Здравствуйте, я ваша ведьма Агнета. Книга 10 - Евгения Владимировна Потапова

Пока мы спорили около ворот, Шелби аккуратно ковырял когтем шины красной машины. Я потащила Светика к автомобилю Мары.

— Домой езжайте, — прошипела я им. — Чего тут развели. При желании все лекала можно восстановить, это сделать не так уж и сложно. Долго, но на это уйдет пару недель, но не месяцев же. Всё решаемо. Сейчас главное не месть, а тетушку в порядок привести, а потом заработает еще больше. А теперь по коням.

Мадам что-то высказывала своей работнице, когда мы садились в машины.

— Ой, у нее все колеса спустило, надо ей сказать, — встрепенулась Мара.

— Не надо, — хмыкнула я. — Пусть сама разбирается.

Рядом стоял Шелби и радостно лыбился. Мы расселись по машинам и быстро стартанули в сторону своих деревень.

— Ты чего такой радостный? — спросила я демона. — Сделал гадость и на душе радость?

— Ага, давно я ничего такого не делал. Да и тут как-то мелко получилось, без куража. А так иногда хочется покуражиться, как с тем дядькой, что у тебя колечко пытался выудить, или с той гражданкой, которая мухлевала на картах. Эх, хорошие тогда были времена, а сейчас вот только когтем поковырял шины, и всё, никакого драйва, так, мелочь, — вздохнул он.

— Сгоняй к Паше этому, сделай и ему, и себе приятное.

— Сдается, что там ловить нечего. Он уже себя наказал — женился на этом. Небось придавила его каблуком и заставила совершить мерзость, а теперь он страдает.

— Ну вот сгоняй и выясни. Всё же не стоит перекладывать на других ответственность. Его никто не заставлял в этом участвовать, сам поддался на уговоры, значит, сам виноват, — усмехнулась я.

— Ладно, уговорила, посмотрю я на этого любителя лекал и женских тряпок, — хмыкнул Томас и исчез из машины.

Я добралась до дома в одиночестве. Через пятнадцать минут мне позвонила Мара.

— Доехала? — спросила она меня.

— Ага. А вы?

— И мы. Прикинь, сейчас тете Лизе звонила эта хабалка и орала, что мы ей продырявили шины в нескольких местах и что она на нас в суд подаст за порчу имущества, — возмущенно сказала Мара.

— Ну пусть подает, — усмехнулась я.

— Так она сказала, что она сейчас снимет запись с видеокамер и пойдет с ними в полицию.

— Ну пусть идет, — рассмеялась я. — Это же не мы проткнули ее шины, а неведомые силы, считай, что лайтовая форма кармы сработала.

— Угу, но как-то это всё мелко по сравнению с тем, что последние несколько месяцев творится у тети Лизы, — вздохнула Мара.

— Можешь для них памятник сделать и на кладбище поставить, — пошутила я.

— Добрая ты, — хмыкнула она.

— О да, очень.

— Но ты права, надо сейчас тетю вытаскивать, а мстить мы будем потом, — зловеще произнесла Мара.

Тем временем мадам сидела в небольшой комнатке и просматривала записи с камер. Она пыталась понять, когда мы успели с ней не только поругаться, но и проколоть ей шины так, что они сдулись до состояния обвисшей груди. Она с удивлением увидела, как некто красный с огромными крыльями за спиной и некоторым количеством рогов подходит к ее автомобилю и ловким движением когтей пробивает все четыре шины. А потом сжимает их в своих лапищах и выпускает из них воздух. После демон повернулся к камерам, помахал рукой, послал воздушный поцелуй и подмигнул.

Мадам вытаращила глаза и никак не могла поверить увиденному. Затем она перемотала запись и снова ее посмотрела. Только в конце Томас уже не посылал ей воздушный поцелуй, а просто поклонился. Она еще несколько раз посмотрела, и каждый раз менялась концовка.

— Сколько можно меня гонять туда-сюда? — спросил кто-то у мадам.

Она повернулась на голос и обомлела — перед ней стоял огромный красный демон и мило улыбался, в общем, он старался казаться милым настолько, насколько можно.

— А-а-а-а, — пролепетала мадам.

— Больше сказать нечего? Я, понимаете, старался, красовался тут перед камерами, танцевал, улыбался, посылал ей воздушный поцелуй, а она смогла сказать только «а». Никакого уважения к древним существам.

— Это какой-то розыгрыш? — тихо пролепетала она, ворочая пересохшим языком.

— Нет, я всамделешный, просто мне стало скучно, а тут такое поле деятельности, — он обворожительно улыбнулся.

— Ты голограмма? — испуганно спросила она.

— Я твоя галлюцинация, здравствуй, галоперидол и веселое времяпрепровождение среди таких же, как ты, в больнице закрытого типа, — осклабился он.

— Я не сумасшедшая.

— А мне все равно. Крадник сделала? Сделала, а игры с такими вещами до добра не доводят. Я не люблю отложенную карму. Твои потомки все равно не поймут, за что их жизнь лупит. Так что придется страдать самой за совершенные глупости, — сказал демон и исчез.

На видеозаписи его тоже не стало. Шины сами лопались и резко сдувались. Мадам вытерла пот со лба, попила водички и вызвала такси.

— Я разберусь с этим завтра, — прошептала она.

Глава 5–6

Они сами испортят себе жизнь

Шелби в то же мгновение оказался в квартире Павлуши. В коридоре споткнулся обо что-то и пнул это пару раз. Что-то зашевелилось и принялось громко материться, изрыгая из себя пары перегара.

— Вот это да, какие тут люди возлежат в грязном коридоре, — наклонился к телу демон.

— Пошла вон, проститутка. Я тебя купил, я тебя могу и выгнать, — товарищ попытался помахать кулачком. — Я бизнесмен, я глава семьи, а ты никто и звать тебя никак.

— Какой веселый гражданин, — хмыкнул Шелби. — Бизнесмен он, а мне кажется, свин ты карликовый.

— Я в доме хозяин, — начал стучать себя в грудь Павлик.

— Как мило, — осклабился Томас.

— А ты никто, ты проститутка, подстилка. У меня бизнес, я его создал, а ты ничего не придумала, и да, я пью на свои, сам вот этими руками заработал.

Он потряс руками в воздухе.

— Ну тут даже мне работы нет, всё и так ясно, — хмыкнул он. — С женой твоей было веселей.

— И даже тут она отличилась, — сказал заплетающимся языком Павлуша. — Даже черти с ней зажигают, а я — нет.

— Ну-ну. И сколько ты пьешь, Павлик? — поинтересовался брезгливо Шелби.

— А не твоей красной рожи ума дело.

— Значит, давно. Совесть тебя мучает или ты просто любитель прибухнуть?

— Ты знаешь, какая у меня жизнь тяжелая, я живу с женщиной низкой социльной отвености, — язык у него заплетался, и он не мог выговорить некоторые слова.

— Ага, ты просто бессовестный алкаш, всё с тобой понятно. Елизавету не жалко? Она ведь из-за вас пострадала.

— Кто успел, тот и съел. Бабка пожила свое, так пусть уступит другим дорогу.

— А лучше сразу в гроб ляжет.

— Я