Дети тьмы - Джонатан Джэнз
Я барабанил пальцами по коленям, желая, чтобы его история закончилась поскорее. Снаружи был настоящий ливень. Что, если мама захлебывалась, пока Паджетт говорил? Я представил, как она стоит на цыпочках, и проглотил крик.
– Почему бы не рассказать остальное по дороге в город? – предложил я.
Паджетт наклонился, достал пистолет и положил его на приборную панель перед собой. Дуло смотрело мне прямо в лицо.
– Может, проявишь к отцу немного уважения?
Мой живот скрутило.
– Итак, – продолжал Паджетт, – мы сняли часть пола в подвале, ожидая найти там дырявые трубы. Но вместо этого обнаружили туннель.
Я уставился на него. Он меня заинтриговал, и, хотя мне хотелось схватить пистолет и стереть эту усмешку с его лица меткой пулей, я молчал, гадая, куда заведет эта история.
Он продолжил:
– Молодые и любопытные, мы полезли в туннель. Хозяев не было, и мы могли исследовать сколько душе угодно. Там было грязно, но проход оказался достаточно широким и высоким, чтобы не беспокоиться об обвале. Мой приятель Китчелл – мы звали его Китч – был почти семи футов ростом[12], но горбился только слегка. – Паджетт покачал головой, помрачнев. – Видел бы ты нас, Уилл. Мы словно снова стали детьми, исследовали новое место. Думаю, ты можешь это понять.
Я мог, но ни за что не признался бы в этом Паджетту.
– Мы прошли футов пятьдесят-шестьдесят, заметили кое-что и остановились. У нас были только ручные фонарики, и, думаю, мы могли бы съездить в город и купить фонари для лучшего освещения. Но, как я уже говорил, мы вели себя будто дети, нашедшие клад, и не могли уйти, ничего не увидев.
Паджетт помедлил.
– Прокручивая все в голове, я не уверен, что было сначала. Увидели ли мы, как стал обваливаться потолок, или… ту тварь с зелеными глазами.
Я застыл.
Он заметил ужас в моих глазах и улыбнулся.
– Ты тоже их видел, да? Я полагал, что ты мне многое не рассказал. Ты и этот ублюдок-коп…
– Вуд не был ублюдком, – перебил его я. – Он был лучше тебя, лучше, чем ты когда-либо…
– …вы выглядели так, словно привидение увидели. На самом деле – одного из них. Я прав?
Кровь грохотала у меня в ушах, голова болела так, будто в мозг впилась гигантская дрель.
– Думаю, да, – сказал он. – Что ж, я не виню тебя, малыш. Видеть Детей в первый раз просто ужасно. Никто из нас не знал, что делать. Может, поэтому Китча и убили так быстро.
Я слушал, и страх душил меня, как медленно затягивающаяся петля. Он усиливался, дышать становилось все труднее.
– Этот костлявый белый сукин сын убил Китча так, словно тот был не быком, а младенцем. Мы с Грином только и видели вспышку зеленых глаз, белые руки, а потом эта тварь подмяла нашего приятеля и вгрызлась ему в шею.
Паджетт покачал головой и тихо присвистнул.
– Боже. Думаешь, что уже видел все, а потом появляется это. Кровь хлестала алыми ручьями, бульканье, крики. А как воняла эта тварь… Пресвятая богородица, я никогда не забуду этот запах. Как перевернутый сортир, как грязный зоопарк. Хуже, чем ты можешь себе представить.
Мне не нужно было представлять. Я чувствовал эту вонь чуть раньше.
– Если бы мы с Грином сразу убежали, то выбрались бы и ничего бы не изменилось. Конечно, Китч был бы мертв, но я всегда мог найти других работников. Я хорошо платил.
– Вы не пытались ему помочь, – сказал я.
– Времени не было, – сказал Паджетт. Словно оправдывался, подумал я. – Этот монстр покончил с Китчем за пару секунд. Мы бросились бежать, и уродливый сукин сын погнался за нами. Я никогда так не боялся. Грин тоже был в ужасе, а это что-то да значит. Он служил морским пехотинцем, его нелегко было напугать. Но тогда мы оба от страха обосрались.
Паджетт помолчал, задумался.
– Что-то ударило меня в плечо, и я завизжал, как девчонка, думал, это монстр. Грин тоже заорал, и я понял, что потолок обваливается огромными комьями грязи. Это была не тварь. Пока нет.
– И что вы…
– Мы бежали как сумасшедшие. Я был быстрее, но Грин сорвался с места раньше. Так что, когда монстр размахнулся, он зацепил нас обоих.
– И Грина тоже убил?
– Заткнись и слушай, окей? Боже. Что с тобой не так? Синдром дефекта внимания?
Я не стал его поправлять.
Тяжело вздохнув, Паджетт продолжил:
– Когда он зацепил нас, мои синие джинсы, наверное, замедлили его когти. У меня остались царапины, но не глубокие. Едва заметные, честно говоря. Для таких даже пластырь не нужен.
Я склонил голову к плечу.
– А Грин…
– Его вспороли до костей. Когти твари вонзились ему в голень, как ножи для колки льда. Монстр бы убил его, если бы потолок не обрушился.
– Обоих засыпало?
– Почти. Обвалился целый участок и погреб тварь по плечи. Мы с Грином уползли прочь и выбрались в подвал, когда остальной туннель рухнул. Нам чертовски повезло выбраться оттуда живыми.
– Хотел бы я, чтобы ты там остался.
Паджетт хрипло захохотал.
– Вот это мой мальчик! Это в тебе любовь говорит.
– Может, вернемся в город?
Он положил руку на пистолет, лениво его погладил, но я все прекрасно понял. Будешь перебивать, пристрелю. Желудок снова сжался.
– Мы с Грином знали, что нам не поверят. Легче было свалить все на обвал. Мы сказали, что Грин поранился, когда вылезал из туннеля, распорол ногу об острый кусок бетона.
Паджетт смотрел на свои колени, и что-то новое проступило в его жестком лице.
– Мы думали, все кончено. Но получилось так, что ни я, ни Грин от этой твари не сбежали. Не смогли.
Я ждал; за окном ревел ливень, голова болела так, словно меня вот-вот вырвет. Хуже того, я сидел здесь, пока мои мама и сестра были в смертельной опасности. Я смотрел на пистолет, гадая, успею ли схватить его раньше Паджетта.
– Ты недостаточно быстр.
Я уставился на него.
Паджетт кивнул, явно наслаждаясь моим шоком.
– Телепатия – часть всего этого, – сказал он. – Я выжил в тюрьме, потому что знал, кто хочет меня убить. Однажды охранник хотел вытащить пистолет и пристрелить меня просто так, но я посмотрел на него и сказал: «Наставишь на меня свой “смит-энд-вессон”, и я съем твоих детей, когда выберусь отсюда».
Я медленно покачал головой.
– Что ты хочешь этим сказать?
– Что я получил кое-что от твари в том туннеле. – Он взмахнул рукой. – Поправочка: много чего.
К моему величайшему облегчению, он убрал пистолет с приборной панели и
