Дети тьмы - Джонатан Джэнз

«Пусть Паджетт говорит, – сказал я себе. – Может, я действительно узнаю что-то полезное».

– Я слушаю, – проговорил я.

Паджетт блаженно вздохнул и поежился.

– Бо-о-оже, Уилл. Не могу выразить, как здорово снова дышать чистым воздухом и видеть что-то еще, кроме грязи и ржавчины.

– В тюрьме было настолько грязно?

Он нахмурился.

– Ты даже не представляешь.

Я молча смотрел в окно.

– Вот как все разворачивалось, – сказал он с самодовольной улыбкой. – Ты пошел в лес с этими, типа, крутыми парнями, и я смотрел, как они накинулись на тебя.

Молчать стало трудно. Но я терпел. Ради Пич.

– Ты вернулся. Вскоре из дома вышли твои мама и сестренка.

– Знаю, – пробормотал я.

– Ты не знал, что я спрятался в машине.

Я уставился на него, открыв рот.

Он хлопнул по рулю, словно только что услышал великолепную шутку.

– Скажу тебе, это просто здорово, что у твоей мамы «универсал». Было легче легкого спрятаться на заднем сиденье и подождать. Я думал удивить их прямо на подъездной дорожке, но мне стало любопытно: куда это направлялась твоя мама? К дому подружки твоей сестры, как выяснилось. Они все были в доме Уоллесов, когда я заявился. Видел бы ты их лица! Это было прекрасно. Я сказал твоей маме, что рад снова ее видеть. Она смотрела на меня как на привидение. Ха! – Он стукнул по рулю в приливе веселья. – Все, что мне оставалось сделать, – запереть ее и девочек, чтобы разобраться с мистером и миссис Уоллес.

В голове появилась ужасная мысль.

– Пич и Джулиет видели, что ты сделал с Уоллесами?

Он оскорбленно посмотрел на меня.

– Да ладно, Уилл. Поверь в меня хоть немного. Я не хотел лишать ребенка невинности до срока. Я запер их в шкафу. А когда закончил, мы вышли через входную дверь, они и глазом моргнуть не успели.

Я не мог смотреть на его наглую улыбку. Глядя в окно, спросил:

– Потом ты вернулся к нам домой?

– Подумай как следует, Уилл. Мне ведь нужно было где-то спрятать девчонок. О, они плакали, а твоя мама вопила, но тогда небеса разверзлись, и никто их не услышал.

Я прикинул время. Буря началась, когда мы с полицейскими нашли в лесу Эрика Блэйдса. Следующие десять-пятнадцать минут была гроза. Значит, Паджетт прятал Пич и Джулиет именно тогда. Я думал о расстояниях, рассчитывал по минутам. Это мне почти ничего не дало, но я понял, что девочки совсем рядом с моим домом.

Паджетт кивнул.

– Мы только вошли в дом, как появились ты и эта свинья. Меня это не удивило. Его «крузер» стоял на подъездной дорожке, но, когда мы с твоей мамой подъехали, я думал, что мое время на воле подошло к концу.

Я сгорбился у окна, подперев подбородок рукой.

– Их было трое.

– Копов? – резко спросил Паджетт.

Я ничего не сказал. Краем глаза я видел, что он заинтригованно наблюдал за мной.

– Что случилось с остальными? – спросил он.

Я подумал, стоит ли рассказывать ему о твари в лесу. О располосованной спине Пита Блэйдса. Об оторванной голове офицера Хаббарда. О смерти Флинна.

Но зачем? Я не видел никаких преимуществ в том, чтобы говорить ему правду.

«И может быть, – прошептал голос у меня в голове, – то, что Паджетт не знает о твари, сыграет тебе на руку».

Своим самым естественным голосом я ответил:

– Двое других отправились на поиски Кайли Энн.

Паджетт закатил глаза.

– Проклятье, малыш. Считаешь, я настолько тупой?

– Они заинтересуются, где их машина, не думаешь? Поймут, что она пропала, и вызовут подкрепление.

– Мы оба знаем, что коп был только один, – заметил он. – Иначе ты сказал бы о них раньше.

Я был в отчаянии.

Наконец мы снова оказались в Шэйдленде. Миновали бейсбольное поле и поехали в центр.

– Куда это мы? – спросил я.

– Уладить еще одно дело.

– Опять кого-то убьешь?

Он не ответил.

– Если ты это сделаешь, – сказал я, – то выроешь себе могилу.

– Черт, малыш, кто меня поймает? Они даже не знают, что я здесь. Я – призрак.

Я кивнул в окно.

– Тот коп может тебя остановить.

Когда он обернулся, я нажал на кнопку и распахнул дверь. Паджетт ахнул, потянулся ко мне, но я уже вывалился из «Хайлендера», щебенка на обочине впилась мне в плечи, я неловко сгруппировался. Машина виляла, Паджетт нажал на тормоза, но я уже вскочил, колени и локти жгло, но тело осталось нетронутым. Полицейский участок находился в шести кварталах отсюда, но перед ним были заправки и винный магазин. Я был несовершеннолетним, но подумал, что хозяин «Лучшей выпивки Билла» не разозлится на меня за вторжение, учитывая обстоятельства.

Я рванул по холму, мимо высоких старых особняков. С вершины открывался вид на винный магазин и заправку. Дождь чуть ослабел, но все вокруг еще было подернуто смутной, призрачной пеленой. Казалось, что я очутился в каком-то странном кошмаре.

Рев двигателя разбил эту иллюзию.

У меня за спиной «Хайлендер» дал задний ход, выплевывая гравий из-под колес. А потом рванул на холм – прямо ко мне, как хищная глубоководная рыба.

Я взбирался на холм, зная, что здесь нет тротуаров, чтобы спрятаться. Я мог вломиться в чей-то двор, затаиться между зданиями или в кустах, но мысль о том, что Паджетт поймает меня среди высоких викторианских домов, ужасала.

Нужно было добраться до делового центра города. Раствориться в толпе.

Я почти взобрался наверх. Ноги скользили по мокрой дороге, те немногие секунды, что я выгадал, таяли. У меня за спиной «Хайлендер» пожирал дорогу.

Я поднялся на холм и бросился через Уайн-стрит, не глядя по сторонам. Если бы водитель меня сбил, приехала бы скорая. По крайней мере, кто-то увидел бы, как за мной гонится Паджетт.

Но машин не было. Я вбежал во двор, оглянулся и с изумлением увидел, что «Хайлендер» стал ехать медленнее. Я подумал, что это какая-то уловка, и быстрее заработал ногами, а потом понял, почему Паджетт сбросил скорость. Впереди показалась парковка винного магазина.

Там стояла полицейская машина.

Паджетт знал, что не сможет убить меня, когда менее чем в квартале отсюда – коп.

Медленно «Хайлендер» свернул налево, на Уайн-стрит. Я знал, куда он едет.

Обратно в лес.

Обратно к Пич.

Нет!

Я добрался до парковки, когда начальник Кавано выходил из магазина. Я задыхался и не мог позвать его, но это не имело значения. Он увидел меня и остановился у дверцы машины.

В двадцати футах от него я побежал трусцой. Кавано смотрел на меня поверх «крузера». Я никогда еще так не радовался его блеклым глазам и нескладной фигуре.

Но я не знал, что