Здравствуйте, я ваша ведьма Агнета. Книга 12 - Евгения Владимировна Потапова

— Да, воздух у нас тут просто замечательный, — согласился со мной Саша. — Спать или сериальчик посмотрим? — подмигнул он.

— Спать, — потянулась я и зевнула.

Сашу ночью выдернули на работу. Эх, и чего людям по-человечески не живется, обязательно нужно безобразничать и хулиганить. После его ухода я снова провалилась в сон, проспала до самого утра, выспалась. Переделала все дела по хозяйству. Детей будить не стала. Отправилась в летнюю кухню затопить печку и проведать гостью. На столе так и стоял, прикрытый полотенцем, пирог. Дарина лежала лицом к спинке дивана. Я присела на корточки около печки и стала ее растапливать.

— Доброго утра, — сказала я. — Не замерзла? Печка хоть и долго тепло держит, но все равно к утру остывает.

Она молчала.

— Так и будешь со мной в молчанку играть? В туалет хоть сходи, умойся. Помирать мне тут не нужно, божедомки у меня здесь нет, а с хозяином местного морга у нас отношения не очень.

Диван заскрипел, и она стала подниматься. Молча прошла к двери мимо меня.

— Пуховик, — сказала я и кивнула на него.

Дарина накинула пуховик, сунула ноги в ботинки и вышла из летней кухни. В приоткрытую дверь зашмыгнул Прошка и устроился около меня.

— Ты это видел? Так со мной еще никто себя не вел. Похоже, у нее депрессия или еще какая-то фигня. Если разговаривать не начнет, то отправлю домой, я не нянька взрослым людям, — сказала я, нахмурившись.

Печь была растоплена, чайник вскипячен, но дамочки не было видно.

— Провалилась она там что ли? — проворчала я, выходя из летней кухни.

Дарина сидела на лавке около дома и смотрела куда-то вдаль.

— Идем, дорогая, — позвала я ее. — Пойдем пить чай.

Она тяжело вздохнула, встала с лавки и поплелась за мной. Усадила ее за стол, нарезала пирог и пододвинула к ней небольшой кусочек.

— Ешь, — велела я.

Дарина меня послушалась и быстро сжевала пирог.

— Вкусно? — спросила я.

— Я не знаю, — помотала она головой.

— Рассказывай.

— А вы так не видите? — спросила она, глянув на меня уставшим взглядом.

— Вижу, что у тебя депрессия и надо бы начать прием лекарств. Но это не ко мне, а к другому специалисту, — ответила я.

— Я уже полгода принимаю лекарства, — вздохнула Дарина. — Не помогают.

— Поменять препарат?

— Меняла.

— Специалиста? — спросила я.

— Она самая лучшая у нас по области.

— Ясно. Слушаю.

— Вы, наверное, узнали меня, — начала Дарина.

Я внимательно посмотрела на нее и покачала головой.

— Не, моя хорошая, я тебя не знаю.

— Я популярный блогер, была, — вздохнула она.

— Я мало смотрю блогеров, — пожала я плечами.

— У меня ферма и теплицы, — она снова на меня посмотрела. — Да, скорее всего, вы видели меня, просто я сейчас выгляжу не так, как три года назад.

— Может быть, — согласилась я с ней.

— В общем, все началось с того, что у меня украли страницу в «Нельзяграме». У меня тогда случился первый срыв. Восстановить я ее не смогла, хоть и обращалась к специалистам, и даже заплатила деньги злоумышленникам. На тот момент я находилась на пятом месяце беременности. Я завела новую страничку и каналы во всех возможных социальных сетях. Довольно быстро набрала подписчиков и продолжила дальше работать.

У меня все было распланировано и расписано, и даже на роды отводилось три дня. Но жизнь внесла свои коррективы: у меня резко отошли воды, но схватки так и не начались. Пришлось делать кесарево. Ребенка определили в реанимацию, меня тоже. В общем, я проторчала в больнице почти две недели. Я жутко психовала, потому что у меня стоял весь рабочий процесс. Конечно, я выложила несколько фото и видеообращение к подписчикам. Но интернет простоев не прощает.

Когда меня выписали, дома я узнала, что умерла моя любимая коровка в родах. Да, вот так совпало, что рожали мы с ней вместе, только она не разродилась. Я продолжила работать, заниматься детьми, домом, фермой, теплицами. Теперь каждый месяц у нас стали умирать животные, те, к которым я привязалась и которых я любила всей душой. Однажды я посмотрела на свою семью, которая чему-то радовалась, и не испытала никаких эмоций, вообще ничего, глухо, пустота. Я стала еще больше себя загружать, думала, что это от безделья, по типу "может быть корову, а лучше две". А потом я легла и прорыдала три дня подряд. Муж меня сгреб и повез к специалисту. После недели приема лекарств мне стало полегче. Я даже вернулась к своему блогу, вернее, попыталась вернуться, стала просматривать старые наработки, что-то публиковать. Себя я не снимала. У меня осталось много материала со старых времен, — Дарина опять смотрела в одну точку, куда-то в сторону моих занавесок.

— А вот вашим блогом кто все это время занимался пока вам было плохо или вы его забросили? — поинтересовалась я.

— Сколько могла, вела я, а потом муж стал заниматься.

— Ясно.

Дарина замолчала, глядя в пустую чашку перед собой. Ее руки слегка дрожали, и я заметила, как она сжала их в кулаки, чтобы скрыть волнение.

— Муж занимался, — продолжила она, наконец. — Он старался поддерживать блог, публиковал старые материалы, отвечал на комментарии. Но... это было не то. Подписчики начали замечать, что что-то не так. Они писали, что я стала другой, что мои посты потеряли прежнюю искренность. А я... я просто не могла. Я смотрела на экран, и мне было все равно. И он стал снимать себя, детей, животных, теплицы и монтировать видео, вклеивая меня из прежних старых материалов.

Она вздохнула и подняла на меня глаза. В них читалась такая глубокая усталость, что мне стало не по себе.

— А потом началось самое страшное, — тихо сказала она. — Я стала видеть их.

— Видеть кого? — осторожно спросила я.

— Их, — прошептала Дарина. — Тени. Они появлялись везде: в доме, на ферме, в теплицах. Сначала я думала, что это от усталости, от лекарств. Но они становились все реальнее. Они шли за мной, шептали что-то, чего я не могла разобрать. А потом... потом они начали показывать мне вещи.

— Какие вещи? — спросила я, чувствуя, как по спине пробежал холодок.

— Они показывали мне, как умирают мои животные. Как мои дети плачут, а я не могу их утешить. Как муж отворачивается от меня и заводит роман на стороне. И каждый раз, когда я пыталась крикнуть или убежать, они смеялись.

Она замолчала, и в комнате повисла тяжелая тишина. Я не знала, что сказать. Ее история звучала как кошмар, но в ее глазах не было