Повелитель Рун. Том 9 - Илья Сапунов
Городской архив, который мы изучили, был довольно подробным, но он касался событий, произошедших в пределах лишь одного единственного региона, не слишком поражающего своим размером по сравнению с остальными полисами Доминионов. Могло быть так, что между Варенсами и столицей существовала связь, о которой ничего не было сказано? Это могло быть серьезной проблемой.
Я размышлял об этом, глядя на проплывающий внизу Карн — бесконечный лабиринт роскошных особняков, садов и причудливых зданий. Иерархия и взаимоотношения между магами здесь были невероятно сложными и запутанными. Не помогало и то, что некоторые связи были крайне неочевидными.
Всему виной была чрезмерно длинная жизнь мистиков. За сотни и тысячи лет любой обзаведётся десятком-другим неожиданных знакомств. Одно цепляется за другое… К тому же всегда будут существовать вещи, которые никогда не доверят бумаге.
В сухом остатке, любая, даже самая незначительная ошибка может привести меня к трагедии. Всю силу города ни в коем случае нельзя недооценивать. Даже если не учитывать Вознесенных. Во время инцидента с чёрной сферой я невольно ощутил, как много на самом деле в Карне по-настоящему сильных мистиков. И здесь даже естественные ограничения природы не помогали. Практически во всех мирах чем выше ранг мага, тем реже у него рождаются дети. Это закон природы, или, скорее, баланс мироздания — сильные души в обмен на свои исключительные преимущества сдерживались серьёзными ограничениями. Даже у мага пятой звезды при должном везении и старании будет не больше двух-трех детей за сотню лет. А Вознесённые? Они были практически бессмертны, но их тела перестраивались еще на уровне Отречения, а плодовитость падала почти до нуля. Но это не значило, что магов мало. Напротив — из-за своей долгой жизни они «накапливались» поколение за поколением. Семья вроде Вельстов могла насчитывать тысячи членов: старые монстры, пережившие войны и интриги, их редкие потомки, приживалы из младших ветвей. Генеалогическое древо древнего клана может сломать мозг своей запутанностью и количеством ответвлений. А Карн в целом? Миллионы магов, если считать всех — от новичков до сильнейшей элиты. Накопленная сила, как снежный ком, катящийся с горы тысячелетиями. Это делало Триумвират монстром, способным прожевать и проглотить скромное королевство навроде Восточного одним легким укусом.
— Ты молчишь, Дорен, — спокойно заметил Харден, прерывая мои мысли. Его голос был мягким, как бархат — тёплый и обволакивающий. — Неужели испытание так вымотало? Или думаешь о словах Великой Леди? Она права, знаешь. Мир на пороге больших перемен. И такие, как ты — с чистой и сильной кровью — ключ к новой эпохе. Мы, Вельсты, всегда ценили таланты вроде твоего. Если хочешь, я могу помочь тебе, как и обещал раньше восстановить то, что потеряно… И даже больше. Фамилия Варенсов может снова засиять. А взамен… ну, ты понимаешь. Лояльность — это улица с двусторонним движением.
Я повернулся к нему, стараясь выглядеть задумчивым, а не настороженным. Мягкая вербовка — классика. Не угрозы, не прямые обещания, а намёки и полутона. На мой вкус слишком уж топорно. Вот так сразу, без должной обработки… Видимо, Харден всерьёз беспокоится о своих шансах, и пытается ковать железо, пока оно горячо. Но, очевидно, Вельсты не монолит. Пусть Аска только намекала, но даже пары слов не хватило, чтобы понять, что внутри семьи маги не слишком ладят друг с другом. Да и вообще, сколько этих фракций внутри одной фамилии? Две? Три? Десяток? Сотня? С долгожителями это неизбежно — старые обиды копятся веками, как пыль в заброшенных библиотеках.
— Я ценю ваше внимание, старейшина, — ответил я ровно, не подтверждая и не отрицая. — Но… я ещё не до конца понимаю, что от нас требуется. Рассказ Великой Леди был таким… Грандиозным. Я боюсь давать обещания, которые не смогу выполнить.
Харден усмехнулся, но его глаза неоднозначно блеснули в свете магических фонарей лодки.
— Грандиозным? О да. Но ты, Дорен, ближе всех подошёл к сфере. Не недооценивай себя. У тебя впереди блестящее будущее. К тому же мы поможем тебе развить дар ещё дальше. А ты… просто будь с нами, когда придёт время.
Он не давил, но слова Хардена загоняли в угол. Прямой отказ наверняка его взбесит. Я задумчиво кивнул, делая вид, что обдумываю, и отвернулся к горизонту. Наверное, включить наивного, осторожного и слегка жадного дурачка — лучший вариант из доступных.
Лодка начала снижаться, и я увидел жилой комплекс Вельстов. Не поместье — целый город внутри города в миниатюре, раскинувшийся на холмах у южного края Карна. Центральная почти башня — высокая, многоэтажная алая пагода, увенчанная мерцающим изумрудным кристаллом размером с взрослого быка, — явно принадлежала кому-то важному. Вокруг — десятки зданий: строгие каменные залы для тренировок или экспериментов, изысканные виллы с садами, прогулочные зоны, пара небольших озёр… Что-что, но бедной эта семья точно не выглядела.
Лодка мягко приземлилась на площадке у небольшой, но довольно симпатичной виллы недалеко от центральной пагоды. Харден встал, жестом приглашая меня следовать за ним. Остальных наследников в этот момент он как будто и не видел.
— Твоя комната на втором этаже западного крыла, Дорен. Там тихо, и ты сможешь… подумать. Обо всём.
Я кивнул, и мы прошли через высокие и вычурные ворота на территорию поместья, и стража на входе — маги пятой звезды, склонила головы. Мне даже не нужно было использовать духовное зрение, чтобы увидеть, насколько комплекс фонил маной: барьеры, формации, скрытые ловушки, вокруг нас было всё. Разные здания — разные ауры. Исследователь внутри меня завистливо закусил губу, я бы с огромным удовольствием погрузился в изучение местных формирований на месяц-другой, будь у меня такая возможность.
Каждому наследнику тут же предоставили личных служанок, к которым, по словам Хардена, можно было обращаться по любым вопросам. И у слова «любой» здесь не было двойного толкования, девушки хоть и были слабенькими магами, если судить по их кротким взглядам, явно были на уровне местных рабынь без права голоса и свободы воли. Меня отвели в просторную комнату: высокие потолки, роскошная кровать, со сдержанным, но довольно приятным минимализмом в интерьере. Харден, лично проводивший меня до двери, улыбнулся на прощание:
— Отдыхай. Завтра поговорим подробнее. Ты важен, Дорен. Для всех нас.
Дверь закрылась, и я остался наедине
