Здравствуйте, я ваша ведьма Агнета. Книга 10 - Евгения Владимировна Потапова

— А если не получится?

— Будет жить дальше, как жила, — пожала плечами Марина. — Ты не подумай, не за бесплатно, за прием она заплатит.

— Марина, а если я помочь не смогу, не по профилю это будет. Человек не получит результата.

— Агнета, какая ты всё же честная, ну наплети ей, что это ее карма за предыдущие воплощения или ей так по судьбе написано и что с этим ничего не сделаешь. Пусть хоть немного успокоится, — вздохнула она.

— Да уж, я же не умею врать, скажу всё, что думаю.

— Вот и говори, может, у тебя получится ей мозги вправить. Если она не заплатит, то я рассчитаюсь.

— Ага, ты мне за мои деньги вместо сахара муку взвешиваешь, — усмехнулась я.

— Да? — растерянно спросила Марина и посмотрела на мешочек, на котором была написана «Мука».

— Прости, сейчас дам тебе сахара.

Она взвесила мне пять килограмм сахара.

— Она завтра ко мне приедет. Я ее отправлю к тебе? — спросила Марина.

— У меня жить не надо.

— Да нет, на прием. Она у меня остановится.

— Хорошо, — вздохнула я. — Только я ничего тебе не обещаю.

— Я уже поняла.

Марина вытащила горсть моих любимых конфет и сунула их мне в пакет.

— Взятка? — строго спросила я.

— Нет, задобрить тебя решила, — улыбнулась она. — Чай попьешь за мое здоровье.

— Хорошо, ведь знаешь, чем меня умаслить, — усмехнулась я.

Решила я, что стоит с женщиной пообщаться, может, там бес пьянства, как у Константина, был. Там как-то легко я с ним разобралась.

На следующий день во второй половине дня ко мне в калитку позвонили. Открыл Славка.

— Мама Агнета, к тебе пришли, — крикнул он.

— Проводи в летнюю кухню, там натоплено, — ответила я. — Я сейчас подойду.

Пришла я через несколько минут. Около порога стояли цветастые коротенькие резиновые сапожки и висела темно-синяя курточка на вешалке. Значит, человек ценит чужой труд и не будет проходить в помещение в грязной обуви. Я вошла в комнату. За столом сидела женщина в возрасте. Она посмотрела на меня каким-то уставшим, потухшим взглядом и поздоровалась.

— Добрый день, — улыбнулась я. — Меня зовут Агнета.

— Я Марья Сергеевна, — представилась женщина. — Мне Марина сказала, что вы мне можете помочь.

— Я никому ничего не обещаю. Если это будет в моих силах и возможностях, то помогу, а нет — так нет, — пожала я плечами.

Я налила нам с ней чай.

— С мятой и смородиновым листом, — пояснила я.

— Да, спасибо, сегодня прохладно, чай горячий не помешает, — кивнула Марья.

— Да, погодка уже не летняя. Рассказывайте, с чем пришли, только давайте не будем врать.

— А вы так не видите? — спросила она.

— Вижу, что у вас неприятности и с самочувствием беда, ну и синяк на левом запястье и на скуле.

Марья схватилась за лицо.

— Я же замазала, — пробормотала она.

— Мне нужно вас послушать. Я же не волшебница, чтобы угадывать, с чем человек ко мне пришел, мысли чужие читать не умею.

— Вот, — она положила на стол фотографию молодого человека. — Это сын. Я хочу, чтобы он перестал пить. Избавьте его, пожалуйста, от алкоголизма.

— А почему он сам не пришел?

— А ему это не надо, — ответила она, отведя взгляд в сторону.

— Без этого ничего не получится. Надо, чтобы человек сам захотел избавиться от пагубной привычки.

Однако я все равно взяла в руки фото и стала его рассматривать. На лице у парня лежала явная печать порока. Хотя снимок не был свежим. Вокруг него клубилась какая-то чернота. Беса пьянства не наблюдалось.

— А свежей фотографии у вас нет? — спросила я. — Сколько лет снимку? Лет десять? Я так предполагаю, что в то время он еще не пил?

— Свежих нет, все в телефоне было, да сын его разбил. Десять с половиной лет снимку, сейчас сыну тридцать. С семнадцати лет он начал прикладываться к бутылке. Но так, баловство это все было. А сейчас все очень серьезно, и я за него сильно боюсь. Ему скоро тридцать исполнится, и он все чаще поговаривает о том, чтобы свести счеты с жизнью. Его отец замерз в свои полные тридцать лет, его старший брат — мой сын — повесился в тридцать. У меня никого из родных больше нет кроме Илюшеньки.

— Марина? — спросила я.

— Марина — двоюродная племянница, мы с ее матерью — двоюродные сестры. Сына я очень люблю и хочу, чтобы он перестал пить. Я уже и в церковь ходила, молилась, и его по врачам водила, но только не дает боженька нам избавление от недуга.

— А можно поподробнее про вашу жизнь с мужем, с отцом детей? — попросила я.

— А чего там рассказывать. Он первый красавец на районе был. Тут сынок — копия отца, видите, какой красавец, так что понимаете, как за ним все девки бегали. А он на меня внимание обратил, влюбился, ходил за мной хвостом. А я в его сторону даже не смотрела. Подарками меня заваливал, цветами, прохода мне не давал. Хотя я особо красотой не блистала, красивей меня были девки, ярче и эффектней. А потом я все же согласилась выйти за него замуж.

Она рассказывала, а у меня перед глазами шли совсем другие картинки. Как Марья за ним бегает, как все над ней смеются, да и этот красавец насмехается. Ни подарков нет, ни цветов, одни только насмешки и издевки. Показали мне, как он ее соблазнил и воспользовался, а она узнала, что беременна, и умоляла ее не бросать, а он сказал, что она девка гулящая и это не его ребенок.

— Марья, мы с вами договаривались, что вы лгать мне не будете, — прервала я ее поток.

Она посмотрела на меня, как затравленный зверь.

— Я его любила, правда, очень любила, готова была ему все отдать, всю себя, а он только смеялся. А потом была ночь, волшебная, прекрасная, одна единственная в моей жизни счастливая ночь. Только в тот день я была счастлива. Он обманул меня, рассказал на заводе все подробности и смеялся со всеми. Потом я узнала, что беременна, а аборт было делать поздно. Я к прабабке своей поехала. Она умела избавляться от нежелательной беременности, да много знала. В общем, ей стало меня жалко, и что-то она наколдовала, сказала, что он ко мне еще приползет и в ногах валяться будет. Это я потом только поняла, что бабушка моя приворот сделала. Действительно, когда я вернулась от нее, он меня встречал около общаги с цветами и предложил жениться. А после свадьбы понеслось все в тартарары: