Повелитель Рун. Том 9 - Илья Сапунов
Это объясняло и весь процесс отбора: им нужно найти подходящих претендентов, слабых, но с потенциалом, которых легко можно будет подкупить сладкими речами и обещаниями.
И наш нейтралитет скорее всего действительно не последний в списке приоритетов. Возможно, это тоже было одной из причин, почему нас не вербовали до испытания, не только из-за нашей «ничтожности», но и из-за некой договорённости между семьями. А весь процесс отбора — тщательный поиск в нашей родословной связи с Аспектом Хаоса, которую сможет легко обнаружить его брат.
Также нельзя забывать про дар. Его сила тоже имеет какое-то пока еще неизвестное мне и очень важное значение в этом мутном плане Триумвирата.
Вознесённая тем временем прошлась по моему предположительному сценарию как по нотам. Сначала она сгустила краски, описав разрушительные последствия истощения магии для Доминионов и Карна. Затем взывала к нашей чести, к тому, как мы сможем доказать всему миру, что наши фамилии нельзя было списывать со счетов. И в конце концов плавно перешла к главному:
— Надежда есть. Средоточие Великого мира — источник силы, способный всё перевернуть. Оно спрятано хорошо. Настолько хорошо, что мы потратили на его поиски несколько сотен лет, и даже сейчас знаем лишь его приблизительное расположение. — «праведный» голос женщины не оставлял места для сомнений.
Её слова эхом отзывались во мне. Закрытые территории… Восточное Королевство, с его кровью Аспекта Порядка и тайными землями всё больше подходило под это описание. Я вспомнил события в Элонаре, гробницу императора, все ритуалы Древних Семей и связанные с этим катастрофы. Многое сходилось: Хаос ищет способ прорваться туда, где Порядок ещё силён.
Но здравый смысл подсказывал мне, что Средоточие Великого мира не может находиться на территории Восточного Королевства.
Эта мысль, промелькнувшая в голове, на мгновение отвлекла меня от речи золотоволосой Вознесенной. Ее слова продолжали литься, ровные и убедительные, как прямая, широкая и полноводная река. Она продолжала описывать Средоточие как древний источник силы, способный перевернуть баланс, вернуть магии ее былую мощь и, возможно, даже открыть путь к чему-то большему, чем Вознесение. Постепенно потомки все больше и больше проникались ее выступлением.
Я заставил себя сосредоточиться.
Запрет Хранительницы. Кирая рассказывала о нем как о фундаментальном законе, который та установила, чтобы ограничить влияние богов на Великий Мир. Но слова золотоволосой красавицы изменили общую картину. Запрет оказался сложнее, чем описывала Кирая. Выходило, что Хранительница не просто запретила богов. Запрет включал в себя всю магию. Просто для его полной активации потребовалось очень много времени. Вот только как Хранительница выжила, если даже первая версия запрета, по словам Кираи, должна была ее убить?
Я вспомнил слова девушки о ее племени. Они были потомками по прямой лини, хранителями знаний. Их похищение гораздо сложнее, чем кажется. Триумвират Карна, судя по всему, охотился за ними не только ради информации о расположении Средоточия. Если их техники не подвергаются ограничениям этого масштабного запрета, то даже без власти над миром это может стать ключом к выживанию Доминионов.
Мысли продолжали мелькать одна за другой. Элонар. Воспоминание о столице Восточного Королевства всплыло само собой. Там, под городом, капля крови Аспекта Порядка создавала барьер, который не пускал чужаков. Но если подумать, в рамках всего мира, был ли Порядок, как и Хаос, здесь на законных основаниях? Если Хранительница — страж Великого мира, то Аспекты, как внешние силы, наверняка нарушали ее правила. И неважно, братья они или сестры с исчезнувшим Истинным. Порядок, врываясь в этот мир со своими осколками и барьерами, мог быть таким же «незваным гостем», как и Хаос. Его кровь защищала, но от чего? От брата? Или от самой Хранительницы, которая видела в нем такую же угрозу?
Я мысленно перебирал факты. Падение осколков миров — это не случайность. Если Порядок спровоцировал его для какого-то своего плана, то Хранительница Средоточия вряд ли относится к нему с любовью. Значит, Средоточие не может находиться на территории Королевства. Живая Хранительница не допустила бы такой ситуации. Её запрет, набиравший силу тысячелетиями, с самого начала мог быть направлен на самых главных нарушителей. На Аспектов, а вовсе не на богов. И хотя её сил было явно недостаточно чтобы их прогнать, они тоже не могли проявиться здесь в полной форме, вынужденные пойти на компромисс. Аспект Порядка сказал, что сражался с братом и сдерживает его до сих пор… Но сколько правды в этих словах?
Речь Вознесенной тем временем набирала обороты. Она вскользь упомянула о других мирах и о том, как Карн сможет расширить своё влияние. Бесконечные возможности для отличившихся, потенциально целый Малый мир в личное владение, так называемый пряник становился всё слаще и слаще.
Но в тот же момент у меня в голове вспыхнуло еще одно воспоминание, на этот раз об Ортисе. О самом начале моего путешествия в этом мире. Тюрьма, казнь, перерождение в теле помощника палача. И та последняя вспышка проклятия. Из-за собственной паранойи и тревожных воспоминаний, запечатанных в сферах памяти, я стал подозревать, что Вознесение — это очередная ловушка, и безжалостная магия никуда не исчезла, а лишь затаилась, дожидаясь, пока я снова обрету бессмертие.
Мой страх реален? Или же всё же нет?
А слухи о монстрах — тех, которых что-то гнало из-за пределов Королевства? Они вторгались против собственной воли, причиняли себе вред, но всё равно ломились сквозь барьеры Аспекта Порядка. Что, если это тоже не случайность? Если это «вторжение» было запланированным? Но не Древними Семьями, а скажем… той же Хранительницей?
Почему это произошло только когда проклятие исчезло? Мёртвый дух-защитник, который на самом деле не мертв… Насколько в действительности велика полная сила проклятия Аспекта Хаоса? Способно ли оно пробудить от глубокого сна полумертвую Хранительницу?
А ещё есть Милашка. Очаровательное создание, внезапно появившееся из ниоткуда и ставшее моим преданным компаньоном. Мировой Змей, предвестник конца света.
Какая-то невидимая сила гнала меня вперёд, а я, словно безмозглый мотылёк, вяло
