Марти Стьюшный Аддамс в Хогвартсе - Василий "Woolfo" Мана-мана
А я знал: главное — не баллы. Главное — что дракон теперь мой. И пусть судьи лишили нас очков, они не могли отнять у меня то, что я завоевал.
Позже, когда суета улеглась, я поднялся в свою спальню. Достал матрёшку из сундука, поставил на стол. Она тихо мерцала в полумраке, и где‑то внутри, за слоями расписного дерева, слышалось глухоерычание.
В ту же ночь, когда я уже собирался покинуть комнату, из глубины замка донёсся едва уловимый шёпот. Я замер, прислушался.
— Следующий…
Я знал, откуда он исходит. Коридор забытых картин. Вода в колодце поднялась ещё выше. И где‑то среди теней застылБрэдли — с глазами, полными ужаса. Но меня это не касалось. У меня были дела поважнее.
Спустившись вниз по лестнице, я собрал Гермиону и Невилла возле горящего камина и набросил на нас проклятье отвлечения внимания.
— План изменился.
Объявил я, крутя в пальцах золотую лепреконскую монету.
— Раз уж судьи лишили нас баллов, значит, навязанные нам правила больше не обязательны к исполнению.
Гермиона вскинула бровь.
— Ты же знаешь, что это опасно.
— Опасно — это сидеть сложа руки, пока другие получают преимущества.
Парировал я.
— У нас есть шанс сделать нечто грандиозное.
Невилл нервно сглотнул.
— И что ты предлагаешь? Я не верю, что ты решил сдаться и отдать Дракона судьям.
— Конечно нет! Мы вернём дракона туда, где ему самое место. К Хагриду.
Тёмной ночью, накинув мантии‑невидимки, мы выбралисьиз замка. Холодный ветертрепал краяткани, звёздымерцали высоконад головой. Путь к домику лесника лежал через запертые ворота, но мы знали и другие выходы из замка.
58-я глава
Хагрид встретил нас удивлённым взглядом, но, увидев матрёшку, тут же расплылся в улыбке.
— Пагсли! Гермиона! Невилл! Что это вы тут…
Он замер, приглядываясь к мерцанию дерева.
— Неужто дракон?!
— Он самый.
Кивнул я, передавая ему матрёшку.
— Ты же просил подружку для Норберта, помнишь?
Глаза Хагрида засияли, как два фонаря.
— Вы серьёзно?!
— Абсолютно. Ты ведь знаешь, как ее освободить?
Хагрид бережно взял матрёшку, погладил её поверхность.
— Конечно знаю. У меня уже всё готово.
Он закатал рукав, обнажая предплечье, где красовалась татуировка — точная копия части запретного леса, на опушке которой стоял наш старый знакомый Норберт. Рисунок зашевелился, будто живой, и с тихим шипением втянул в себя магию приоткрывшейся матрёшки. Через миг на коже отображался рисунок уже двух драконов, а в воздухе растаял последний всполох пламени, опалив края бороды здоровяка.
— Вот и встретились.
Прошептал Хагрид, любуясь татуировкой.
— Теперь они вместе.
— Ладно, это было просто.
Сказал я, когда мы отошли подальше от домика.
— Но у нас запланировано ещё одно дело на сегодня.
Гермиона нахмурилась.
— Не говори, что ты…
— Именно. Раз уж мы решили не придерживаться правил, почему бы не забрать все призы?
Мы направились к вольерам, где содержались оставшиеся драконы. Охрана была усилена, но мантии‑невидимкиделали своёдело. Невилл, как всегда, нервничал, но его точность в заклинаниях компенсировала всё. Гермиона же, несмотря на сомнения, действовала быстро и чётко.
Через полчаса мы стояли перед тремя массивными клетками. В каждой из них находилось гнездо с крупными яйцами, окружёнными тёплым дыханием матери.
— Они охраняют потомство.
Тихо сказала Гермиона.
— Мы не можем просто забрать драконов, оставив яйца.
— А мы и не будем.
Ответил я.
— Мы возьмём клетки со всем содержимым. Жильцы сами последуют за нами.
С помощью комбинации ослабляющих проклятий и чар — усыпляющих, отвлекающих и маскирующих — мы успокоили трёх матерей в вольерах. Клетки, невидимые никем парили за нами, словно зачарованные, а спящие в них драконы не понимали, что покидают уже знакомое место.
Когда мы вернулись к Хагриду, тот чуть не расплакался.
— Ребята… вы же понимаете, что это… это же…
— Подарок.
Закончил я.
— Ты ведь всегда мечтал разводить драконов. Теперь у тебя есть для этого все что нужно. Только смотри, чтобы никто не узнал.
Хагрид обнял нас всех разом, едва не раздавив.
— Я буду заботиться о них, как о родных. Спасибо!
Возвращаясь в замок, мы молчали. Каждый думал о своём.
— Думаешь, это было правильно?
Наконец спросила Гермиона.
— Правильнее, чем оставить их в руках судей.
Ответил я.
— Теперь драконы в безопасности. А мы… мы с этого момента просто играем по своим правилам.
Невилл улыбнулся.
— Главное, чтобы эти правила не обернулись против нас.
Вскоре после нашей ночной вылазки в Хогвартсе объявили о Святочном бале. Вести разлетелись молниеносно — коридоры наполнились возбуждёнными перешёптываниями, девочки обсуждали наряды, мальчики нервно поправляли мантии, прикидывая, кого пригласить.
Я наблюдал за суетой со стороны, лениво прислонившись к колонне в главном зале. Всё это выглядело… излишне торжественно. Но в воздухе уже витало предвкушение — бал обещал стать событием, о котором будут говорить ещё долго.
Тем временем Невилл, собрав всё своё мужество, подошёл к Гермионе. Она как раз листала книгу в библиотеке, окружённая стопками фолиантов.
— Гермиона.
Голос его дрогнул, но он тут же выпрямился и повторил твёрже.
— Фиби. Ты пойдёшь со мной на бал?
Она подняла взгляд, удивлённо вскинув брови. На миг воцарилась тишина — лишь шелест страниц да отдалённый гомон учеников за дверью.
— Конечно.
Улыбнулась она наконец.
— С удовольствием.
Это было неожиданно… но лишь на первый взгляд. Если задуматься, их взгляды, случайные касания, долгие разговоры у камина — всё это давно намекало на нечто большее.
Джини, услышав новость, лишь фыркнула.
— Ну наконец‑то! Вы и так слишком долго тянули.
Гермиона покраснела, а Невилл расплылся в счастливой улыбке.
Я тоже мог бы пригласить кого‑нибудьиз друзей— в конце концов, на балу положено бытьс парой. Но мне хотелосьчего‑то… необычного. Чего‑то, что заставитвсех ахнуть.
И тогда я вспомнил о Плаксе Миртл.
Да, это было безумием. Но разве безумие не моя вторая натура?
Найти её не составило труда — она, как всегда, обитала в женском туалете на втором этаже. Когда я озвучил своё предложение, она сначала расплакалась (что, впрочем,
