Изгой - Александр Олегович Анин
Взирая на полученные дары, Никита ощущал, что теперь очень крут, но больше всего радовало его другое. Он теперь мог вернуться домой.
Как его там встретят — это серьёзный вопрос, явно дело дойдёт до чекистов но, как ни крути, а лучше уж вернуться туда, чем жить тут в этом своеобразном, но очень суровом мире. Собрав с собой сувениры, он представил место лагеря у «древней пещеры» и, увидев мерцающую плёнку перехода, смело шагнул в него.
***
В лагере было шумно, и, несмотря на всю мистичность места, шахту начали разрабатывать.
Его появление не осталось незамеченным, и десятки людей уставились на него.
Кто-то потянулся к рации, и через минуту к нему рысцой двинулась группа охранников.
— Мать моя!.. — выкрикнул один из них, явно старший смены. — Ты ведь Смолин?
— Верно, парни. Скучали? — пошутил Никита, хотя его сознание можно сказать, что сейчас плыло.
Вид у него тоже был ещё тот. Окровавленный тулуп, лицо, забрызганное кровью, на шее три ружья «слонобоя», в руках револьвер и сабля в ножнах.
— Ты в порядке? — прозвучал вопрос.
— Уже да, — протягивая револьвер рукоятью вперёд, проговорил Никита.
— Так, а что с вами стряслось? Где Верин?
— Серёгу медведь сожрал, а «Вепри» местная охранка конфисковала.
— Местная — это чья? Впрочем, молчи. Пойдём от лишних глаз, там всё расскажешь, что и как было, да и помыться тебе явно будет нелишним. Голодный?
— Да, но сейчас есть не смогу.
— Много народу завалил?
— Много, до сих пор колбасит.
— Там зима?
— Это единственный плюс. — отшутился Никита.
— Сразу скажи, нам сюда гостей ждать?
— Шанс такой есть, но один на миллион.
— Уже хорошо, а то у меня двадцать человек в смене, и серьёзный бой мы явно не потянем.
— У тебя ранение? — спросил у него один из сопровождающих.
— Одежда с трупа. — коротко бросил он.
— Лядь… Жёстко… — прокомментировал услышанное парень, невольно поправляя карабин на плече.
— Будет, что вспомнить. — шмыгнув носом, ответил Никита.
Дойдя до вагончика, он увидел уличную душевую и скинул с себя оружие.
— Парни, я в душ, со стволами аккуратно, это магические воздушки. На саблю, кстати, слюнями не капайте, мне ей чуть бошку не отрубили, так что законный трофей, затуплю и дома на ковёр повешу.
— Да мы-то чё? Можно подумать, что кто-то позволит нам что-то из этих вещей взять. — ответил старший смены. — Комаров, давай мухой на склад, и принеси Смолину что переодеть.
— Есть!
Глава 4
Вода была холодной, но только не для него. Он стоял под её струями не меньше получаса, смывая с себя отпечаток прошедших событий и обдумывая свою легенду.
Гладко врать ему не приходилось, но сейчас не тот случай, когда можно было говорить чистую правду. Что он мог слить? Отредактированную версию последнего боя, ну и виды города Тамишева. А вот сам сюжет будет совсем иным. К примеру… Охреневший от своего самомнения маг отправился в другой мир на прогулку, прихватив с собой медвежонка. Дальше погибает Сергей, но и он, Никита, успевает убить медведя и взять на прицел мага. Тот сдаётся на милость победителя, но выходят они в городе Тамишев, где Смолин попадает в окружение, и его сажают в глубокий подвал. Дальше начинаются расспросы, на которых Никита запугивает местных мощью вооружения землян, и так двадцать четыре дня, пока не подвернулся момент, и ему не удалось вырубить мага и убить его охрану. А дальше он подвесил его кверху ногами и привёл в сознание с помощью ножа. Под пытками удалось договориться, что колдун откроет ему дорогу домой в обмен на прекращение пыток. Собственной боли тот не переносил, поэтому договорились очень быстро.
Выключив воду, Никита провел рукой по лицу и предстал перед миром в мокрых трусах.
Комплект чистой одежды уже лежал рядом с кабинкой на траве. Остальных вещей уже не было.
Немного обсохнув и выплатив дань кровью комарам, он оделся и направился в вагончик. Его ждал вольный пересказ собственных приключений, а потом, если повезёт, спокойная работа до завершения контракта. Вопрос только в том, засекретит ли фирма его историю, или информация о его исчезновении уже ушла в большой мир? Если ушла, то это весьма хреново, если нет, то всё гораздо лучше, по крайней мере, ему выплатят сверхурочные за работу без выходных.
***
Пересказав под запись придуманную сказку, Никита был заботливо накормлен и оставлен наедине со своими мыслями. Да, желающих его порасспрашивать было много, но ума у людей хватало не узнавать того, о чём нельзя перетереть с друзьями за бокалом пива. Никита лишь ловил на себе любопытные взгляды, прекрасно понимая, какими байками сейчас обрастёт его появление. Он и сам невзначай придумал уже несколько, и во всех историях был злостный колдун с медведем.
***
Выбравшись на улицу, он пристроился на приспособленный под лавочку ствол дерева и только сейчас смог расслабиться. Мимо проезжали неказистые «пещерные самосвалы», работал бульдозер и большая бригада строителей, месторождение жило своей жизнью, и никакая мистика не могла помешать добраться до священного жёлтого металла.
***
Сознание постепенно перестраивалось на новые-старые рельсы, и только сейчас пришло понимание, что зря он притащил сюда кучу оружия. Вот только на Флее его сознание работало несколько иначе. Там бросить добрые трофеи было чем-то неестественным. Он помнил, что даже охотничье ружье оставлял в избушке с большим сожалением. Вещь ведь добрая, денег стоит, а вернулся сюда, и сознание «вспомнило», что тут боевое неучтённое оружие табу, да и подставить с ним могут, и что тогда? Нет, страха перед возможными неприятностями не было, но хотелось
