Рыбка моя, я твой… - Александра Седова
Мне хочется плакать, но я держусь. Не здесь, не при родителях. Разрывает чувство тревоги и миллион вопросов, на которые я не могу найти ответы.
— Вы мне всё расскажете! Сейчас! — требую, стоя у окна, наблюдая из-за шторы за Демисом. Он не уезжает сразу. Минут десять глазеет в окна родительской квартиры, как будто видит меня. Затем садится в машину. Покидает двор — и вместе с ним что-то важное, без чего невозможно полноценно жить.
— Доченька, милая, пожалуйста, не пытай нас! — молит мама, сидя на диване, прижимая платок к мокрым щекам, собирая слёзы.
— Ты принимаешь лекарства? — задаётся вопросом отец.
— При чём тут это? — почти кричу.
— Это наша вина, мы должны были проследить… — всхлипывает мама.
— Немедленно говорите! — грубо требую. — Я имею право знать, что происходит!
— Конечно, Ассоль, ты права, — набирается мужества мама.
— Наташа, не смей! — перебивает её папа.
— Хуже уже не будет, Андрей! — кричит на него мама. — Всё уже случилось! Они встретились!
— Ты говоришь про меня и Демиса? Мы были знакомы раньше, верно? — сажусь рядом с ней на диван, пытливо заглядываю в лицо.
— Знакомы? Вы были женаты, доченька!
В голове взрываются сосуды. Адская боль, сравнимая только с ударом лица об лёд, накрывает целиком. Звон в ушах настолько громкий, будто звонари стоят на моих плечах и со всей силы дёргают колокола.
Папа психует, взмахивает руками в отчаянном жесте и, не желая становиться соучастником маминых откровений, уходит на кухню.
Я слышу, как хлопает дверь холодильника, и уже знаю, что он достал клюквенную настойку.
Мама со страхом ждёт, когда я переварю эту информацию, ждёт, что я сама вспомню.
Но я не помню.
— Продолжай, — требую жестоко, с нажимом.
— Вы познакомились на каком-то квартирнике, посвящённому искусству, когда вам было по восемнадцать. Ты уже училась в художке, а Демис только поступил на архитектора. У вас такая любовь была… — сглатывая трагизм со слезами, она делает паузу, чтобы набрать в лёгкие воздуха. — Ты познакомила нас уже через неделю, а через месяц уехала к нему жить. Мы с отцом были рады за тебя, видели, как сильно он тебя любит, какими глазами смотрит. Демис пошёл против своих родителей. Они уже выбрали ему жену — дочь своих друзей, и ты никак не вписывалась в их планы. Они не раз приезжали сюда, угрожали нам, обещали, что это плохо кончится. Мы с папой никогда не рассказывали вам о их визитах, чтобы не тревожить. Вы такие счастливые были! Мечтали вместе работать, были вдохновлены единой целью. Ты придумывала и рисовала, а он создавал проекты по твоим рисункам и строил. Вашим первым заказом стала скамейка — арт-объект для городского парка. Она до сих пор там, на месте, радует горожан. Учёба не мешала вам открыть свою фирму, заказы сыпались один за другим, вы становились более самостоятельными и независимыми, и это очень не нравилось его родителям. А в один день ты просто позвонила и сказала, что вы поженились. Расписались в загсе, без свидетелей. Вместо пышной свадьбы на накопленные деньги купили машину и путёвки в Италию — ты мечтала там побывать.
Когда вы вернулись после свадебного путешествия, спустя пару месяцев случилась беда. У вашей машины отказали тормоза. Произошла авария, в которой вы оба пострадали.
В тот день Демис должен был поехать к родителям, но он поехал с тобой на выставку. Они были вне себя, когда узнали, что их сын был в машине.
Мы с папой уверены — это их рук дело. Они наняли кого-то, чтобы испортить тормоза. Вызвали сына к себе, чтобы он не пострадал, но не смогли предусмотреть того, что он пошлёт их и поедет с тобой. Итогом аварии стала амнезия, которую родители Демиса решили поддерживать при помощи препаратов. Они дали слово, что с тобой больше ничего не случится, пока ты не помнишь. Пока вы оба принимаете таблетки, ты в безопасности. Они поспособствовали тому, чтобы вас быстро развели и заменили паспорта на новые, без печати о заключении брака.
— И вы так просто согласились на это? — не верится, что это мои родители. Что они могли так со мной поступить!
— А что нам оставалось? — в разговор встревает папа, вернувшийся из кухни. — У меня нет таких связей, как у Бронислава. Мы пытались подавать заявление в полицию, пытались привлекать общественность, но всё всегда приводило к встрече с его родителями. Они ясно дали понять, что тебя не будет в жизни их сына. И им за это ничего не будет. Мы боялись за тебя, поэтому вынуждены были согласиться. Нам нужно было восстанавливать тебя, возить на реабилитации, заниматься твоим здоровьем, чтобы ты могла ходить!
Встаю с дивана, не чувствуя ног, иду к двери. Вижу как тяжело родителям, поэтому возвращаюсь к ним в зал. Обнимаю папу, затем маму. Обещаю им что все будет хорошо, настраиваю чтобы не волновались. Даже улыбаюсь, чтобы поверили.
Потом, еду в городской парк, быстро нахожу ту самую скамейку среди берез. Сажусь на неё и позволяю себе заплакать.
Я до сих пор ничего не помню.
Но чувствую, что всё, что сказала мама, — чистая правда. Я любила Демиса и сейчас люблю.
Стираю слёзы с глаз.
Нахожу в кармане пару засохших печенюшек, бросаю рыбам в пруд.
Мне просто нужно помочь ему вспомнить. Решено. Я не уволюсь из компании. Я буду находиться там с утра до вечера, буду мозолить ему глаза наперекор требованию и угрозам его отца, буду ждать, напоминать, ходить за ним по пятам, преследовать — и когда-нибудь мы оба всё вспомним.
От автора:
Дорогие мои читатели!
Вот и подкрался Новый год — тихо, почти незаметно, как герой в тапочках на кухню за мандаринкой в три часа ночи.
Год был разный: где-то драматичный, где-то нервный, где-то с эффектом «ну что за пиздец», но мы его прожили. А значит — мы молодцы. Официально.
Спасибо вам за то, что читаете, сопереживаете героям, ругаетесь на них, иногда хотите их встряхнуть (а иногда — автора), но всё равно остаетесь рядом. Без вас истории были бы просто буквами. А с вами — они живые, дышат, любят и иногда даже плачут.
Желаю вам уютных вечеров, вкусных историй, тёплых людей рядом и веры в то, что даже если сюжет вдруг закрутился не туда — автор жизни точно знает, как всё разрулить к хэппи-энду.
С Новым годом вас! С новым счастьем!
Обнимаю, ваша Саша
Глава 9
Демис
Поговорить с
