиной в кого-то. Я в кровати не одна.

– А-а-а! Нет!

Дергаюсь, брыкаюсь ногами, пищу.

– Даша, что такое? Это я, – говорит Савелий, и я затихаю. Не помню, когда он лег рядом, я уснула тогда, вырубилась просто.

– Почему ты спишь в этой кровати?

– Потому что это моя кровать.

– Я уйду тогда.

Хочу встать, но Крутой не дает. Притягивает к себе большими руками.

– Спи уже.

Он твой муж, вспомни об этом! Вы должны спать вместе. Ну что за капризы?

Сцепляю зубы, стараясь успокоиться, хотя это тяжело.

– Ты замерзла?

– Немного.

– Иди сюда.

Савелий притягивает меня к себе ближе, невольно вдыхаю его запах. Он большой, от него веет теплом, и я мгновенно просто согреваюсь.

Мы молчим, но не спим. Мой сон куда-то улетучился, и еще я чувствую…Крутого. Он возбужден, и его член сейчас точно упирается мне в промежность.

– Мне давит.

– Где?

– Там.

Савелий отодвигается и мостит одеяло между нами.

– Так не давит?

– Нет.

И вроде я уже согрелась, мне ничего не мешает, но я не хочу спать. Я лежу совершенно голая, и я слышу его запах, его дыхание и просто близость.

Нежную кожу слегка царапает жесткое одеяло. Соски трутся о прохладную простыню. Чувствую, как мурашки побежали. Мне все же холодно, да что же это?

– Еще есть одеяло?

– Нет.

– Можешь включить больше отопление?

– Оно на максимум включено, – говорит Крутой и убирает одеяло.

– Что ты делаешь?!

– Иди сюда. Согрею.

Я не успеваю отказаться, потому что Савелий одним махом привлекает меня к себе. Близко, и даже слишком, а еще он тоже голый. Совершенно, и это меня будоражит. Не дает защиты, вводит в оцепенение овечки перед львом.

Быстро становится тепло, Савелий обнимает меня, и вскоре я чувствую, как он начал гладить меня по бедрам. Медленно, никуда не спеша. Затаиваюсь, молчу, жду, когда прекратит, но он даже не думает останавливаться.

Я его жена, он мой муж. У нас первая брачная ночь, так надо. Сплетаем наши руки и ничего не говорим. Просто трогаем друг друга. Слова кончились, остался один только нерв.

Савелий натягивает одеяло на голову и опускается ниже. Когда он обхватывает мой сосок губами, я сдерживаюсь, чтобы не застонать. Крутой в этом мастер, он всегда был жадным, умелым до секса, опытным, и сейчас тоже. Разница только в том, что раньше у нас все было обоюдно, а потом была только боль. Как будет теперь, я не знаю.

Готовлюсь к страшному, Савелий ласкает мои груди, а после опускает руку и накрывает ею мою промежность. К своему стыду, на этот раз я мокрая и чувствую, как сильно потянуло внизу живота.

Не теряя времени, Крутой подминает меня под себя, ложится сверху и набрасывается зверем на мои губы. Я теряюсь, но не останавливаю это безумие. Пусть берет, я забуду об этом до утра, я выключу чувства.

Мы в темноте тотальной, в обиде и в непрощении, но сейчас ночь, я хочу забыться. С ним. На миг, пожалуйста.

Мое тело меня предает. В этот раз оно просто издевается, потому что я реально мокрая. И я хочу. Савелия. Сейчас. Немедленно.

Ни звука голосом, слышны лишь шуршание простыней и движения наших тел, дыхание. Жадно хватаю ртом воздух, когда Крутой приставляет большой эрегированный член к моей промежности и входит. Медленно, но довольно напористо, растягивая стенки, быстро заполняя меня до предела.

Я не буду просить его и умолять, стонать тоже не собираюсь, потому просто дышу. Тихо, прерывисто, хрипло.

Вцепляюсь руками в его крепкие широкие плечи и утыкаюсь носом в шею Савелия, пока он входит в меня. Я его чувствую. Везде, особенно там, внизу. Клитор набух и стал очень чувствительным. Промежность очень раскрыта, у Крутого большой размер, член мощный, просто каменный сейчас, и кажется, точно мне прямо в матку утыкается, это на грани сладкой боли и безумия.

Мы трахаемся, точно звери. Жестко, ритмично, периодически рыча. Савелий берет меня быстро, размашисто, страстно, и, к моему стыду, это не мучение.

Боль есть, но она быстро проходит, и я ненавижу себя за это. Лучше бы до крови убивал, насиловал, как