Солнечный свет - Алена Ивлева

– Добавь еще узнать, как дела через неделю. А то вдруг оглохнет, а мы ни слухом ни духом. Авторитет не восстановишь. Следующий!

Пока Софы не было, мы вели дневник записей по очереди. Нина брала на себя обязанности опрашивателя: интересовалась, как дела, что случилось, проявляла заботу и понимание, одновременно записывая, кто пришел и что хотел. Я в это время быстро выбирала нужные отвары, решала, нужен заговор посильнее или хватит обычного. Если же ситуация была серьезная, мы проводили обряды сами. Затем менялись – мне приходилось разговаривать и записывать, а Нине собирать травы. С возвращением Софы привычная и отработанная структура немного менялась, но роли оставались те же.

Второй, третий, влиться было несложно, а вот возвращение из потока проблем, слез и благодарностей иногда становилось испытанием. Напротив Нины сел мужчина, перед этим почтительно поклонившись, и начал рассказывать, что у него сгорел сарай со всеми запасами зерна. Пока Нина расспрашивала, я начала искать заговор, оберегающий от дальнейших потерь. Потянулась за солью, но в глазах резко потемнело, зашумело в ушах, и я схватилась за край стола, пытаясь не упасть. Голос мужчины растворился в пространстве, пеленой тумана заволокло стол и все вокруг.

Огонь. Но не тот, что греет и спасает, а тот, что уничтожает живое. Огромное пламя доставало до неба, но люди стояли и смотрели, не пытаясь убежать или потушить его. Смазанные, закрытые дымом и разгоряченные теплом. На секунду порыв ветра открыл одно лицо. Это была я. Слезы на щеках, одежда в грязи. Кто-то позади, прячущийся во тьме, окликает, и я поворачиваюсь.

– Варя, ты тут?

Софа с силой сжимала плечо. Мне всегда было интересно, как я выгляжу во время видений и после них. Однажды я пыталась вызвать одно перед зеркалом, но ничего не получилось. Нина говорила, что я застывала, будто восковая фигура, не дышала и иногда не закрывала глаза, что достаточно жутко, наверное, если смотреть со стороны. Кукла, а не человек. А потом, словно в сказке, кукла оживала, начинала моргать и дышать. Не больше минуты, слава богу, а то я бы задохнулась.

– Все нормально. – Я убрала ее руку.

Софа испуганно смотрела, и только тут я поняла, что она закрывает меня от людей. Им нельзя видеть. Нельзя знать.

О том, что я могу заглянуть в будущее, проболталась Маргарита. Одним ранним утром, пока она готовила завтрак, а я самозабвенно отвлекала ее от этого болтовней, пришло видение, когда я дотронулась до ее руки. Маленькая девочка с золотистыми волосами, убранными в две растрепанные косички, падает в колодец и ломает шею. Тогда я еще плохо знала жителей деревни, но колодец я запомнила хорошо. Пришлось рассказать Маргарите.

– Девочка с такими косичками растрепанными. И еще платье у нее дурацкое какое-то было, – я пыталась объяснить, что увидела, – то ли заяц, то ли медведь.

– А шрам на подбородке был? – Маргарита скомкала фартук в руках.

– Да, кажется.

– Это дочка Светки.

Светка была ее подругой. Маргарита много рассказывала, как они дегустировали настойки, которые та делала на продажу. Немедля ни секунды, Маргарита, даже не стянув фартук, рванула к машине. Я поспешила за ней, и вместе мы доехали до деревни. Если обычно путь занимал около тридцати минут, в тот раз хватило двенадцати. Колодец нашли быстро. Тем более, около него как раз прыгала девчонка с косичками. Мы схватили ее в ту секунду, когда она решила повнимательнее посмотреть, что находится на дне. Объятия, отчитывания и снова объятия. Вместе дошли до ее дома, и пока я заваривала успокаивающий чай, Маргарита объясняла Свете, что случилось. Не слышала, что конкретно она сказала, только на следующее утро знала вся деревня. Местные никогда не пытались прийти в Дом. Уж слишком было опасно и неуважительно. Но они присылали записки через Тимофея или Маргариту. Поэтому Нине пришлось серьезно их отчитать, будто школьников.

– Будущее изменчиво, – говорила она, стоя перед жителями. Весь вечер предыдущего дня мы придумывали речь. – И оно в ваших руках. Вы просите Варвару узнать, что ждет впереди, даже не задумываясь, как опасно это может быть. Не только для вас, нет! Но и для нее. – Я стояла на пару шагов позади со скорбным видом. Было решено, что Нина, как самый уважаемый человек на много километров, будет вещать, а я грустно смотреть, притворяясь, что видения меня настолько истощили, что сил и слово вымолвить не осталось. Это было недалеко от правды. – Мы посвящаем нашу жизнь, служа друг другу, поэтому без уважения и понимания все то, что было выстроено веками, упадет. Мы разрушим себя и ближнего, исчерпаем до дна. Да, у одной из хранительниц открылся удивительный дар, который может стать ношей, если не относиться к нему бережно. Если не относиться бережно к ней. Задавая вопросы о будущем, вы эгоистично истощаете то, что может спасти жизни ваших детей. Ведь жизнь Кати, дочери Светланы, уже была спасена. И ваши будут, если поток вопросов о будущих мужьях и женах, о том, стоит ли что-то покупать и вкладывать деньги, прекратится.

И он действительно прекратился.

Софа все еще подозрительно смотрела.

– Ты что-то видела?

– Нет, просто голова закружилась.

Я делилась только конкретными видениями. Теми, которые могут спасти. Но раз я сама смотрела на пожар без страха, значит, спасать пока некого. А еще я давно сделала один вывод: если в видении вижу себя, значит, и выводы предназначены только мне.

Один за другим они продолжали приходить, делились проблемами, спрашивали совета. Пришло время поменяться местами.

– Не знаю, за кого замуж-то выйти. За Гришу или Володю? – спрашивает молодая девушка. У нее длинные светлые волосы и зеленые глаза. Мягкое солнце оттеняет тонкие черты лица.

– Марина, тут мы тебе не поможем. Надо самой решать, – вздыхаю я, пока Нина записывает, а Софа стоит позади, готовая собрать травы.

– Ну как же так! Варвара, вы же и будущее видите. Посмотрите, пожалуйста, с кем я счастливее буду.

Иногда некоторые забывали речь Нины, поэтому нужно было осаждать их.

– Так не пойдет. Мы с вами договаривались, что гадать я никому не буду.

– Но…

– Никаких «но». Посмотри, там за тобой очередь. У половины кто-то болеет, а, может, и при смерти лежит, а ты жалуешься, что женихов слишком много. Только одним можем помочь. Софа, дай камни. Они в коробке под столом. – Она протянула небольшой бархатный мешочек. – Перед сном задай камням вопрос, затем положи под подушку. Утром проснешься и будешь знать ответ. А теперь иди.

– Ой, спасибо! – Она выхватила мешочек из моих рук,