Марти Стьюшный Аддамс в Хогвартсе - Василий "Woolfo" Мана-мана

— Ты… ты серьёзно?!

Всхлипнула она, паря перед зеркалом.

— Но я же… призрак!

— Именно поэтому.

Усмехнулся я.

— Будет незабываемо.

Оставалось решить вопрос с нарядом. Обычное платье для призрака — бессмысленная затея. Но деньги, как известно, решают многое. Я заказал у мастера‑чародея призрачноеплатье — ткань, сотканная из лунного света, кладбищенского тумана и паутинок заклинаний, переливающаяся, как облачко над болотом. Оно не просто «сидело» на Миртл — оно словно стало частьюеё сущности.

Вечер бала наступил в сиянии тысяч свечей и мерцании магических огней. Большой зал преобразился: с потолка падали снежные хлопья, не тая, по стенам вились ледяные узоры, а в центре зала уже кружились первые пары.

Когда я вошёл, ведя за руку Миртл, музыка на миг затихла. Все взгляды устремились к нам.

Она была… прекрасна.

Платье струилось вокруг неё, как живой свет. Но главное — она изменилась. Сила Аддамсов, вложенная в заклинание, сделала её плотнее — не до конца, конечно, но достаточно, чтобы её можно было коснуться. Она всё ещё оставалась полупрозрачной, но теперь в ней было что‑то настоящее, живое.

— Это… это невероятно!

Прошептала она, глядя на свои руки, которые теперь едва заметно сияли.

— Я чувствую… тепло!

Мы вступили в танец. Её движения были лёгкими, почти невесомыми, но я чувствовал её ладонь в своей руке — холодную, но настоящую. Вокруг нас кружились пары, но никто не мог отвести взгляда от призрака в платье из лунного света.

Бал закончился поздно ночью. Гости расходились, перешёптываясь и оглядываясь на нас. Миртл стояла у выхода из зала, глядя на меня широко раскрытыми глазами.

— Это был… лучший вечер в моей жизни.

Сказала она тихо.

— Даже лучше, чем когда я умерла и отомстила моей однокласнице!

Я улыбнулся.

— Рад, что тебе понравилось.

Она вздохнула, и я увидел, как её фигура начинает медленно растворяться в воздухе.

— Мне пора… Но спасибо, Пагсли. Спасибо за то, что сделал меня настоящей хотя бы на один вечер.

С этими словами она исчезла — но не в слезах, как обычно, а с улыбкой. С счастливой улыбкой.

После бала в Хогвартсе воцарилась странная тишина — будто сам замок затаил дыхание, предчувствуя недоброе. Я чувствовал это в каждом шорохе каменных стен, в каждом взгляде, брошенном исподлобья.

Судьи были в ярости.

Пригласив на танец Миртл, я не просто эпатировал публику — я нарушил их планы. Они рассчитывали на предсказуемость, на следование негласным правилам, на то, что участники будут послушно играть по их сценарию. А я… я сделал невозможное: подарил призраку мгновение жизни. И этим лишил их рычага давления.

Они не могли украсть у меня самое дорогое — потому что у меня не было ничего к чему они могли бы прикоснуться без последствий. Семья была неприкосновенной, явных привязанностей не наблюдалось, а о слабостях можно было даже не думать, так как я не раз демонстрировал, что меня ничего не берет.

И тогда они решили вернуться к первоначальному плану.

Тайные совещания судей проходили за закрытыми дверьми. Людо Бэгмен нервно теребил манжету, мадам Максим сохраняла ледяное спокойствие, Каркаров то и дело бросал на Дамблдора злобные взгляды.

— Мы не можем позволить Аддамсу диктовать условия!

Шипел Каркаров.

— Его выходки подрывают авторитет Турнира!

— Он не нарушает правил.

Мягко возразил Дамблдор, помешивая чай.

— Лишь расширяет границы возможного.

— Именно это и опасно!

Барти хлопнул ладонью по столу.

— Если он продолжит в том же духе, мы потеряем контроль над испытаниями.

Мадам Максим медленно подняла руку.

— Тогда мы вернёмся к тому, что планировали изначально. Разделим команду Хогвартса.

Глаза Каркарова вспыхнули.

— Один — на трибуны. Второй — в заложники. Третий — спаситель.

— Это нечестно!

Попытался возразить Бэгмен.

— Это необходимо.

Отрезала мадам Максим.

— Пусть почувствуют цену своих действий.

Дамблдор долго молчал, глядя в окно на заснеженный двор. Наконец он кивнул.

— Я не стану препятствовать. Но помните: последствия будут на вашей совести.

59-я глава

Я знал о планах судей. Ещё на первом курсе я скопировал в свой гримуар карту Хогвартса с функцией видеонаблюдения — хитрое заклинание, позволяющее видеть всё, что происходит в замке. Теперь я мог наблюдать за тайными совещаниями, не покидая спальни.

Когда судьи решили разделить команду Хогвартса — «Один на трибуны, второй в заложники, третий — спаситель», — я лишь усмехнулся. Они думали, что лишили команду Аддамса шансов на победу? Но они забыли одну вещь: Аддамсы не проигрывают.

Действовал я тихо, без лишнего шума. Оставив выбор заложников для других школ на жребий, я обратился к Джинни.

— Мне нужна твоя помощь.

Сказал я, прогуливаясь с ней по безлюдному коридору.

— И твоя сила.

Джинни вскинула бровь.

— Опять какая‑то авантюра?

— Не авантюра, а стратегическая необходимость. Нужно подменить заложника.

Она задумалась на миг. Как слуга нашего рода, она знала: когда Аддамс просит — отказывать не принято. Но как часть нашей семьи и моя подруга — хотела понимать, во что ввязывается.

— Хорошо.

Кивнула она наконец.

— Но ты мне потом объяснишь всё до конца.

С помощью её приобретенной силы — той самой, которую она получила за верность нам от домовых эльфов, — Джинни справилась блестяще. Никто не заметил, что в заложники был выбран совершенно другой человек.

На берегу озера собралась толпа зрителей. Судьи стояли у причала, торжественно объявляя правила. Невилл подошёл, готовый к испытанию — он думал, что должен спасти свою девушку.

Но когда он обернулся, то увидел: Фиби сидит рядом со мной на трибуне. Зрители замерли в молчании. Судьи переглянулись — в их глазах читалось недоумение.

Я поднялся, держа в руках свиток.

— Кажется, правила снова поменялись.

Я развернул пергамент и громко зачитал измененые условия испытания.

— Вместо учеников в воду спускаются деканы школ. Каждый декан должен найти на дне озера своего любимого ученика. Время ограничено — один час. Побеждает школа, чей декан первым вернёт ученика на поверхность.

Судьи попытались возразить, но было поздно. Они раскрыли свои свитки — и увидели, что их собственные записи изменились. Там,