Изгой - Александр Олегович Анин

То, что границы тут решето, тоже особо не радовало, да и подсознание подсунуло ему эти мысли, явно предчувствуя дерьмовую ситуацию. Спасало то, что откровенно своих тут не было, значить можно было не задумываться, кто здесь свой. По умолчанию всё чужие, что значительно упрощает восприятие.

Ещё один вывод, который он успел для себя сделать, прежде чем провалиться в сон — в любой передряге нужно не оставаться на месте, а двигаться. В подвижную цель тяжелее попасть, да и движение и ступор величины противоположные. Впадёшь в ступор, облегчишь врагам задачу.

****

Пробуждение было снова по сигналу пернатого будильника.

Растерев заспанное лицо, Смолин вышел во двор и умылся снегом. Хозяева уже тоже суетились, и к их дому спешила пара женщин с большим чугунком и ещё с чем-то.

Отворив им дверь, он снова нырнул в полумрак гостевого дома.

— Доброго утра вам, служивые. — звонко поздоровалась хозяйка, выставляя на стол снедь.

Чугунок парил горячей картошкой, а вторая женщина принесла шмат солёного сала и два каравая хлеба.

Сыскные сразу оживились и потянулись к столу, Волейслав расплатился заранее собранной мелочью, ну а Никита прежде всего обратился к силе, обрадовавшись тому, что она откликается на его призыв. Всё ж не один, всё ж теперь с верным союзником.

***

Снова скрипит снег под полозьями, а в воздухе пахнет морозом и конским духом. Нет, это не запах пота, возницы за этим следят, но лошадки не смущаясь попукивают, заставляя перевозимых ими людей радоваться, что нет в этом действии магической компоненты.

Снова просидев кулем пару часов, Никита решил, что можно разнообразить своё бренное существование и, спрыгнув с саней, устроил небольшую пробежку.

Режим бега тот же, что и у коня, пять минут бегом, десять быстрым шагом. Ему это тренировка, а коню минус почти сто килограммов лишнего веса.

***

Оторвавшись от разглядывания округи, Волейслав перевёл взгляд на бегущего за санями Смолина и невольно позавидовал. Он сам был обут в валенки, и хоть обувь это весьма тёплая, но бегать в ней ещё то извращение. Уже снова переводя взгляд на заснеженный берег, он почувстовал чужую магию и активировал воздушный щит. Только вот толку от него сейчас было мало, поскольку появившийся прыгун просто вцепился в Никиту и исчез, оставив их в полной растерянности.

***

— Лядь! — теряя равновесие, выругался старший сержант.

Падать на бегу было неудобно, но кто ж его спрашивал?

Уйдя в кувырок, он невольно вышел из него под ногами неизвестно как возникшего перед ним мужчины с ружьём.

Тело сработало на рефлексах, отвело рукой ствол в сторону, двумя руками захват за грудки и бросок «самолётик» с кувырком назад. Пока клиент летит, а остальные действующие лица впали в ступор, продолжая провожать взглядом первого пилота планеты Флея, Никита оценил обстановку.

Внутренний двор-колодец метров десять на десять какого-то дома, трое человек с ружьями, сам прыгун, пытающийся подняться с земли, и какой-то расфуфыренный хрен, сидящий на маленьком троне с зажатой в руках дорогой саблей. Всё ясно без комментариев.

Упавшее ружьё выстрелило, заставив вздрогнуть «царька», и послужило сигналом к дальнейшему действию. Прыжок с перекатом под ноги к следующему парню с ружьём, выбить ноги, вбить каблук в лицо, вскочить прыжком на ноги и…

Продолжить движение Никина не успел. Хлёстко раздался выстрел, и его тело откинуло тяжёлой пулей. Снова адская смесь боли и лютой стужи, на этот раз в правом боку и, размытое движение в его сторону мужика с саблей.

***

Кашлянув, он пришёл в сознание и сразу вскочил. Побоку ещё не отступившую боль, но… Все противники лежат в отлючке, кто жив, кто нет, пока непонятно, но хрен с саблей не добежал до него буквально шаг.

Головы Никите рубить ещё не приходилось, но тут не до человеколюбия. Подобрать саблю, приноровиться и нанести удар. А дальше удержать рвотный позыв и, дойдя до следующего, обезглавить его.

Прыгун очнулся и, тряся головой, начал подниматься. В помощь процессу удар ноги в кадык, и снова взмах сабли.

***

Обезглавив всех пятерых, Смолин прихватил ружьё и практически рухнул спиной к стене. Его колбасило не по-детски, руки тряслись, вывернутый рвотой желудок подсасывал, а фантомные боль от попадания пули в бок — это вообще сказка.

Кое-как отдышавшись, он наконец осмотрелся. Ему явно повезло, что на него не бежит толпа домочадцев с вилами, топорами и ведром керосина. А ещё больше повезло, что у двух одарённых, что он тут лишил жизни, не было такого посмертного выброса, как у него. Иначе не факт, что он справился бы со всеми.

Окончательно успокоиться в такой ситуации не смог бы никто, поэтому лишь восстановив дыхание, он подбежал к трупу главного и, осмотрев тело, нашёл заткнутый за брючный ремень револьвер с пятидюймовым стволом.

— Отлично! — невольно обрадовался он и, откинув барабан, увидел пять зарядов со стеклянными капсюлями. Шестая камора была пустой.

Ощупав карманы пальто «царька», он нашёл ещё десять патронов и перешёл к трупу прыгуна. У того тоже был револьвер, только патронов оказалось гораздо больше, и находились они не только в карманах тулупа, но и в перекинутой через плечо дорожной суме.

Подготовив короткоствольное оружие, Смолин решился на осмотр дома. Вскрыв ножом раму выходящего во внутренний двор окна, он сразу успокоился.

Дом оказался нежилой, и в нём царили разруха и запустение. Из плюсов были вещи и деньги и немного продуктов ныне покойного комитета по торжественным встречам, из минусов — тут было гораздо теплей, а значит большая вероятность, что это другая страна.

Где находился сам дом, было непонятно. Дороги к нему видно не было, везде лежал снег. Вывод, это укромное место использовал прыгун, зарабатывая прокачкой богатеньких клиентов. Если он работал один, то это было хорошо, а если от «фирмы», то не очень, но главное сейчас было не в этом, а в том, что дрожью по телу пошла волна обновления, и это нужно было пережить в спокойной обстановке.

Привалившись спиной к стене, он прикрыл глаза, получая пакет образов со своими новыми возможностями.

Прыгун был телепортёром, по крайней мере мог мгновенно собираться в точке, которую видел хоть раз в жизни, если в ней не произошло глобальных изменений. От него передалось много картинок этих мест, но где это и что там, было совершенно неизвестно. А вот богатый с саблей был явно коллекционер, и развитых даров у него было целых три. Первый — магия льда. Второй, Никита бы назвал это