Дети тьмы - Джонатан Джэнз

– В общем, да.

– Тогда давай заглянем в этот дом.

– Он мне не нравится.

Дышать мне стало трудно, и не от прогулки по улице.

– Что с ним не так?

– Пошевеливайся, малыш.

Я сделал, как велено. До участка Уоллесов оставалось еще три дома и пятнадцать – после. Шансы, что Паджетт…

– Как насчет того кирпичного впереди? – спросил он.

Дом Уоллесов.

«О боже, – подумал я. – Он знает!»

«Невозможно», – возразил я себе. Но разве было другое объяснение?

Я открыл рот, чтобы отговорить его, но что я мог сказать, не вызвав подозрений? Паджетт видел людей насквозь – древняя, достойная рептилии черта, которая позволяла ему отсеивать ложь и отметать любой обман. Неважно, что бы я сказал: он поймет, что я пытаюсь увести его от дома. Как же я мог остановить его?

«Никак, – ответил циничный голос у меня в голове. – Потому что он знает, Уилл. Он выбрал Уоллесов, когда до них оставалось четыре дома. Он знает и просто выжимает из тебя последние капли ужаса, прежде чем открыть правду».

«Нет!» – хотел закричать я.

Теперь Паджетт был всего в паре домов от них. Я шел за ним, как безмолвная собачонка, в отчаянии оглядывая последние участки перед уоллесовским.

На следующем дверь гаража была открыта. Более того, внутри стояла машина.

– Сюда! – позвал я. – Это «мерседес»!

– Не, – ответил он. – Слишком заметно.

Я поспешил за ним.

– Но все идеально. Один бокс пуст, в другом – прекрасная спортивная машина. Значит, хозяев нет и ее можно забрать.

– Или кто-то все еще дома и увидит, как мы входим в гараж.

Он прошел по участку владельцев «мерседеса», направляясь прямиком к Уоллесам.

– Послушай, – проговорил я дрожащим голосом и указал на дом Уоллесов. – Хозяева наверняка дома. Они живут за городом, и у них, скорее всего, есть ружье. Тебя пристрелят, как только ты шагнешь за порог.

– Хорошая попытка, сынок.

Ноги налились свинцом, но я кое-как брел за ним к крыльцу. Я был уверен, что он делал это специально. Шансов на то, что его выбор случаен, почти не осталось, и все же какая-то маленькая часть меня еще надеялась ему помешать.

Паджетт поднялся на крыльцо, не останавливаясь открыл входную дверь и зашел внутрь. Я последовал за ним.

В прихожей было темно и скользко из-за воды с нашей обуви. Дверь у меня за спиной была распахнута настежь, но свет в дом почти не проникал. Впереди я различил очертания лестницы на второй этаж. Я гостил у Уоллесов довольно давно, но помнил, что кухня была справа, а гостиная – слева. Я пошел направо.

Не зная, куда подевался Паджетт.

Моя кожа была ледяной, одежда прилипла к телу. В доме царила мертвая тишина, и это не радовало. Кроссовки скрипели по паркету, и с каждым шагом я все больше ощущал, что нарушил некий священный ритуал. На полпути к кухне я замер, осознав свою ошибку. Если Пич и Джулиет были здесь, они бы не сидели на кухне или в гостиной. Я бы их уже услышал. Если бы они не смотрели телевизор, то пищали и смеялись так громко, что у меня бы кровь из ушей пошла.

Я взглянул на лестницу. Может, они наверху, в комнате Джулиет?

Там или в подвале.

Я пошел наверх.

Перешагивая через две ступеньки, я изо всех сил старался ступать тихо. Паджетт где-то затаился; возможно, если я окажусь быстрее, то смогу вывести Пич и Джулиет из дома, прежде чем он нас схватит. Миссис Уоллес будет в опасности, вероятно, и ее муж, но, как бы ужасно это ни звучало, я волновался только за девочек.

Особенно за Пич.

«Пожалуйста, пусть она будет в комнате Джулиет», – думал я.

Я прокрался на цыпочках по коридору, не заметив на полу мокрых следов. Паджетт сюда не заходил. Пока.

Я метнулся в комнату Джулиет, но меня встретил сумрак. Все вокруг было зеленым и розовым, везде валялись мягкие игрушки.

Ни следа девочек.

– Пич? – прошептал я. – Джулиет? Вы здесь?

Я посмотрел в шкафу, заглянул во тьму под кроватью. Возможно, они прятались, но я в этом сомневался.

«Пустая трата времени! – закричал голос в моей голове. – Они внизу, в подвале, и Паджетт, наверное, уже нашел их!»

Я бросился по коридору, слетел с лестницы, напрасно пытаясь ступать тише. Я чувствовал себя запутавшимся, тупым. На шаг позади Карла Паджетта. Или на несколько.

В голове вспыхнула мысль: «Убей его».

Она наполнила меня страхом, но была здравой. Долго не размышляя, я пошел на кухню. Заметил подставку для ножей рядом с плитой из нержавейки. Подошел к ней и выбрал самый большой зловещий нож, длинный, широкий и очень острый.

Прикончи его, прежде чем он прикончит тебя.

Я приблизился к двери в подвал и вспомнил, что нужно искать влажные следы. Их здесь не было. Если Пич сидела внизу, Паджетт до нее еще не добрался.

Я сбежал по ступеням, прислушиваясь, не прозвучит ли детский смех или музыкальная заставка одного из их любимых шоу: «Моего маленького пони» или сериала с Барби и русалочками. Но в подвале было тихо, как и в доме.

Тихо, словно на кладбище.

«Даже не думай об этом, – сказал себе я. – Убедись, что их здесь нет. А потом… потом…»

Что потом?

Я качался на пятках, ужас нахлынул на меня, как армия ненасытных красных муравьев.

Подумай минутку, Уилл. Просто подумай.

Я стоял, изо всех сил стараясь работать головой, несмотря на нарастающую панику.

«Почему, – спросил голос, – Паджетт зашел в дом не постучав?»

Он знал, что дверь не заперта.

Хорошо. Значит, он уже был здесь.

Все мое тело напряглось.

Нет!

Да, и ты это знаешь. Он уже был здесь и просто зашел. Он за тобой не следил. Оставил тебя на лужайке. Почему?

Понятия не имею!

Неправда, Уилл. Почему серийный убийца оставляет того, кто может его сдать, на свободе?

Для него это только игра?

Да, но есть еще кое-что. Ты об этом забыл.

Я стиснул зубы, измученный обрывками собственных мыслей.

Думай, Уилл! Если он уже бывал здесь, он не только знает, что дверь открыта, он знает, где все.

«Нет, – подумал я. – Нет, нет, нет, нет, нет…»

Да. И он понимает, что ты не уйдешь отсюда без Пич.

Я замотал головой, пытаясь заглушить голос.

Но он знает, где она.

Я вспомнил слова мамы: «Уилл, я должна кое-что рассказать тебе о Пич».

«Нет, – захныкал я. – Если она мертва, моей жизни – конец».

Так спаси ее!

«Да, – подумал я. В голове прояснилось. – Я сделаю все, что смогу, убью Паджетта, если надо».

Я оглядел тихий подвал. Никого в нем не было. Развернулся и, подгоняемый паникой, преследовавшей меня как тень, взбежал по ступеням