Снежные ангелы - Лукас Мангум
Раздраженно вздохнув, она отодвинула засов и приоткрыла дверь. Фигура в капюшоне подняла голову, и перед ней предстало знакомое ухмыляющееся лицо.
- Джессика, какого хрена? - спросила Генриетта.
Ее младшая сестра вытащила по бутылке вина из каждого кармана пальто и подняла их, как трофеи на церемонии вручения премии "Оскар".
- Подумала, что было бы забавно вместе поваляться в снегу, - сказала она.
- Господи Иисусе. Ты не догадалась написать?
- Фу, неужели ты не можешь просто быть спонтанной?
- Думаю, нет, - сказала Генриетта.
Джессика стряхнула комья снега с коврика у двери и протиснулась мимо старшей сестры. Она повернулась, все еще улыбаясь и держа в руках бутылки.
- Можно мне войти? - спросила она.
- Чувствуй себя как дома.
- Ура! - Джессика подпрыгнула на месте, разбрызгивая снег по паркету. - Я принесу нам бокалы.
Генриетта указала на гостиную.
- У меня уже есть один. Я даже открыла бутылку. Мерло девятилетней выдержки. Вот это вкуснятина!
- О, как здорово!
- Это был подарок, - пожала плечами Генриетта.
Джессика направилась на кухню и расставила бутылки. Она нашла открытую бутылку и бокал на длинной ножке. Налив себе щедрую порцию, она счастливо вздохнула и улыбнулась Генриетте.
- Ну, как дела? - спросила она.
- Расскажи мне, - попросила Генриетта. - Я как раз собиралась посмотреть телевизор. Это ты нагрянула без предупреждения.
Джессика посмеялась над крутостью своей старшей сестры. У Джессики была удивительная способность смеяться над многими вещами. Тот факт, что она бросила местный колледж на первом курсе? Весело. Не смогла продержаться на работе больше нескольких месяцев? Бунт. Она любила повторять, что важно не относиться к жизни слишком серьезно. Генриетта полагала, что в ее словах есть доля правды, но также необходимо соблюдать баланс. К некоторым вещам нужно относиться серьезно.
- Что? - спросила Джессика. - Неужели я не могу просто захотеть провести снежный день со своей старшей сестрой?
- Прости, что не подумала, что здесь может быть какой-то скрытый мотив.
Джессика ухмыльнулась и перевела взгляд на гостиную.
- Что смотришь?
- Я как раз собиралась начать новый сезон "Города бритвы".
- Мне нравится это шоу!
Генриетта начала пробираться обратно к дивану.
- Что ж, можешь остаться.
Джессика отпила немного вина, затем налила себе еще и последовала за Генриеттой в гостиную. Генриетта снова завернулась в одеяла и неохотно протянула одно из них Джессике. За окном падал снег, создавая редкую и полную тишину, о которой Генриетта и не подозревала, пока не обрела ее. Возможно, присутствие Джессики здесь было бы не так уж и плохо. Когда-то, казалось, миллион лет назад, они были близки. Это могло бы стать для них возможностью воссоединиться.
Их отношения испортились пять лет назад, когда Джессика рассказала их матери о блоге, в котором Генриетта публиковала серию эротических рассказов. В то время как их родители были прогрессивными во многих отношениях, чтение сексуальной прозы, написанной ее едва совершеннолетней дочерью, приводило их мать в бешенство. Было много ссор. После нескольких недель криков Генриетта оставила попытки урезонить мать и переехала на целых два месяца раньше, чем ей все равно предстояло поступить в колледж. Несмотря на то, что сестры по-прежнему виделись по праздникам, а их родители смирились со свободой самовыражения Генриетты, сплетни Джессики оставались предметом спора.
Шоу началось, и Генриетта попыталась раствориться в его театрализованных выходках. Когда Джессика рассмеялась над сценой, в которой не было кульминации, Генриетта посмотрела в ее сторону. Она покусывала нижнюю губу и водила большим пальцем по краю бокала с вином. Генриетта поставила шоу на паузу, не прошло и двадцати минут.
- Хорошо, - сказала она. - Выкладывай.
Джессика вздрогнула, и ее лицо расслабилось. Она сделала глоток и улыбнулась Генриетте.
- Выкладывай что?
- Выкладывай, что у тебя на уме. Почему ты здесь?
Джессика издала еще один нервный смешок и посмотрела на темно-красную гущу на дне своего бокала.
- Все по-деловому, - сказала она, слегка покачав головой. - Все та же Генриетта, как прежде.
Генриетта ничего не сказала, только ждала, когда сестра продолжит. Воцарилась мертвая тишина. Тишину нарушало только гудение включенного телевизора, но Генриетта не могла его расслышать, если бы не сосредоточилась на нем по-настоящему. Она смотрела на Джессику, глаза которой потемнели. Она снова прикусила губу.
"Проблемы с парнем, - подумала Генриетта, - или ссора с мамой".
Она оставила эти предположения при себе.
- У меня начались головные боли, - сказала Джессика.
У Генриетты внутри все оборвалось. Она так крепко сжимала свой бокал, что боялась, как бы он не разбился у нее в руке и не пролилась смесь крови и вина, слушая, как ее младшая сестра продолжает называть слишком много тестов, которые, по ее мнению, давали одни и те же ужасные результаты.
- Они сказали, что у меня есть три месяца, - сказала Джессика и допила остатки вина.
Генриетта просто уставилась на нее. Что, черт возьми, она должна была сказать? Наконец, она спросила:
- А мама с папой знают?
Джессика покачала головой.
- Пока нет.
- Боже, мне... так жаль.
- Все в порядке.
- Это не нормально.
- Это действительно так, - сказала Джессика и пошла на кухню, совсем не выглядя больной, пока наливала себе остатки мерло. - Давай будем честными. Я все равно никогда не собиралась ничего добиваться сама. Не то, что ты.
Генриетта быстро проанализировала свою жизнь. Ее ненормированный рабочий день. Жизнь с друзьями. Диплом, который она не смогла бы использовать ни для чего.
- Я бармен, Джесс.
- Да, но у тебя есть свои истории, - она вернулась на диван. - Ты публикуемый автор.
- Самиздат. И этих рассказов едва хватает, чтобы платить за бензин каждый месяц.
- Но, по крайней мере, у тебя есть возможность заниматься любимым делом. Я? Я так и не поняла, что именно я люблю.
- Ну, предполагалось, что у тебя будет для этого вся жизнь впереди. Не все понимают это сразу. Тебе просто нужно время.
Джессика пожала плечами.
- Что, если я так и не пойму этого?
Генриетта выпрямилась и уставилась на сестру, пытаясь проникнуть взглядом сквозь нее и понять, что творится у нее в голове.
- Почему ты так спокойно относишься к этому?
- Я не отношусь
